23. Все они — марионетки…

Оставив своего двоюродного брата в моих надёжных руках, Лю Ланфэнь вернулась в поместье Лю, всё-таки весь Клан в сборе и слишком долгое отсутствие дочери Главы и его наследника, было бы слишком заметно. Лю-шицзе планировала рассказать отцу, во что вляпался Лю Фэйлон, опустив при этом всякие мелочи вроде того, что он пытался убить и её, и меня. А сам Глава Клана уже скажет всем остальным, что отправил своего наследника куда-нибудь с каким-нибудь важным заданием. Да, прямо посреди праздника, но что поделать? Дела клана важнее!

Едва Лю-шицзе нас покинула, Шицзунь заявила мне, что убийственная проблема Лю Фэйлона — это мой экзамен на мастерство, и посоветовала постараться как следует. “Как так можно? Я эмоционально вовлечённый человек, по законам моего родного мира я вообще не должна его лечить, не то что экзамен таким образом сдавать!” — могла бы я сказать, но не сказала, а только склонилась в уважительном поклоне. Партия сказала “Надо!”, комсомол ответил “Есть!”

Я надела на обездвиженного Лю Фэйлона чёрный целительский ошейник и попыталась получше изучить ту дрянь, что притаилась в его меридианах, что оказалось сложно, даже практически нереально! Я эту скользкую, как угорь, мелкую и юркую каплю тёмной Ци отлавливала минут десять, и ничего у меня не получилось, так что плюнула на всё и решила, что отсутствие результата — тоже результат и теперь я по крайней мере хоть примерно знаю, что искать в архивах.

После собственных безуспешных попыток я попросила Лю Фэйлона попытаться выявить “паразита”, но его тоже постигла неудача, он в своей энергетике не смог обнаружить ничего лишнего.

— Я продолжу медитировать, — сказал он, и в его прекрасных глазах свернула грозная решимость бороться и искать, найти и не сдаваться. Сразу стало ясно, что рано или поздно он своего добьётся. Иметь в собственной энергетике что-то чужеродное очень неприятно, как обладательница Печати Подчинения, я это прекрасно знала. Лю Фэйлон, правда, в отличие от меня, чужую Ци в своей не чувствовал, но от это становилось только хуже, мало ли где эта пакость находится и как на тебя влияет!

Оставив парня косплеить Спящую Красавицу, я отправилась в библиотеку и закопалась в свитках и фолиантах. Применив логику и здравый смысл, я пришла к выводу, что мы почти наверняка имеем дело с каким-нибудь запрещённые артефактом. Во-первых, Иньфэн Лю Ланфэнь определил тёмную энергию, засевшую в энергетике Лю Фэйлона, как принадлежащую подобной дряни, а во-вторых, эта самая тёмная энергия слишком разумно себя вела, избегая обнаружения и защищаясь, будто имела какую-то заложенную программу. Местные влияющие на сознание токсины или запрещённые ритуалы таких эффектов не давали.

Мои догадки оказались верны, судя по всем признакам Лю Фэйлон стал жертвой подчиняющего артефакта. Диагноз я поставила, но на этом хорошие новости заканчивались, потому что для того, чтобы избавить парня от чужой воли в его голове, нужно этот артефакт найти, и затягивать с решением проблемы нельзя, потому что в какой-то момент изменение в психике жертвы становятся необратимы. Похоже, именно это и произошло с Лю Фэйлоном в новелле. Вот всегда подозревала, что с его злодейством что-то не чисто! Итак, я оправдала своего друга, осталось спасти! Успеть спасти!

Когда я вышла из библиотеки, была уже глубокая ночь, но я не стала откладывать разговор до утра. Кто знает, сколько времени у нас осталось? Всё зависело от мощности артефакта и силы воли жертвы.

У кровати Лю Фэйлона обнаружилась Лю Ланфэнь, она решила все дела в клане и вернулась узнать новости. Я рассказала о своих догадках и сообщила:

— Чтобы поймать человека в ловушку артефакта используют что-то содержащие его энергию, чаще всего волосы или кровь. Лю Фэйлон, было ли недавно такое, что тебя ранили до крови во время поединка или Ночной Охоты? Или может, отрезали прядь волос во время боя?

— Нет, волосы мне не отрезали, а ранение недавно было, две недели назад на Ночной Охоте, царапина на предплечье. Одна из присутствующих там дев перевязала мне руку своим платком, хотя в этом не было никакого смысла, царапина зажила через несколько минут.

