Глава 2

Лидия

В день, когда я познакомилась с удивительной женщиной, пообещавшей мне новую жизнь, я не спала. Сначала боялась скандала от матери, но его неожиданно не последовало. Более того, Виктория сообщила, что хозяйка сего царства ушла к себе сразу после приезда, неважно выглядела и была крайне взволнованной, но от помощи врачей отказалась. Эх, мне бы, как благодарной дочери, спуститься и проверить ее, но руки не поднимались открыть замок двери, а ноги не желали слушаться. Всю ночь, что я просидела в комнате, провела с тонким альбомом в руках, коих у меня было очень много. Там я безудержно рисовала только одного человека – мужчину с портрета. И каждый раз любовалась своим творением.

Мужчина был – загадочным, колоритным. Только по одному лицу было понятно – жестокий и даже суровый, глаза смотрели на меня строго. И мне бы испугаться, да глупое сердце заходило в восторге.

Под утро я уже знала каждую его морщинку на лице и могла нарисовать образ загадочного незнакомца, чьего имени даже не знала, наизусть. Запоздало вспомнила о том, что мне необходимо собрать вещи – самые нужные и необходимые, но – дилемма! – что брать с собой совершенно не знала.

К завтраку я так и не спустилась, металась по комнате, сжимая голову руками.

– Что за паника? – рядом со мной появилась та сама женщина.

– А? – только и смогла из себя выдавить, широко распахнув глаза.

– Госпожа Смерть и богиня некромантов к вашим услугам, – она шутливо улыбнулась и уселась в мягкое кресло у окна. – Ну, что за паника?

– Я не знаю, что с собой брать, – все же выдавила из себя, стараясь не думать о том, как эта женщина смогла очутиться в самом защищенном поселке нашего региона и в самом охраняемом доме.

– Бери то, что душе угодно, – махнула рукой женщина, – муж твой будущий богатый до безобразия, так что его казну можно потрепать.

Я немного покраснела, но все же кивнула.

– Я возьму все для рисования, – зачем-то сказала я.

– Бери, я тебе потом карандаш подарю – особенный.

– Это какой? – у меня их дома было много, всякий разных, особенных.

– Узнаешь, но тебе он точно понравится.

Смерть еще раз осмотрелась, ободряюще мне улыбнулась и исчезла. Я же непроизвольно опустилась на пол и прижала ладошки к сердцу, которое было готово выпрыгнуть из груди.

– Ты мне тут давай не паникуй, – раздался голос, – а то придется более выносливую партию искать. Мир, знаешь ли, довольно жесток и непредсказуем. К нему нужно привыкнуть, подстроиться или частично изменить под себя. Ибо прогнут так, что позвоночник сломается. Ты еще раз подумай, а надо ли оно тебе?

Думала не особо долго, достала из шкафа свои многочисленные чемоданы и стала тщательно складывать вещи. Пусть муж и сможет мне все купить, но часть инвентаря для творчества повезу с собой, одежду тоже возьму. Все платья, которые были куплены мамой, пусть останутся висеть. Мне много не нужно, я не прихотливая и возьму то, что сама себе заказывала. Да, намного дешевле, да не так изящно, зато мне очень идет. Отдельно уложила свою большую косметичку, некоторые украшения и даже как-то растерялась. В дорогу я была готова отправиться хоть сейчас, а не через три дня.

Вздохнув, все же затолкала часть вещей под кровать, несколько чемоданов вернула в шкаф и только потом собралась с силами и вышла из комнаты, которая была для меня больше тюрьмой, местом, где нужно отсидеть свое наказание, где мне не нравилось совершенно все – начиная от люстры, заканчивая цветом обоев.

Мама уже сидела в столовой и, держа чашку двумя пальцами, пила свой остывший и невкусный чай.

– Ты сегодня поздно, – даже не посмотрев в мою сторону, сообщила она.

– Спала, – соврала я и не покраснела.

– Да? – удивилась мама. – А по тебе не скажешь. Нужно будет записать к косметологу, кожа у тебя тусклая и невзрачная.

– Не надо, – взмолилась я.

