Глава 41

К этому приёму Кас готовилась весь день, ведь, по сути, он был дан именно в честь гостей из Валлии. По этой причине приготовления были жесткими и практически спартанскими. Ну, по крайней мере, дочь герцога смиренно пережила все косметические процедуры.

Однако, единственное, что радовало Кассию по-настоящему – так это стиль одежды, принятый в Идеторе. В отличие от пышных платьев и тугих корсетов Валлии, тут (вероятно, из-за климата) была иная мода.

Идеторцы ценили более свободную и менее пышную одежду. Женские платья были лёгкими, струящимися, без корсетов и с завышенной талией. Ткань красиво струилась по ногам лёгкими волнами, когда девушка уверенно шла вперёд.

Это придавало местным леди особую, потустороннюю хрупкость. Ну, а Кас просто было хорошо без корсета.

В её тугие вишнёвые кудри вплели нежные цветы с драгоценными камнями. Небольшая диадема, украшенная бриллиантами и агатами, венчала голову невесты кронпринца, хотя выглядело всё это крайне изящно, вовсе не подчёркнуто роскошно.

Волосы были уложены просто и аккуратно.  Кассия разгладила коралловую ткань платья и невольно закусила губу, нервничая. Для неё все проходило будто в полусне – не успела оглянуться, а Седрик уже протягивает ей руку для того, чтобы повести на этот бал.

Стоит сказать, что в этот раз валлийский принц отказался от привычных светлых оттенков. Его мундир был глубокого синего цвета, вышитый золотом. Это добавляло странные, таинственные нотки в серьёзное выражение лица Седрика.

Но, а потом – всё смешалось. Кассия помнила, как объявили их прибытие и как они спустились по изысканной лестнице вниз, к высшему свету Идетора. Дочь герцога держалась гордо и старалась не слишком сильно рассматривать окружающих… Пока что.

Она была сосредоточена на исполнении протокола, на чётких и выверенных движениях. Всё должно было быть идеально.

Стоит сказать, что эти традиционные действа прилично растягивались и занимали много времени. В том числе из-за королевы, которая решила радушно пообщаться с кронпринцем (в очередной раз). Кассия не могла отходить от него на данном этапе, а потому, ей вновь приходилось играть роль молчаливой, изредка кивающей статуи.

Впрочем, она прекрасно понимала, что этот способ королевы Мелинды направлен именно на расшатывание нервов. И не собиралась идти у той на поводу.

— Ваше Величество, я бы хотел потанцевать со своей невестой, - улыбнулся Седрик, улучшив момент.

Кассия едва не вздохнула с облегчением. После танца, по идее, они не обязаны возвращаться к королевской чете и могут, наконец, ознакомиться с данным приёмом.

— Раздражает, не правда ли? – прошептал Седрик ей на ушко, пока они танцевали. Кассия отсчитывала такт, наслаждаясь крепкой хваткой его рук на своей талии и лишь закатила глаза в ответ.

Да, всё это её раздражало. Но и вызывало странный азарт в душе.

Должно быть, она потихоньку привыкает ко всему этому.

Музыканты играли нежную, плавную мелодию. Ей в такт двигались пары танцующих. Платья девушек чуть колыхались, иногда обволакивая и ноги кавалеров. Но, стоило сказать – это выглядело завораживающе.

Благодаря тому, что Седрик отлично вёл в танце, Кас могла расслабиться и украдкой рассматривать окружающих. Со стороны идеторцы казались открытыми и добродушными, но стоило ли доверять этой ширме?

Нет, конечно же нет.

Как только танец прервался, к ним начали подходить знатные люди. Прежде всего, дипломаты и послы из других стран выразили своё почтение. Кассия, полагаясь на этикет, общалась с жёнами послов, правда, это общение в основном становилось взаимным (и утомляющим) набором любезностей.

Спустя некоторое время, вновь начались танцы, но, в этот раз Седрика отвели в сторону, а Кассия осталась сидеть в зоне отдыха для гостей.

