10. Ночь со Злодеем продолжается

— Правила пишут идеалисты, а живут по ним… разные люди, и некоторые из этих людей умудряются трактовать правила самым возмутительным образом, — заговорила я, вспоминая, что о чём-то подобном мы когда-то давно говорили с Лю Ланфэнь, она тоже возмущалась, но не так сильно.

— Но это неправильно!

Мне показалось, что Лю Фэйлон сейчас ударит кулаком по столу, но парень себе такого не позволил.

— Но это происходит, можно сказать, таков естественный ход вещей, — неумолимо продолжила я, — Когда неправильного становится слишком много, наступают тёмные времена и люди перестают понимать, что хорошо, а что плохо. И тут два выхода.

— И какие?

— Либо насильно тащить всех подряд к свету посредством тирании: порядок через боль, послушание через страх, единение через ненависть и всё в таком духе.

Мой собеседник нахмурился, выказывая неприятие такого подхода:

— Тоже тьма, но с другим названием. И каков второй выход?

— Ждать, пока тёмные времена уничтожат себя сами.

— Просто ждать?

— Ждать и хранить свет знаний для тех, кому он нужен. Их будет немного, но каждый из них будет стоить тысячи других.

Возникшее после моих слов молчание и полный непонятных чувств пристальный взгляд Лю Фэйлона меня несколько смутили, поэтому я решила сбавить градус пафоса и достала из рукава свой гучжэн со словами:

— Ну а пока мы ждём, позвольте оскорбить ваш слух вульгарным исполнением бесстыдно короткой и простонародной композиции.

Парень удивлённо моргнул и чуть кивнул, наверное, не до конца понимая, на что соглашается.

— Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена….

Для меня песня Трубадура из второй части “Бременских музыкантов” стала мелодией Надежды, я использовала её, чтобы успокоить чувства и настроиться на лучшее. Вот и сейчас музыка и слова мягко и незаметно изменили атмосферу и состояние нас обоих. Мне тоже было немного не по себе от произошедшего, я гнала от себя мысли о том, что если бы у меня не получилось попасть в Синхон Чжень, мою здешнюю невинность продали бы на этом грёбанном Аукционе как… как особую VIP-процедуру в СПА-салоне. Не то чтобы я этой невинностью как-то особо дорожила и мечтала преподнести в дар какому-то там единственному возлюбленному и непременно на брачном ложе, но всё равно! Я не могла так просто принять близость с кем-то не по своему выбору… Скорее всего, если бы я слишком много об этом думала, у меня бы тоже какая-нибудь самоубийственная аномалия в энергосистеме развилась, как у Юйчунь.

— Ночь пройдёт наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт…

— Композиция действительно короткая и примитивная, и слова тоже довольно простые, — высказался мой единственный слушатель, когда я закончила.

Ой, ну и ладно! Главное, что помогло, и ты, изысканный и утончённый представитель самого образованного и привилегированного слоя общества уже не стоишь на грани искажения Ци!

— Фэнь-цзе говорила, что девы Лиу необычные песни, — продолжил говорить Лю Фэйлон, — она даже наиграла мне несколько, но этой среди них не было.

Даже не думала, что Лю Ланфэнь будет обсуждать мой сомнительный “вклад” в местную культуру с младшим братом. Хотя, наверное, это логично, если она рассказала мне про его особенности, то и ему могла рассказать про мои, чтобы облегчить наше общение и подготовить к неожиданностям. Я так и не поняла, зачем она это делает, на прямой вопрос Лю-шицзе сказала, что просто очень счастлива от того, что её брат начал хоть как-то взаимодействовать с девушкой. Наверное, у него с девушками было всё настолько плохо, что уже даже мне обрадовались! Вот со мной разговаривать привыкнет, глядишь, и с другими представительницами прекрасного пола общаться начнёт.

