Глава 3

— Грохнуть меня задумал, сученыш?

Вытаскиваю из руки иглу капельницы и втыкаю ему в кисть.

— А-а-а! — орет он как ненормальный.

Я как Джеки Чан спрыгиваю с койки и выставляю перед ним кулаки.

Хм, приемчики боксера, в теле которого я недавно побывал, пригодились.

— Давай, — маню его к себе, — давай-давай, иди сюда!

— Помогите! — вопит, кидая в меня подушку.

Тут и второй внучок появляется в палате. Смотри-ка, они даже одеты одинаково. Их черные костюмчики сшиты словно под копирку. Траурные, мать их!

— Бабушка? — в шоке распахивает рот второй.

— Зови врача, Макс! Она словно с цепи сорвалась!

Я отрываю провод от капельницы и быстро складываю его вдвое.

— А ну-ка, идите сюда, — пыхчу, тряся проводом словно ремнем. — Давно я вам по заднице не давала.

— Ба, что с тобой? — пятятся от меня к двери. У обоих глаза со страусиные яйца, рожи красные.

— Что здесь происходит? — влетев в палату, кричит медсестра.

Пока внучки пытаются сложить буквы в слова, я замечаю у одного из них ключи от тачки, торчащие из кармана брюк.

— А это мне пригодится, — выдернув ключи, кручу их на пальце, заключаю в кулак, и с доброжелательной улыбкой обращаюсь к девушке. — Милочка, выход тут где?

— Т-там… — заикаясь, молвит она, указывая пальцем влево.

Широкими шагами иду по коридору, сорочка трещит по швам от размаха ног, быстро спускаюсь на первый этаж, с ноги открываю дверь на улицу, нажимаю на брелоке кнопку «открыть» и оглядываю парковку.

— Кажется, мне туда, — замечаю, как черный джип мигнул фарами.

Прыгаю в тачку, со свистом колес отъезжаю от больницы и вижу, как на крыльцо выбегают братцы-кролики.

Опускаю тонированное окно и громко свищу:

— Максимка, Лешенька! Смотрите, что у меня для вас есть.

Сжав губы, показываю им средний палец, резво разворачиваюсь и выезжаю на оживленную трассу.

Остановившись на светофоре, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.

— Покажи мне свой дом, — мысленно обращаюсь в владелице тела.

Вижу белый особняк, спрятанный за высоким кованым забором. Пытаюсь рассмотреть табличку с названием улицы и номером дома, которая висит на воротах.

— Садовая восемь? — спрашиваю вслух. — Это хоть в Москве?

Бабуля показывает мне шлагбаум с постом охраны и стелу, стоящую рядом с ним.

«Добро пожаловать в коттеджный поселок ''Новые зори!''»

— Так-то лучше, — выдыхаю я, выхожу из транса, открываю глаза и только сейчас понимаю, что создал на дороге пробку.

Сзади настойчиво сигналят, а слева какой-то чувак выкрикивает в окно:

— Эй, ты там уснул?! Свали с дороги!

Открываю наглухо тонированное окно и спрашиваю скрипучим голосом:

— Ты как с бабушкой разговариваешь, мудила?

В упор глядя на него, несколько раз газую так, что машина начинает раскачиваться в стороны. Затем утапливаю педаль в пол и лечу к дому бабули.

Останавливаю тачку у поста и открываю окно.

— Добрый вечер! — улыбаюсь охраннику.

— Аглая Семеновна?.. — мужчина смотрит на меня как на говорящее дерево, оглядывает сорочку и изумленно вытягивает лицо. — Я думал, вы в коме…

— Я в норме, — подмигиваю ему и киваю на шлагбаум. — Открывай!

Продолжая таращиться на меня, нажимает на кнопку. Я трогаюсь с места, но резко торможу и выкрикиваю в окно:

— Если сюда заявятся мои внуки, не вздумай пускать!

Подлетаю к кованым воротам, выпрыгиваю из джипа, иду босиком к калитке и нажимаю на звонок.

Через пару секунд на крыльце дома появляется женщина в черном платье с белым кружевным фартуком. И она тоже смотрит на меня как на призрака.

— Аглая Семеновна?

Я маню ее рукой.

— Пошевелись, дорогуша. А не то ноги сейчас к земле примерзнут.

Игнорируя вопросы женщины, вхожу в дом, быстро осматриваюсь, замечаю лестницу, поднимаюсь на второй этаж и ищу кабинет бабули.

Толкаю одну из дверей, но она не поддается.