Эта зона находилась в подобии внутреннего балкона, на втором этаже бального зала. Мягкие диваны и столики отгораживались друг от друга шторками. Отсюда можно было наблюдать за тем, что происходит на балу, попивая прохладительные напитки.

И Кассия признавалась, что Валлии в чём-то стоит поучиться у Идетора. Как минимум, в организации балов.

После нескольких часов стояния и танцев, её ноги ныли от новых туфелек, а потому – истинным наслаждением стала эта возможность присесть.  Пустившись в пространные наблюдения, леди Аулиц смогла увидеть и идеторскую принцессу.

Впервые встретив принцессу Тиону вживую, Кассия не могла не отметить её природную, немного трагичную красоту.

Высокая, изящная девушка, с длинными, угольно-чёрными кудрями.  Её глаза были синими, с какой-то особой поволокой, словно она сейчас расплачется.  Белоснежное платье подчеркивало бледность кожи Тионы, но она совсем не выглядела болезненно.

Скорее… Напоминала Белоснежку из сказки. Кожа белая, как снег. Губы красные, как кровь. А волосы чёрные, чернее сажи.

Если честно, такое поэтичное сравнение не обрадовало саму Кассию, скорее неприятно кольнуло где-то на подсознательном уровне. Принцесса Тиона была окружена кавалерами и немного покачивалась среди них, как тростиночка на ветру.

Судя по всему, эти молодые люди были натасканы выполнять любую её прихоть, но она всё равно казалась скучающей и грустной. Неожиданно, девушка подняла водянистые глаза и столкнулась со взглядом Кассии, после чего улыбнулась.

Её улыбка была мягкой и кроткой, но вот у Кас она не вызвала приятных эмоций, только дрожь по телу.

Нет, Тиона не похожа на Белоснежку. Скорее на русалку, за чьей мягкой улыбкой скрываются острые, спиленные  зубы.

Но, вот, Кассия заметила внизу Седрика. Похоже, он освободился от разговора и собирался подняться наверх, однако же… Путь ему перегородила Тиона.

Кас даже не успела заметить, в какой момент идеторская принцесса оказалась рядом с ним. Сверху было видно, что они перекинулись несколькими фразами, после чего начался новый танец и… Они присоединились к танцующим.

Конечно, Кассия понимала, что это обычное соблюдение этикета и такой танец ничего не значит. Но, танцуя с Седриком, Тиона выглядела расслабленной и, кажется, что-то говорила ему.

Синий цвет его мундира был столь же насыщенным, как синева её глаз.

Кассии казалось, что она не злится, но… Девушка не могла оторвать от них взгляда, будто не видела всех остальных танцующих. Пальцы до боли впились в подлокотник дивана, рождая какое-то удушающее, давящее чувство под рёбрами.

Она с трудом отвернулась, порывисто хватая со столика бокал с пуншем. Алая жидкость едва не расплескалась, пока Кассия делала судорожные глотки.

«Да что со мой? Напридумывала себе, теперь страдаю по мелочам. Он мне ничего не должен и я ему… Тоже. Если он в итоге сбежит к своей бывшей невесте – мне же лучше. Верно?...»

Даже проговорив это мысленно, большой уверенности Кассия не ощутила. И пунш больше не казался таким вкусным и освежающим, как ей почудилось вначале.

Ещё раз посмотрев в праздный зал, Кассия отметила кое-что значительное. Портреты принца и принцессы Идетора ей показали по приезду. Конечно, точность этих портретов не на сто процентов, но узнать можно было. И, таким образом…

Выходило, что принца Вейраса на данном балу нет и не было. Слова Феличии о том, что кронпринц Идетора в чём-то провинился, всё больше обретали смысл.

Хотя, в данный момент её куда сильнее волновала принцесса Тиона, что проявляла очевидное внимание к Седрику. И пусть после того танца они разошлись, это нисколько не успокаивало Кас.

