10,5. Интерлюдия. Злодей и Попаданка. Злодей и Герой

— Только ты мне не врёшь. И а-Юань, и Фэнь-цзе. Только от вас я не жду подвоха, — произнёс Лю Фэйлон и мимодумно, поставив деву Лиу в один ряд с единственной другом и любимой старшей сестрой, обратился к ней на “ты” как к близкому человеку.

— Друзья зовут меня Лиу, — ответила на это девушка, нисколько не смутившись. — Моя Шицзунь приняла меня в семью и назвала Чжень Дэйюй, но это пока закрытая информация. Если после всех сегодняшних событий и откровений господин Лю хочет перейти на обращение по именам, эта дева согласна.

— Да, после всех сегодняшних событий и откровений перейти на обращение по именам было бы правильно, — кивнул он.

— Выпьем за это, Лю Фэйлон? — предложила Лиу и указала глазами на кувшинчик с вином.

Он снова кивнул и принял из девичьих рук наполненную пиалу.. Это была просто пиала с вином без заискивающих улыбок и многозначительных взглядов, без лишних жестов и движений, которые используются, чтобы привлечь мужское внимание. Всё было не так, как было бы с любой другой девушкой, будто вместо давно заученной до малейших нюансов мелодии, заиграла другая, совершенно незнакомая. И у него самого в этом “концерте” не было чётко обозначенной партии, он мог “звучать” как угодно. Сначала эта свобода выбивала из колеи, потом стала вызовом самому себе и в конце концов превратилось в своеобразное удовольствие.

Дева Лиу, то есть Чжень Дэйюй, не получила должного образования в детстве, ей никто не помогал сформировать правильные взгляды на жизнь и она, вероятно, сформировала их сама, и сейчас брала из окружающего мира только то, что ей подходило, а остальное просто игнорировала. В этом она была похожа на единственного друга Лю Фэйлона Фан Шаньюаня, тот, кстати, тоже часто выдавал вместо “классической композиции” “импровизацию”, часто, но не постоянно.

Ещё Лиу, конечно же, брала пример со своей Шицзунь, которая в силу особенностей своего статуса, здоровья и внешности отбрасывала многие негласные нормы и правила этикета, например, не утруждала себя подчеркиванием своей привлекательности и женственности. Вот и Лиу не обращала внимание на свой пол, не пользовалась его преимуществами и не чувствовала его ограничений.

Философия клана Синхон Чжень тоже оказала влияние на девушку, принципы добровольности, разумности и безопасности она приняла для себя целиком и полностью. И, если, например, какие-то традиции и многовековые устои шли в разрез с этими принципами, то к демонам отправлялись именно традиции, а не принципы.

И всё равно, казалось, всего этого было недостаточно, чтобы человек настолько сильно отличался от других. Фан Шаньюань, Госпожа Тэнтон и другие синхончженьцы “звучали” узнаваемыми “мелодиями”, безусловно имеющими весьма оригинальное исполнение, но схожими в основе. Чжень Дэйюй, Лиу, была совершенно другой по самой своей сути. Точнее Лю Фэйлон не мог объяснить даже самому себе. Впрочем, он не собирался выпытывать у девушки, почему она такая какая есть, а не такая, как все. Какая разница, откуда взялась новая мелодия, если её можно послушать?

Наговорившись, они встретили рассвет в умиротворённо созвучном молчании, допили вино и покинули уютную беседку. Лю Фэйлон чувствовал себя слишком расслабленным и оторванным от реальности, чтобы бегать по крышам, используя цингун, и попросил Лиу вывести его из Сада Тысячи Наслаждений, надеясь, что пока они идут до выхода, его отпустит. Можно было прогнать Ци по меридианам, чтобы вернуть сосредоточенность, но пока не хотелось. Он сделает это за воротами, когда попрощается.

— У меня не часто появляется свободное время, и я очень редко провожу его так хорошо. Спасибо! — сказала Лиу, когда они вышли в лабиринт переходов.

— То же самое я могу сказать и про себя. Даже не думал, что так ужасно начавшийся вечер приведёт ко встрече с тобой.

— Всегда пожалуйста! — по-хулигански ухмыльнулась она. — Если надо будет ещё раз спасти тебя от навязчивых поклонниц, я всегда готова!

— Да, ты уже не в первый раз меня спасаешь.

— Таков Путь Благородного Заклинателя и Целителя! — на этот раз Лиу задрала нос и произнесла фразу максимально пафосно.

Продолжая лёгкую беседу, они дошли до внешних ворот Сада Тысячи Наслаждений, и там пришло время прощаться.

— Если захочешь повторить сегодняшний вечер, Лю Фэйлон, конечно, без запретных ритуалов и всего такого прочего, пиши в письме и приходи, я раздобуду ещё кувшинчик вина и выпрошу у Шицзунь выходной.