— В-вам к-ключ принести? — заикаясь и продолжая странно смотреть на меня, спрашивает женщина.

— Да. И если можно, побыстрее.

Не знаю, откуда она принесла этот ключ, но это и неважно. Главное, я в кабинете. Хотя, я бы даже сказал, что он больше похож на музей: много антиквариата, на стенах висят древние картины и массивные часы с боем. А еще здесь так чисто, что можно поскользнуться.

Замечаю телефон с диском, выполненный в ретро стиле. Снимаю трубку, прикладываю к уху, и, услышав гудок, округляю глаза.

— Ого! Он еще и работает? Так, а это у нас что? — смотрю на небольшую книжку в кожаной обложке. Открываю ее и обнаруживаю в ней номера телефонов.

Это то, что мне нужно.

Быстро пробегаюсь взглядом по страницам и нахожу заветное имя: «Адвокат Аркадий Борисович».

Мне повезло, что бабуля, как и многие люди этого поколения, предпочитает записывать номера телефонов в записную книжку — по старинке.

Снова снимаю трубку, набираю номер адвоката и прочищаю горло.

— Аркадий Борисович, мне нужно срочно с вами встретиться. Лучше прямо сейчас.

— Аглая Семеновна? — снова этот удивленный тон, который слышу третий раз за последний час. — Вы разве не в боль…

— Я дома, — перебиваю его. — И очень жду вашего визита!

Час спустя

— Я полностью поддерживаю ваш выбор, — с облегчением изрекает адвокат и убирает документ в папку. — Разрешите задать вам один вопрос?

Он наклоняется ко мне и шепчет:

— Что эта за семья, которой вы решили подарить все свое имущество?

Вспоминаю, как несколько месяцев назад очнулся в теле пятилетнего мальчика, державшего в руке корку засохшего хлеба.

Я стоял посреди мрачного двора и глазами мальчишки смотрел на старый дом с заколоченными окнами. Пол деревянного крыльца был вскрыт корнями деревьев, ступеньки сломаны, краска на перилах давно облупилась.

В самом доме было холодно и темно. Там стояли самодельные детские кровати, старый комод с аккуратно сложенными вещами и небольшой стол, на котором лежали детские рисунки.

На секунду я представил, что мальчишка живет в этом жутком доме, и мне стало дурно. А потом узнал, что он живет там не один, а с матерью и маленькой сестрой…

Я находился в его теле два дня и за это время понял, что у него несколько лет назад умер отец, а мать обманули черные риелторы. В итоге она вместе с детьми оказалась на улице. Добрые люди предложили им пожить в заброшенном доме, но там не было ни воды, ни электричества.

Раз так вышло, что я имею способность приходить «в гости» в чужие тела, то я стараюсь сделать все для того, чтобы помочь людям, в чьем теле гощу.

Тогда я дал себе слово, что обязательно помогу им, как только появится такая возможность.

И сегодня она появилась.

Прощаясь с адвокатом, чувствую, как меня начинают покидать силы. Видимо, старушке уже пора.

Я больше не могу удерживать себя в ее теле — оно с каждой минутой слабеет, и я должен покинуть его до того, как пробьет ее час.

Но… я не хочу оставлять ее в больничной сорочке. Судя по тому, что я о ней знаю, она была успешной богатой женщиной. А если взглянуть на ее фотографии, стоящие в рамках, то несложно догадаться, что она тщательно за собой ухаживала и выглядела бесподобно.

Поэтому и уйти она тоже должна красиво.

Иду в спальню, открываю гардеробную с дорогими нарядами, снимаю с плечиков шелковое платье и цветастый пиджак. Переодевшись, беру из шкатулки кольцо и браслет, нацепляю на себя. Тяжело дыша приглаживаю слабыми руками густые седые волосы и прикрепляю к пиджаку брошь в виде розы.

Едва переставляя тяжелые ноги, возвращаюсь в кабинет.

Сажусь во главе деревянного овального стола, беру из футляра стильные очки с красной оправой, надеваю их, и, откинувшись на спинку кресла, закрываю глаза.

Настало время отпустить старушку и отправиться в гости к следующему.

Понятия не имею, в чьем теле я сейчас окажусь. Очень надеюсь, что это будет не умирающий дед, которого тоже хотят прихлопнуть родственнички.

Погружаюсь в транс, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, а затем открываю глаза, оглядываю себя и сокрушенно протягиваю:

— О не-е-ет... Да я везунчик, черт побери!