Она встретила поднявшегося на балкон кронпринца острым, как бритва, взглядом, на что Седрик лишь хмыкнул, расслабленно откидываясь на диванчике напротив.

— Что-то не так? – светским тоном уточнил он, массируя виски.

— Ты прилично задержался, - передёрнула плечами Кассия.

— Я танцевал с Тионой, - просто ответил Седрик.

— Это какая-то традиция? Прощальный танец с бывшей невестой? – она не планировала, чтобы её голос звучал так обвиняюще, это вышло само собой.

— Ревнуешь? – выдохнул кронпринц, усмехнувшись, - зря. Наши с ней пути разошлись – это свершившийся факт, не подлежащий исправлению.

— И она тоже так думает? – тише уточнила Кассия, прекрасно зная ответ. Тиона вовсе не вела себя как «брошенная девушка».

Седрик промолчал, после чего заключил:

— Я не знаю, что на уме у неё и её матери. Хотя… Нет, я знаю. И именно потому что я «знаю» все связи меж нами разорваны раз и навсегда.

В его тоне звучала едва уловимая грусть, которая ранила сильнее танца. Он жалеет? Скучает по ней?

— Я вам не помешаю? – нежный голосок прозвучал совсем рядом. Кассии не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Тиона не даст им так спокойно побеседовать.

— Это ваш дворец, принцесса, - ровно ответил Седрик, не высказывая, впрочем, радушия.

Тиона сделала вид, будто не услышала его и обратилась к Кассии:

— Приветствую, вы и есть знаменитая леди Аулиц, невеста Седрика?

«Называть принца чужой страны по имени… Что за фамильярность» - мысленно скривилась дочь герцога.

— Доброго вечера, Ваше Высочество. Да, я невеста кронпринца, - с нотками высокомерия проронила Кас.

Этот гордый тон прорезался у неё в момент «опасности» и уже стал привычной защитной реакцией.

— О, вот как. Вы впервые в Идеторе, не так ли? Должно быть, Седрик многое вам рассказывал о нашей стране! Он так часто тут бывал, - нежно проворковала Тиона, не сводя глаз с кронпринца.

«Это и есть хвалёная «холодная война»? Все её слова намекают на то, что я не близка с ним и ничего не знаю» - внутренне фыркнула Кассия, распаляясь.

— Какая разница? – вдруг отстранённо произнёс Седрик.

— Что? – растерянно спросила Тиона.

— Был – не был, разве это важно? – добавил кронпринц с очаровательной, насквозь фальшивой улыбкой, напоминающей оскал зверя, - пойдем, Кассия. Я хочу прогуляться.

Леди Аулиц даже слегка остолбенела, потому что впервые слышала такой капризный тон в исполнении Седрика. Он просто подхватил её за талию и властно потянул за собой, даже не позаботившись о соблюдении формальностей, которые раньше неукоснительно соблюдал.

Они оставили Тиону одиноко стоять там, в то время как кронпринц повёл Кассию в лабиринт дворцовых коридоров.

Кас, наверное, быстро заблудилась бы тут, но у Седрика никаких проблем с направлением не возникало. Он и вправду… Слишком хорошо знает дворец Идетора.

Она пропустила тот момент, когда они вышли на свежий воздух. Впереди расстилался вечерний сад и Седрик, наконец, отпустил её, дыша полной грудью.

Кассия с грустью посмотрела на его чернеющий профиль и закусила губу.

— Ты хочешь что-то сказать? – спросил кронпринц, но Кассия ему не ответила. Только вздохнула.

Такая реакция говорила лишь о том, что Седрика всё ещё задевает разрыв с Тионой.

До этого Кас высокомерно думала, что кронпринц не способен любить. Она считала его антагонистом и окрашивала в чёрные цвета. Однако… Теперь, когда вскрывалась правда, это ранило в самое сердце.

Кажется, он действительно любил. Кажется – не её.

Седрик подошёл к ней вплотную, порывисто прижимая к себе. Кас уткнулась носом в его шею и зажмурилась, цепляясь пальцами за мундир, этого ненавистного, синего цвета.