— Обязательно, — ответил молодой человек, размышляя, как так вышло, что незнакомая мелодия оказалась настолько своей?

Ворота закрылись, разделяя их и тем самым напоминая, что они принадлежат разным мирам.

— “И между нами снова вдруг выросла стена…” — напел он строчку из странной песни, которая поразительно честно отображала реальность.

Неспешным шагом молодой господин Лю направился вдоль каменной стены, что огораживала Сад Тысячи Наслаждений, на ходу разгоняя Ци по меридианам, как и собирался.

— А-Фэй! Ты здесь откуда? — услышал он сзади и, обернувшись, увидел, что его догоняет Фан Шаньюань, вышедший из других ворот в той же стене. Друг, как это с ним часто бывало, не стал дожидаться ответа от обычно молчаливого Лю Фэйлона и принялся вываливать на него, всё, что имелось на душе: — Ты был прав, а-Фэй! Моя богиня действительно была среди Небесных Дев на этом отвратительном Аукционе! Это было ужасно! То, что Небесных Дев продают как кобыл на базаре — это ужасно! А моя Сан была прекрасна! Прекраснее всех остальных девушек! Её выставили последней, как самую драгоценную! За неё началась такая дикая схватка, я думал, до поединков дойдёт! Этот урод Лян Вэйшэн чуть ли не слюной на мою Богиню капал! Но я сумел перебить все ставки и выкупить ночь с ней! Она была так счастлива, что даже плакала! Я начал её утешать, и даже не хотел гнусно пользоваться её положением, но она сама прижалась ко мне и попросила… Я не смог ей отказать! И, да, не хотел! То есть не хотел отказывать, а её очень хотел! Она такая! Уммм! Она ещё краше стала! А я думал, что такое невозможно! Мы всю ночь не могли друг от друга оторваться! Всё, что писали про парное совершенствование, лишь жалкая тень того, как это на самом деле происходит! Мы только расстались, а я уже жду не дождусь новой встречи!

— Твой дядюшка в скором времени собирается объявить о твоей помолвке с девой Лян, — напомнил Лю Фэйлон, сбив Фан Шаньюаню восторженный настрой.

— Знаю! Но я его об этом не просил! Более того, я и согласия своего не давал! Я даже уверен, что он с улицы-то меня забрал, чтобы с Лянами породниться, а своего родного сыночка для более выгодной партии приберечь! Но, знаешь, я сдаваться не собираюсь! Во всех этим помолвочных традициях столько нюансов, и так важно правильно их соблюсти! И если будут какие-то проблемы, заключение помолвки может затянуться на годы, а то и на десятилетия!

Неунывающий характер Фан Шаньюаня не позволил ему долго тревожиться по поводу грядущих проблем, и парень сразу настроился на их решение. Лю Фэйлон не сомневался, что у него получится.

— Знаешь, мне сейчас так сильно хочется схватить Сан и сбежать с ней из столицы подальше! Мы бы стали бродячими заклинателями, она совсем не белоручка и трудностей не боится, да и я тоже не изнеженный бездельник, как мой двоюродный братец! Ты думаешь, это странно так сильно полюбить девушку, которую видел всего два раза в жизни? Я и сам, думаю, что это странно, но рядом с ней я как будто становлюсь настоящим, таким, каким должен быть… Это трудно объяснить… — парень вздохнул, а потом снова спросил: — А всё-таки, что ты здесь делаешь, а-Фэй? Ты так рано ушёл с Аукциона, и я думал, что ты давно уже вернулся домой, но ты всё ещё здесь. Ты же не ждал меня всё это время за воротами Сада Тысячи Наслаждений?

— Нет, я провёл ночь в Павильоне Очищающей Боли, — спокойно ответил Лю Фэйлон, и этим привёл приятеля в сильное замешательство.

— Где?! — чуть не споткнулся Фан Шаньюань. — Ты же не шутишь? Там же связывают верёвками, лупят плётками и всё такое прочее?

— Плёток не было, верёвки были, — педантично отчитался Лю Фэйлон, припоминая, как связывал несостоявшегося убийцу.

— И… и как оно?

— Меня похвалили и сказали, что я хорошо справился.

— Оо! А как ты вообще туда попал? А! Я понял! Ты случайно встретил сестрицу Лю Ланфэнь и она тебя пригласила!

Лю Фэйлон не стал опровергать предположение Фан Шаньюаня, он до сих пор не рассказал ему про Лиу, просто представить не мог, как рассказывает, а потом отвечает на бесконечные вопросы, ответы на которые пока ещё и сам не знает. Нет уж, им с другом и так есть, о чём поговорить!