До сих пор не пойму, как мне повезло набить себе все татуировки, как смогла проколоть уши, нос и даже перекрасить волосы. Это был протест против системы контроля, когда я не могла и шагу ступить, когда была вынуждена делать так, как велят родители. Прием у губернатора? Будь добра улыбайся и танцуй с его сыном, который похож на жирную свинью и пахнет так же, а потом иди с ним на свидание, ибо таким людям не отказывают. Но на первом свидании можно держаться только за ручку. А этот негодяй сразу же руки распустил, целоваться лез – так и пришлось сбежать, да еще и виноватой осталась.

И так было во всем. Мое мнение не учитывалось с детства, желания не удовлетворялись. Если я хотела, как все, пойти в парк, то сидела там на лавке и рисовала пейзажи под чутким руководством отца. Нет, я всегда любила рисовать, но когда этого требует душа, когда есть вдохновение, а не когда надо. Кому? Мне? Нет – не надо! Это было необходимо родителям, показать всем, какая у них выдающаяся дочь!

Поэтому меня везде возили, таскали, показывали. Как обезьянка на поводке, с которой интересно первое время, а потом обо мне все забывали, даже собственные родители. Часто до поздней ночи я была предоставлена сама себе, могла часами бродить по снятому комплексу или бару, знакомилась с теми, кто обслуживал мероприятие. Они же меня и кормили, один раз даже спать в подсобке уложили, так как танцы растянулись до утра, а про пятилетнего ребенка никто и не вспомнил.

Жить в таких условиях было до ужасного сложно, сколько раз я обещала себе сбежать и даже сбегала. Но, увы, даже когда выросла, не смогла отделиться от родителей – они попросту не отпускали, закатывали скандалы и истерики, вели себя не как адекватные люди, а как непонятно что. Проходу не давали, охрану везде навтыкали, которая вместо них следила за мной.

– Что «не надо»? – мама выгнула одну бровь. – Я сказала, ты делаешь. Это правило нашей семьи.

– Я не пойду ни к какому косметологу и точка, – так же спокойно ответила, впервые не боясь. Наверное, смелость взялась только потому, что совсем скоро отсюда сбегу. Эх, надо было попросить сократить трехдневные ожидания до одного. Мне уже не терпелось уйти, да хоть без вещей, лишь бы как можно дальше от этого неприятного дама.

– Николай! – закричала мама.

О, когда она сама не может повлиять на меня, то всегда звала отца. Он появился совсем скоро, строго посмотрел на меня из-под стекол очков.

– Что опять? – ему явно надоели все эти выходки мамы, но по какой-то причине он всегда ее поддерживал.

– Она меня не слушается! – мать даже подскочила на ноги и от нетерпения топнула ногой. Она была похожа на энергетического вампира, который вот-вот отведает любимых эмоций под названием: крики, ссора и ор.

– В чем? – отец перевел взгляд уставших глаз на меня.

– Я не хочу ехать к косметологу, – ответила я.

– Не хочешь, значит, не езжай, – он снова посмотрел на маму. – Это было проблемой, которую ты не могла решить?

– Но, Николай! – взвизгнула мама. – Она обязана поехать! Вечером прием, будет столько уважаемых людей! Тем более, я ей уже партию выгодную присмотрела!

– Людмила, – отец стянул очки и устало потер глаза, – нашей дочери восемнадцать лет. Думаю, определиться с тем, кто будет ее будущим мужем, девочка сможет и сама. Пора бы нам отойти в сторону и перестать контролировать каждый ее шаг.

– Нет! Я уже пообещала! Владимир Морозов будет замечательным супругом!

Я с открытым ртом слушала разговор родителей и пыталась не упасть в обморок. Перед глазами стояла фотография таинственного мужчины, в которого я уже успела влюбиться, если честно. А тут – Морозов! Отвратительный гад, который все время надменно на меня смотрел, смеялся и обещал устроить мне «счастливую» жизнь. Даже холодный пот прошиб, так сильно испугалась.

– У нас родители тоже договаривались – помнишь? – отец сел на стул и вытянул ноги. – Лучшие творческие дети, знающие друг друга с детства. А о чувствах никто не спросил. И что? Ты счастлива в браке? Или тебе лучше со своим молодым любовником?

Сказать, что я потеряла дар речи, ничего не сказать. Вытаращила глаза на маму, которая покрылась красными пятнами до самой шее, на отца, который смотрел уж очень спокойно.