— Всего лишь прошлое. От него не так просто скрыться, - выдохнул Седрик.

Хотелось бы ей видеть его лицо в тот момент. 

*  *  * 

На следующий день их ждал почти «семейный» обед с королевской четой. На этот раз Тиона тоже присутствовала – сидела рядом со своими родителями и вела себя «почти» хорошо и скоромно.

Впрочем, принца Идетора на этом обеде всё также не наблюдалось. И, хотя это удивляло Кассию, она ловила себя на мысли, что лучше бы он так и не появился.

Разговор не особо шёл, разве что королева радостно щебетала что-то о моде, о послах, о вчерашнем балу… При этом, глазки её беспокойно бегали туда-сюда, словно женщина нервничала.

А после обеда, Седрика вызвали обсудить торговую дипломатию. Оставшись одной, Кас подумывала прогуляться по дворцу, однако же…

— Леди Аулиц! Не хотите выпить со мной чаю? – проворковала Тиона.

Кассия не верила в её благие намерения, однако, отказываться было невежливо. И, в каком-то смысле, им было полезно поговорить.

Небольшое чаепитие было подготовлено на открытом балконе, подле которого распустились цветы. Чай был ароматным, цветы благоухали и вся эта картина в целом полнилась девичей нежностью… Если бы ещё разговор вёлся не на ножах.

— Королевский отбор и правда был таким скандальным? Я слышала, там было очень неспокойно, - уточнила Тиона, пряча глумливую усмешку.

— Это лишь слухи, - холодно ответила Кассия, не собираясь вестись на откровенные провокации.

— Вот как? Нас всегда забавляла эта традиция… В детстве мы даже играли в «отбор». Конечно, я была «королевой», выбирающей своего мужа, - хихикнула Тиона, подмигнув Кассии, как старой подруге.

— И кого же вы выбирали? – хмыкнула леди Аулиц.

— Чаще всего – Седрика, - улыбнулась принцесса, однако, взгляд её изменился. Она царапнула ногтем чашку, словно ушла разом в свои мысли.

Кассия услышала странный звук и мотнула головой. Это топот маленьких ножек?...

Да, действительно – какой-то ребёнок выглядывал из-за дверей с искренним любопытством. Тиона тоже его заметила и нахмурилась:

— Анарк! Что ты здесь делаешь?

Мальчишка мгновенно сбежал, словно его и не было. Тиона вздохнула и встала, с напряжённой улыбкой:

— Прошу прощение, леди Аулиц. Это мой младший брат. Он не был ещё представлен обществу и часто сбегает от учителей. Я должна его догнать.

Принцесса ушла так быстро, что Кассия толком и не успела ничего ответить. Оставшись одной, она почувствовала странную боль в голове, словно что-то сдавило виски.

Но это ощущение почти сразу испарилось, так что дочь герцога продолжила свой путь.

Она попросила слуг вывести её к картинной галерее, где можно было полюбоваться на портреты правителей Идетора и проследить всё семейное древо.

Удивительно, но на одной из первых картин и вправду были изображены близнецы. Один из них – правитель падшего Илинора?...

Кассия шла вперёд, пока не дошла до портретов принца Вейраса и принцессы Тионы. Сходство брата и сестры было очевидным: оба синеглазые и темноволосые.

С портрета Кас улыбался рослый и плечистый юноша, тем не менее взгляд у него был цепким и хищным.

Решив самостоятельно поискать библиотеку, девушка слегка заплутала в многочисленных коридорах. Но, проходя мимо гостиной, она вновь заметила через приоткрытую дверь фигурку младшего ребёнка королевской четы.

— Анарк, ты такой упрямый! – причитала Тиона, отряхивая коленки братика, - тебя и одного оставить нельзя.

Мальчишка хмурился и молчал.

Кассия поспешила пройти мимо, словно почувствовала, что вторгается в чужую личную жизнь. Почему-то мысли об Анарке вызвали у неё новый приступ головной боли.