— Что это была за дева? Из нашего клана? — спросила Лю Ланфэнь.

— Нет, это была дева Дун, Охота происходила на их территории, кто-то повредил защитные барьеры и некромарионетки вырвались на свободу.

Да, было такое весёленькое место в Цзянху, “усыпальница” полутысячной армии неуязвимых зомби, которую поднял один рехнувшийся некромант. Несчастные трупы даже после его смерти не удалось упокоить, а всё из-за того, что управляющая печать не была найдена и разрушена, так что беспокойных мертвецов обездвижили и заперли в старой угольной шахте. Какое-никакое, а решение, и в то же время своеобразный тренажёр для начинающих заклинателей.

— А куда потом делся этот платок? — спросила я.

— Не знаю, — недовольно поджал губы Лю Фэйлон, — когда мы восстанавливали печати, платок, должно быть, соскользнул с моей руки.

— Это довольно подозрительно, — сказала Лю Ланфэнь.

Дальше они начали обсуждать, кому могла понадобиться власть над наследником клана Гуйцзу Лю. Оказалось, что очень многим, и поэтому никому нельзя было верить! Девица Дун первая попадала под подозрение, потому что за каким-то чёртом оказала бесполезную услугу. Род Дун входил в клан Сюжун Пэн, и глава этого клана вполне мог замыслить что-то против клана Гуйцзу Лю, он как раз был из тех людей, что в лицо улыбаются, а за спиной держат нож. Впрочем, платок мог подобрать кто угодно. Стервятников-соклановцев тоже со счетов сбрасывать нельзя.

В конце концов брат и сестра решили, что сначала Лю Ланфэнь с отцом как следует прошерстят свою родную клановую оппозицию, а если ничего не найдут, продолжат расследование вне клана, как-нибудь по-хитрому, чтобы никто не догадался. Меч Иньфэн им в помощь, этот весьма полезный представитель волшебного холодного оружия не только укажет на человека, заигрывающего с тьмой, но и подскажет хозяйке, если тёмные эманации будут схожи с теми, которые он уловил от Лю Фэйлона. Без этого металлического детектора было бы куда сложнее.

***

Лю Ланфэнь отправилась заниматься делом, а Лю Фэйлон попросил меня почитать ему про подчиняющие артефакты, чтобы знать, насколько всё плохо. Чтобы поддержать у парня позитивный настрой, я выбрала мемуары человека, который стал жертвой подобной дряни, но благодаря силе воли и незаурядной осознанности смог противостоять её разрушительному влиянию.

— “… У меня появились мысли, противоречащие чувствам и чувства, противоречащие мыслям. Ранее я не замечал в своей душе подобной двойственности и поэтому догадался, что имею дело с чужой волей, пытающейся заменить мою…” — прочитала я очередную заметку непокоренной жертвы опасного артефакта и спросила друга: — У тебя такое было?

— Да, — ответил Лю Фэйлон, чуть поразмыслив, — я почему-то начал злиться на родителей и не дядю, хотя они ничего плохого мне не делали. И появлялись странные, не имеющие никакого основания подозрения, что они хотят причинить мне вред.

На его лице отразилось облегчение, похоже, подобные возмутительные мысли и чувства вступали в сильное противоречие с его сыновьей почтительностью, и он был рад узнать, что это не его собственные безобразия, а наведенные извне.

Я кивнула и продолжила читать:

— “...Постепенно я обнаружил, что чем меньше внимания обращаю на привнесённые чужой волей мысли и чувства, тем слабее они становятся, а во время глубокой медитации и усиленной циркуляции Ци исчезают вовсе… “

Я была уверена, что у Лю Фэйлона тоже хватит самодисциплины, чтобы успешно противостоять этой порабощающей дряни. В новелле, правда, у него не получилось, и тут можно только гадать о причинах. Лю Ланфэнь вовремя не оказалось рядом? Её меч Иньфэн обладал другими свойствами? Случилось что-то очень плохое, что выбило Лю Фэйлона из колеи и нарушило его согласие с самим собой? Был ещё какой-то фактор, который ослабил морально-нравстенные принципы потенциального злодея, превратив его в злодея реального? Быть может, какой-то токсин или наркотик? Кто может дать ответ? Впрочем, это уже было неважно. Сейчас мы имели то, что имели.