— У девы Лиу не певческий голос…

Да уж, здесь считается, что петь нужно высоким звонким голосом, чем выше и звонче, тем лучше. Я для этого дела не подходила, ни физиологически, ни идейно, эти высокие звонкие голоса меня с детства раздражали, так что пела я, как могла и как мне нравилось. Зачем я вообще сейчас демонстрировала свои нетрадиционные вокальные навыки? Перестраховалась. Давно уже заметила, что если пою, распространять энергию через мелодию становится легче. А ещё подумала, что вдруг клин клином вышибит и возмущение от моего исполнение пригасит в душе Лю Фэйлона праведное негодование по поводу происходящего вокруг морального трындеца.

— Но он очень подходит для этой необычной песни.

Ох! Комплимент! Неожиданно! Или это был не комплимент? Если песня простая и примитвная, а мой голос для неё прекрасно подходит, значит… А, пофиг! Я не для того выступала, чтобы кого-то впечатлить! Но на случай, если это был всё-таки комплимент, я польщённо улыбнулась и протянула своему гостю блюдо с османтусовыми пирожными с предложением попробовать.

После музыкотерапии и дегустации десертов общение пошло веселее. Лю Фэйлон в общих чертах поведал мне, что происходило, пока я оставалась рядом с Шэ. Госпожа Тэнтон отвоевала Юйчунь у Павильона Небесных Дев, несостоявшегося убийцу заперли в полностью изолированных покоях, а в его клан послали письмо с претензиями. Рассказывая это, парень чуть было снова не начал возмущаться, но мне удалось отвлечь его благодарностью за помощь и профессиональным восхищением, а потом и разговором на одну их тех тем, что мы обсуждали в письмах. После я попросила его рассказать про какой-нибудь интересный случай на Ночной Охоте, в ответ поведала как мы спасали поставки вина “Поцелуй Императрицы”, то есть долину Цуйгу от гнева горного духа. На самом деле у меня было не так много историй, которые можно было интересно рассказать, на обычные Ночные Охоты мне ходить было некогда, я либо училась, либо ассистировала Госпоже Тэнтон, а рассказывать как мы кого лечили, мне показалось неэтичным, даже если имён не называть, всё равно как-то… Мир Заклинателей не такой уж и большой, все друг друга знают, хотя бы на уровне семей и кланов.

Кувшинчик “Поцелуя Императрицы” у меня нашёлся, Ли Сюаню родственники недавно прислали с десяток, и один он вручил мне, а я носила с собой как лекарственное средство. Вот мы с Лю Фэйлоном и “полечили нервы” парочкой пиалушек. Ему было любопытно попробовать, а мне было любопытно напоить будущего злодея и посмотреть, что будет. Может, его злодейность как-то проявится? Но как-то не проявилась! Ничего особенного слегка захмелевший молодой господин Лю не продемонстрировал. Лишь расположился вольготнее на подушках да улыбаться стал чаще, а ещё активнее включился в общение. Хорошо посидели, в общем! Я от нас двоих такого не ожидала, вроде оба такие молчаливые зануды-тихушники, а смотри ж ты! Под конец мы даже дошли до такого интимного дела, как обсуждение своих мечей. С одной стороны немного хвастовство, с другой — демонстрация высокой степени доверия. Я продемонстрировала, как мой Юйсу превращается в рой ультратонких иголок, а он рассказал про свой Цзэлюй. Имя у меча было довольно кравожадным и означало Вскрывающий, но вовсе не потому, что молодому господину Лю нравилось потрошить врагов. На самом деле Цзэлюй вскрывал правду, сообщал своему хозяину, если собеседник врал. На Лю Фэйлона в юности сильное впечатление произвела история про одного праведного заклинателя, которого друг и любимая девушка обманом заставили творить зло. Юноша очень не хотел такой судьбы и это желание отразилась на формировании меча. К сожалению, оказалось, что люди вокруг весьма часто лгут, если не постоянно — из вежливости, из страха, по привычке, желая не причинять окружающим беспокойств, стремясь показаться лучше, чем они есть, и что-то получить от молодого богатого красавчика. Короче, почти ничего, кроме глобального разочарования в окружающих людях, парень не получил. Что ж, теперь понятна причина его некоторой отчуждённости.

— Только ты мне не врёшь. И а-Юань, и Фэнь-цзе. Только от вас я не жду подвоха.

Ох, брат-злодей! Вот даже слов нет!