41. Спрячь за высоким забором Кощея…

Откуда вообще есть пошла демоническая тюрьма, Костяным Лабиринтом именуемая? В незапамятные времена четыре Великих Князя, или Царя, Черноводья собрались вместе, чтобы расправиться с Гигантским Железным Змеем, который впал в безумную ярость и крушил всё, что видел, и пожирал всех, кто попадался ему на пути. Бой был лютым и Князья чуть не погибли, но Змея всё же одолели. Чтобы не надрываться так в следующий раз, когда очередная многомощная нечисть S-класса решит поразвлечься, царственные соратники решили создать место, куда можно было бы отправлять подобный контингент и не париться. Ну в самом-то деле, если чудищам-юдищам так хочется ломать-крушить-убивать, пусть ломают, крушат и убивают друг друга, а не адекватных черноводцев.

Демонические Цари взяли хребет Железного Змея и свернули его в кольцо в два ряда, и таким образом у них получилось что-то вроде гигантской арены, размером с город, окружённой железными горами. Потом Князья зачаровали это место так, что чем сильнее была нечисть, чем труднее ей было выбраться за пределы ограниченной железных колец. Отправить туда “нарушителя спокойствия” можно было с помощью специально созданных портальных браслетов, достаточно было бросить металлическое кольцо в “арестанта”, и он оказывался в заточении, а браслет возвращался на руку к хозяину. Всего портальных браслетов было сделано двенадцать, по три для каждого Царства, традиционно их носили Великие Князья и их доверенные соратники. С таким браслетом на руке можно было зайти в Лабиринт и выйти из него. И если бы Лесной Царь, отец Кощея знал, где находится его давно пропавший сын, всё решилось бы на раз-два, но Царь не знал, и узнать никак не мог.

Опытным путём Кощей и Ягника выяснили, что на неё Сила тюрьмы не действовала и она могла спокойно её покинуть. Это было логично, нет демонической энергии — нет притяжения.

— Я могу выйти, найти твоего отца и рассказать, что ты здесь, — предложила девушка.

— Нет, — возразил демон, — в Черноводье путешествовать в одиночку слишком опасно, тем более для человека. Надо придумать что-то другое.

И они придумали.

— Если дело в силе, надо сделать тебя слабым, — заявила Ягника, — и тогда я смогу тебя вытащить!

Если бы это предложил кто-то другой, Кощей, возможно, не согласился бы, но своей Сердечной Избраннице он доверял целиком и полностью, больше, чем самому себе, поэтому решился попробовать.

Ещё они выяснили, что чем ближе к центру Лабиринта находится Кощей, тем меньше влияния тюрьмы он ощущает.

— Вы с сестрой летели на бурептице и притяжения не было? — уточнила девушка, прикидывая, что в её бездонной котомке есть полезного для побега.

— Да, так и было, если лететь выше железных гребней, тюрьма притягивать не будет.

— Значит, проще всего будет убраться отсюда из середины Лабиринта и по воздуху…

Именно таким образом они это и сделали. Кощей собрал из окружающих костей высоченную колонну, которая превысила уровень железных колец, окружающих тюрьму. Сил на это было потрачено немало, но всё ещё недостаточно, чтобы нелюдь как следует ослаб. Как только Кощей с Ягникой добрались до критичной высопты, совпрающающей с пиками гребней хребта Железного Змея, высший демон ощутил, что дальше идти не может, и тогда его Избранница вскрыла ему вены, а потом и горло перерезала. Багряная кровь нелюдя полилась вниз по костяной колонне, которая начала шататься, по мере того, как Кощей слабел. Ягника подхватила его усадила в летательный артефакт — деревянную ступу, которая управлялась метлой. Конструкция была довольно нелепая, но одному из предков княжны показалось забавным соорудить средство для полёта именно таким, возможно, это было сделано на спор или шутки ради, но точно уже никто не знал. Главное, что этот “Боливар” был способен выдержать двоих и не требовал от Ягники тратить её собственные силы.