– Я тебя никогда не любил, Люд. Точно так же, как и ты меня. И, похоже, пора перестать играть в счастливую семью, которой нет. Я подготовил документы на развод.

Я тихонечко встала из-за стола и пошла в свою комнату, где уселась на кровать, стараясь переварить все, что успела услышать. Вот только получалось с трудом.

– Жизнь сложная штука, – раздался рядом знакомый голос, но я все равно напугалась и подскочила на ноги. – Не бойся, я не кусаюсь.

– Это очень неожиданно. Я задумалась…

– О, взрослые отменно умеют играть свои роли. Но давай подметим некоторые факты: разные комнаты, натянутые улыбки, скандалы, почти нет совместного отдыха и каких-то семейных традиций.

– Да… Ничего нет…

– Поэтому до сих пор не понимаю, зачем так было над собой издеваться? – богиня пожала плечами и откинула за спину длинные светлые волосы. – Давно бы развелись и жили на разных континентах с теми людьми, которых любят. Ну, в этом во всем есть хороший плюс для тебя. Эти дни пронесутся быстро, тебя больше не тронут, так что подумай, что тебе еще нужно с собой взять. Я могу перенести хоть автомобиль с прицепом.

Смерть послала мне воздушный поцелуй и исчезла. Ну а я, воспользовавшись ее рекомендациями, вызвала такси и уже через полчаса ехала в город. Одна. Без охраны! У меня были грандиозные планы на этот вечер и завтрашнее утро. Я была настроена сама найти кучу разных безделушек, подставок, тарелок, контейнеров и прочей ерунды для дома. Для этого поехала в самый большой магазин в городе, взяла огромную тележку и, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, ушла на долгожданный шопинг.

* * *

Как и говорила госпожа Смерть – никто меня эти дни не трогал, хотя мама периодически и наведывалась в мою комнату, что бы хоть на ком-то отыграться. Пару раз я успевала закрыть дверь до ее прихода и терпеливо выслушивала в свой адрес о том, что я такая же неблагодарная, как и мой отец. Один раз она все же попала ко мне, чтобы размахивать руками, кричать и пытаться ухватить за волосы, которые ей не нравились. Что ж, это было впервые, когда я дала отпор, ударив ее по кисти и пригрозив сломать руку, если хоть пальцем меня тронет. Тогда в меня полетели вещи, вазы и все то, что было расставлено по периметру комнаты.

– Стоп! – вещи замерли в воздухе, а словно из воздуха появилась богиня, убирая от моего лица оловянную статуэтку, которая своей цели просто чудом не достигла. Боюсь даже представить, чтобы было с моей головой.

– Это! – взвизгнула мать. – Это вы!

– Это я! Госпожа Смерть!

На слове «Смерть» мать побледнела.

– Я ее забираю, – кивнула богиня в мою сторону, а родительница уселась на пол. – Все собрала?

Я кивнула и выкатила из-под кровати чемоданы и несколько плетеных корзин с купленными недавно вещами. Из шкафа забрала оставшиеся сумки. Кучки получилась приличная, но на машину с прицепом не тянуло.

– Изумительно! – вещи подлетели в воздух, и стали затягиваться в чуть заметную воронку рядом. Она была прозрачной и напоминала небольшой водопад.

– Куда? – спохватилась мама, когда я подошла к переходу. – Не пущу!

– А я сама уйду, – сказала и смело шагнула в проход, чувствуя легкое покалывание во всем теле, которое очень быстро сменилось приятным теплом.

Вышла в огромный зал, где кроме моих вещей и меня никого не было. Осмотревшись, заметила два пустых кресла с высокой спинкой, напоминающих трон, резные фрески, расписной потолок.

– Извини, – Смерть хлопнула в ладоши и по периметру зала стали загораться светильники, приводя меня в неописуемый восторг. – Пришлось немного раньше за тобой прийти. Сейчас найду твоего суженого, подожди!

Вещи исчезли. Как пояснила богиня, они оправились в подготовленную для меня комнату, за сумками и баулами исчезла и сама богиня. Осталась я одна и большой светлый зал с начищенным полом.

Правда куковать долго не пришлось. За спиной с оглушительным грохотом открылись двери и ко мне на всех парусах несся высокий седоволосый мужчина.

