14.2

Робин

Я бежал за живой водой так, как никогда и нигде не бегал. Когда придет беда, там, где любовь людская будет бесполезной и спасет лишь любовь Божья… сжимая в руке хрустальный фиал, я молился только об одном: не опоздать. Успеть. Добежать.

Не сразу понял, что рядом со мной несется принц Ламар и о чем-то уверенно говорит:

–...драконы влияют на заклятие… человек с драконьей кровью… – доносилось до меня словно сквозь слой ваты. – Сказка, конечно, но должно получиться!

Я отмахнулся от него. Потом. Потом. Я должен был успеть к Делле с живой водой. Сто дьяволов меня побери, почему я не взял фиал с собой, когда мы с Бертой уходили к зеркалу! Почему я не подумал…

Успеть. Я должен успеть, я успею.

Когда я влетел в покои Берты, то увидел, что Деллу перенесли на кровать, и доктор Соданберг торопливо вливает ей в рот какое-то зелье. Черные нити паутины покрыли все ее тело, и моя жена казалась закутанной в кокон. Полковник сидел рядом, слепо смотрел куда-то в потолок, и его пальцы быстро двигались так, словно он играл на рояле. Я узнал эти жесты, чары, которые творил Стенли, назывались Оковы неживого, но все это не имело значения.

Делла была мертва. Я чувствовал ее смерть, как свое собственное умирание. Она ядом наполняла каждую каплю моей крови.

– Я пережила возвращение из зазеркалья, потому что была юной и очень сильной, – услышал я голос Берты. Она стояла у изголовья, сжимая в руках белый носовой платок, и я удивленно понял, что проректор академии плачет. Линда – надо же, и Линда здесь! – была рядом с Бертой, смотрела угрюмо и сосредоточенно, и в ее лице не было торжества окончательной победы над соперницей, только печаль.

– Отойдите от нее, – приказал я, распечатывая фиал. – Все отойдите!

Опустившись на кровать рядом с женой, я увидел, как новые нити заклятия проступают поверх старых. Темные чары укутывали Деллу, как паук пеленает муху. Осторожно, стараясь ничего не повредить, я приоткрыл ее рот – новая нить вытекла из-за зубов, Делла была мертва, Господи, помоги мне… Я вздохнул и аккуратно принялся лить живую воду из фиала в ее рот – медленно, чтобы ни капли не пропало.

Смерть была ядом в моей крови. И я уничтожал этот яд, потому что не мог потерять эту девушку. Потому что я полюбил ее сразу же, как только увидел, и теперь твердо это знал.

Некоторое время ничего не происходило, и я успел испугаться и отчаяться. Возможно, за долгие годы живая вода пришла в негодность, и теперь Деллу не вернуть – у нас не хватит ни сил, ни опыта, чтобы превратить ее в некое подобие полковника Стенли. Да это будет и не жизнь – так, существование. Я не мог представить энергичную и живую Деллу, которая ходит по миру равнодушной куклой, выполняющей чужие приказы.

Это была бы уже не моя Делла.

– Роб, – негромко окликнула меня Берта. – Как там?

– Ничего, – глухо ответил я каким-то чужим голосом, безжизненным и глухим. – Где Бен?

Полковник ухмыльнулся, и только теперь я заметил алую полосу нового шрама, которая бежала по его лицу.

– Арестован, скажем так, – ответил он. – Не волнуйтесь, мы его взяли. Понял, к чему идет дело, пытался сбежать. Сопротивлялся, но у этого вашего здоровяка такие кулачищи!

Я обернулся в сторону принца Ламара: тот смотрел с такой гордостью, словно сам остановил ту тварь, которая приняла облик Бена Карвена.

Делла не шевелилась. Новые нити паутины превратили ее в черную статую в обгорелом платье.

– Отправлю его в столицу, – продолжал полковник. – Министерство магии наверняка им заинтересуется.

– И ведь никто ничего не заподозрил, – вздохнула Берта. Линда усмехнулась:

– Естественно! Тут во всем подозревали меня.

Я хотел было сказать, что это неудивительно, но в это время в комнате повеяло грозовой свежестью – яркой, оглушающей, выметающей вон всю тьму и боль. Чернота паутины поблекла, и Делла вздохнула.

Жива, подумал я. Облегчение было таким, что почти отрывало меня от земли. Жива.

Берта ахнула. Доктор Соданберг довольно заулыбался. Я провел ладонью по щеке жены, пытаясь уловить дыхание, новое движение, надеясь, что сейчас она откроет глаза. Но Делла оставалась неподвижной. Она вернулась, она дышала, но паутины было слишком много.

– Могу еще раз использовать Молот Грома, – подала голос Линда. После первой удачи она осмелела. – Но не уверена, что при таком количестве паутины он поможет.

– Да я же вам говорю! – обиженно воскликнул принц Ламар. – Драконья кровь же!

Сейчас молодой человек выглядел, как ребенок, который отчаянно старался достучаться до взрослых, занятых своими делами. Я устало посмотрел на него и спросил:

– Что – драконья кровь?

Принц довольно улыбнулся – наконец-то на него обратили внимание – и заговорил:

– Вся академия говорит, что для снятия этого заклятия нужна драконья кровь. Я написал отцу, его величество Содан Эккенвильский не только владыка, но и исследователь. И он ответил, что одна из наших древних легенд гласит: человек с драконьей кровью способен разрушать черные чары. Нам нужен такой человек!

Линда оценивающе посмотрела на Ламара и спросила:

– И где же нам его взять, ваше высочество?

Принц взглянул на нее, как на дурочку.

– Династия Локсли, как уверяет традиция, была в родстве с драконами в давние времена. До сих пор в их жилах течет драконья кровь. Я не сомневался, что вы все знаете об этом. Думаю, его высочество Шеймус не откажется спасти госпожу Эверард.

Он вздохнул и добавил:

– Она хорошая женщина. И зельеварение нам тоже нужно.