Преодолевая сильное сопротивление, Ягника и Кощей всё же смогли улететь, когда царевич потерял почти всю свою кровь. Энергии ступы с метлой впритык хватило, чтобы выбраться за пределы железных колец, а там уже пришлось спешно снижаться. Ягника вытащила из ран Кощея заговорённые ведунские кинжалы, которые мешали его ранам закрыться, и только после этого он смог начать восстанавливаться. К несчастью, неподалёку охотились камнезубый стрекобес — что-то среднее между кузнечиком и козлом высотой в полтора человеческих роста — и Яге пришлось вступить с опасным хищником в бой, защищая валяющегося в отрубе Кощея. К тому времени, когда демон прищёл в себя, нечисть перекусила деревянную ногу ведуньи. Кощей так рассвирепел, что кости стрекобеса в одно мгновение покинули тело, разрывая ткани в клочья. Обломки искусственной ноги нелюдь “починил”, обернув костями убитой нечисти, как пластилином, получившаяся нога слушалась не хуже прежней, но при этом стала куда прочнее. Вот только ведунья потратила во время боя довольно много сил, и вопрос с возвращением в Беловодье стал ещё острее.

Кощей решил не тратить время на поиски стихийных прорывов, а забрать из сокровищницы Лесного Царства артефакт, открывающий проход в Беловодье. Вообще-то о существовании этой штуковины все почти забыли, потому активировать её мог только очень сильный демон, но лесной царевич именно таким и являлся, так что сомнений у него не было.

Первый же отловленный нелюдь — мелкий бродячий торговец — трясясь и заикаясь от страха, рассказал излучающему убойную демоническую ауру Кощею и его Избраннице о политической обстановке в стране. Оказалось, что уже несколько лет Лесным Царством правила Царевна-Морок. Ну как правила… Захватила власть сомнительным способом, усадила жопу на трон и самодурствовала, нарушая все гласные и негласные законы.

— Почему никто до сих пор не бросил ей вызов? — спросил Кощей. — Неужели она стала настолько сильна?

В Черноводье, как и в мире Яо любой демон мог вызвать на поединок кого угодно с условием “победитель получает всё”. Так что слабаки у власти не задерживались.

— Нет, царица не сильна, — ответил “источник информации”, от возмущения он даже забыл, что боится, — она коварна! Когда короновалась, устроила пир на весь мир и подарила самым сильным воинам царства золотые ожерелья с самоцветами, те надели их и не смогли снять, а потом стали беспрекословно выполнять всё, что она скажет. Если кто-то вызывал её на поединок, она ставила вместо себя одного из своих рабов и он побеждал, а если проигрывал, она ставила другого, и снова и снова! Никогда такого непотребства не было! Некоторые князья пытались выступать против неё, собрав войско, но пошатнуть её власть никому не удалось, вместо этого главы родов получали ожерелья, а их наследников царица насильно забирала в свой гарем.

— Интересно, что там за ожерелья такие, — сказала Яга, и Кощей поспешил удовлетворить любопытство Избранницы своего сердца. Отделить ожерелье от носителя он не смог даже с помощью ножа, поэтому принёс всё вместе.

Девушка поизучала цацку и без проблем её сняла, заявив:

— Это ведунская работа, поэтому нелюди с ней справиться не могут.

Освобождённый нелюдь бухнулся Кощею в ноги и поклялся служить верой и правдой. И так началось шествие Кощея Освободителя и его Избранницы Ягники-Искусницы по землям Лесного Царства. Он с помощью своей силы, подчиняющей кости, заставлял противников замирать на месте, а Яга снимала с них ожерелья, получившие свободу нелюди тут же присоединялись к Кощееву войску. Не то, чтобы он его прямо-таки собирал, оно само образовалось и с воодушевлением за ним следовало. Когда “убойная парочка” освободила воеводу Царского войска могучую демоницу Буреяру Багряновну, она узнала в Освободителе пропавшего много лет назад царевича и во всеуслышание об этом заявила. Слава Кощея возросла до небес, и все демонические князья встали под его знамёна. Знамёна тоже сами образовались на волне народного вдохновения и несли на себе изображение костяной короны.

Недоцарица не стала дожидаться возвращение младшего брата в отчий дом и сбежала из дворца, бросив всё и всех. В подвалах темницы обнаружился ведун-чернокнижник, который сидел на цепи и с утра до ночи клепал проклятые ожерелья. Когда-то давно он придумал как подчинить себе демонов и отправился в Черноводье, полный наполеоновских планов, но попался Царевне-Морок, которая лучше всего умела морочить людям и нелюдям голову, попал под её влияние и оказался в заточении. И по людским, и по нелюдским законом чернокнижника следовало казнить, что и сделали, сразу после коронации и царской свадьбы. Кот-баюн там был, мёд-пиво пил по усам текло, а в рот не попало. Насчёт последнего я сомневалась, не похож был Дивей Баженович на того, кто хоть что-то своё упустит.