– Убирайся! – орал он на меня. – Тебе не место в этом замке, не место в этом мире! Ты нам не подходишь!

– Почему?

– Наши женщины выносливы и преданы своим мужьям!

Это он меня сейчас в неверности обвиняет? Ну и наглость, я тут меньше минуты!

– Наши женщины красивы! А ты?

– А я? – я посмотрела на свое отражение на полу, ничего так, очень даже миленькая.

– А ты страшная! С синими волосами, с пятнами на теле, с серьгами…

Я обиделась. Вот честно, моя внешность нравилась в первую очередь мне. Да, необычная, да непонятная для многих, но я себя в этом виде чувствовала более чем комфортно, пусть в какой-то степени и пряталась за цветом волос и яркими цветами на теле. Но это мой выбор – вполне осознанный. А этот, прости господи, старик, мало того, что кричит на меня и обвиняет, еще и обзывает.

Махнула на него рукой, а он в воздух взмыл и вверх ногами повис, некрасиво ими дергая в разные стороны. Именно в этот момент и открылся за спиной портал, из которого вышел… тот самый мужчина. Вживую он был еще лучше, чем на фото. Смотрел на меня во все глаза, а потом нахмурился, переводя взгляд выше.

– Отец?

– Ой, – икнула я, – я не хотела. Оно само как-то вышло!

Смерть криво улыбнулась, но ничего не сказала.

– Она хотела меня убить! – припечатал отец этого мужчину. – Безродная, страшная ведьма!

Я обиделась еще раз, поджала губы, даже слезы появились на глазах.

Страшная ведьма, значит!

– Эм, – послышался голос Смерти, – Лидочка, ты успокойся, ладно? Я сама тут всем все доходчиво объясню.

Я несколько раз моргнула и опять посмотрела на того мужичка. Теперь его болтало из стороны в сторону, как…. Ну как шишку в проруби! А его сын с каким-то восхищением смотрел на меня.

– Я не знаю, как это остановить… – пожаловалась.

Меня просто крепко обняли, прижали к себе и… бог ты мой, поцеловали в волосы. Внутри что-то лопнуло или треснуло. Я сама обвила торс своего будущего мужа, которого успела изучить от и до. Вдохнула запах, погладила мощную спину и окончательно расслабилась. Встрепенулась только тогда, когда за спиной что-то грохнулось.

Вжалась еще сильнее в мужчину, который прогромыхал над моей головой.

– Разговаривать будем завтра, сегодня я занят!

И, не говоря более ничего, меня утащили в портал.

– Извини за такой некрасивый прием, – я все же отлепилась от мужчины. – Торд.

– Лидия или Лида.

– Очень красивое имя, – проговорил мужчина, – Ли-и-да.

Я даже покраснела, наблюдая за тем, как он медленно растягивает гласные буквы, как рассматривает меня с головы до ног.

– Я, честно, готовился к твоему приходу, – он осмотрел комнату и вздохнул, – но побоялся без твоего ведома тут что-то делать.

Осмотревшись, увидела вполне себе приличную площадку для творчества, большую кровать и угловой пузатый шкаф.

– Ты можешь сама сделать все так, как хочешь, – сказал Торд.

– Правда? – не поверила я. – Все сама могу?

– Да!

– Ура! – закричала я. – Спасибо!

Мужчина снова был затискан, даже чуточку зацелован в щеки.

– Только мебели мало, – похлопала глазками я, видя ошарашенного собеседника, который явно впечатлился.

– Обязательно отведу тебя туда, где можно выбрать все, что душе угодно.

Мужчина откашлялся, покосился на дверь.

– Это выход в коридор. За этой дверью моя комната. Можешь обращаться за помощью когда угодно. Вот тут ванная.

И… от меня сбежали. Ладно, пусть пока побегает, он мне очень понравился… Торд. Имя-то какое – грозное!

Осмотревшись, проверила все двери и убедилась, что за одной из них длинный коридор, за другой комната, правда пустая, ну и ванная. Начала именно с нее, потом разобрала вещи, нашла свой спальный комплект из розовых шелковых шортиков и топа. Все остальные вещи я решила разобрать завтра, когда найду себе комод. Уж больно мне они нравились. Ну и что-нибудь еще присмотрю, раз уж мне разрешили сделать самой ремонт. Ну – идеально же!