18. Сумерки обмана

Если бы я не нарядилась к празднику, меня бы никто не понял. В этом фэнтезийно-средневековом мире и праздники, и одежда всё ещё имели сакральное значение и мистическо-символический подтекст. Я хоть и прибыла из реальности, где подобные вещи уже переставали иметь хоть какое-то отношение к духовности и становились насквозь коммерциализированными, но под местные реалии подстраивалась, насколько могла, ведь находясь в Риме, нужно вести себя как римлянин. Так что я облачилась в специально захваченное из дома ханьфу тёмно-синего цвета с тонкой серебряной вышивкой, имитирующей звёздное небо. Волосами моими вызвалась заниматься Лучезара и наплела мне что-то эльфийское из разнообразных кос и жгутов, подобные причёски как и цветные волосы последние время прочно вошли в моду в Столице Империи. До провинций это поветрие тоже уже добралось, что меня очень радовало, всё лучше, чем монструозные сооружение на голове с килограммами металла и драгоценных камней. Завершали мой образ шпилька Мастера-Целителя и изящный серебряный венец по типу того, что носила одна блондинистая эльфийская королева, не удержалась и заказала себе такой у мастера Вана, на тёмных волосах он смотрится ещё лучше, чем на светлых.

— Драгоценна Добросветовна, ты диво как хороша! — высказалась Лучезара и пихнула локтём брата: — Светик, подтверди!

— Отпад! — выдал Светозар, значительно обогативший свой словарный запас в результате общения с Ху Шуйше, который вообще базар не фильтровал, когда пользовался полученными от меня знаниями русского языка. — Господину Лю понравится!

— Господину Лю Драгоценна Добросветовна в любой одежде нравится! — заявила его сестра и мило улыбнулась.

О, занимайтесь своей личной жизнью, молодёжь! Но нет, личная жизнь этим двоим без надобности, они полностью сосредоточились на том, чтобы вырастить Клочка и вернуться с его помощью домой, а потому считают, что заводить здесь романтические отношения глупо и безответственно. Что ж, не могу сказать, что они не правы. Сами двойняшки сегодня тоже принарядились в цветные праздничные ханьфу и озаботились ярким макияжем, чтобы иноземные черты лица не бросались в глаза.

Мои телохранительницы на праздник наряжаться не стали, демонстрируя своими видом, что они при исполнении. Ван Мэй на этот раз сопровождала меня не со своей напарницей Хуан Чжу, а с их первой ученицей, которую наконец-то допустили до полевой практики. Девушку звали Сюй Цзя и она всеми силами старалась выглядеть такой же строгой и серьёзной, как её наставницы. Провинция Цзян в доимперскую эпоху была довольно крупным и богатым царством, так его её столица, если и уступала размерами и роскошью столице Имперской, то не на много. Людей на праздничных улицах шаталось немало и не все из них вышли погулять, некоторые были не прочь в такой толпе стянуть кошелёк у какого-нибудь ротозея или умыкнуть дорогую нефритовую подвеску. А попадались и извращенцы, которые пользовались толкучкой, чтобы облапать какую-нибудь дамочку! Понятное дело, к заклинателям и заклинательницам никто с девиантным поведением не лез, но мои телохранительницы всё равно бдили.

С Лю Фэйлоном мы договорились встретиться на главной площади возле лавки мастера Мо, изготавливающего знаменитые на всю Империю бумажные фанарики. И сам мастер, и его лавка являлись местной достопримечательностью, так что горожане без проблем нас сориентировали. Мистер Совершенство привлекал к себе внимание отрешённым и возвышенным видом, праздничная суета его будто не касалась, огибала подобно тому, как вода огибает утёс. Вокруг стойкого Наследника Лю кружилась компания нарядных девиц заклинательской наружности. Одна из прелестниц была особенно настырной, то пыталась заглянуть в глаза, то обращалась с вопросом, демонстрируя себя во всей красе. Мой собрат бывший злодей отстранённо что-то отвечал и на явный флирт не реагировал. Я уже довольно хорошо его знала и потому ясно видела, как тяготит его подобное взаимодействие, а потому поспешила заявить о себе.

— Молодой Господин Лю, простите за ожидание!

— Госпожа Тэнтон, рад вас видеть, — тут же отозвался Лю Фэйлон и шагнул ко мне настолько близко, насколько это вообще было возможно на людях. Нифига себе, как сильно его тут достали, оказывается!

Девичья стайка моментально ощетинилась на меня злобными взглядами и зашуршала едкими шепотками, комментирующими мои физические и моральные несовершенства. Локации меняются, а бабы всё те же! Даже двойняшкам досталось! За вызывающий макияж и вульгарные крашеные волосы. Ладно девушка так себя уродует, наверное, настолько невзрачная, что хочет хоть так обратить на себя внимание, но парень-то, парень! Нравы в этой Имперской Столице, похоже, совсем не туда свернули!

— Ах, молодой Господин Лю, неужели эта та самая девушка, с которой вы собирались встретиться? — невинно хлопая ресничками, спросила та самая настырная, подразумевая при этом: “Парень, ты, что, слепой? Как можно променять меня на вот такое?”

Лю Фэйлон как всегда подтекста не заметил и лишь кивнул.

— Да, это Госпожа Тэнтон, Мастер Исцеляющей Боли и моя родственная душа.

Выражение “родственная душа” сказанное о человеке противоположного пола чаще всего предполагало романтический интерес, а не “близость по духу”, но такой уникум, как Лю Фэйлон, мог и не вкладывать этого смысла в свои слова. А с другой стороны, мог и вкладывать, чтобы отделаться от очередной беспардонной поклонницы, например. Что ж, однажды я обещала, что буду защищать его от приставучих девиц, и была намерена держать обещание.

— Быть родственной душой молодого Господина Лю — это честь для меня, — заверила я, а потом обнаглела и добавила: — и невероятное счастье. Я всем сердцем благодарна Судьбе за то, что однажды она свела нас вместе и позволила узнать друг друга.

И надо отметить, говоря всё это, я ни разу не покривила душой. Зато скривилась приставучая девица, в её понимании мы с Наследником Лю прилюдно признались друг другу в любви. Впрочем барышня быстро справилась с разочарование, должно быть решила, что сдаваться рано, ведь “родственная душа” это не жена, да и жену, если что, можно было подвинуть, потому что у такого знатного и богатого аристократа жён может быть несколько. Так что самоуверенная красотка мне сладко улыбнулась, представилась, рассказала, что Лю Фэйлон сейчас ведёт дела с её отцом, поэтому они встречаются каждый день и чудесно проводят время, вот и сейчас они “совершенно случайно” встретились во время праздника, это ли не судьба? И теперь она, как гостеприимная хозяйка, непременно должна показать нам свой прекрасный город! Возражения не принимаются! Ах, это будет просто чудесно!

Я тоже улыбнулась и промолчала, но отправила девице “лучи добра”, то есть маленькие иголочки в определённые точки на теле, которые вскоре устроят ей экстренную очистку организма. А теперь давай, показывай нам свой город, сучка!