Глава 5

Спустя два часа

«Привет», — пишу СМС Еве, падаю на диван, снимаю кожаные сапоги и разминаю ноги, которые с трудом выдержали испытание высокими каблуками.

«Чем это ты был так занят сегодня, что весь день не мог позвонить?»

«Нужно было решить пару вопросов. Не бери в голову».

«Приедешь сегодня?»

«Извини, не получится».

«Снова в теле дряблого старика?»

«Нет».

«Тогда почему не приедешь?»

Смотрю на чулки в сетку, которые все еще на мне, и на кожаную юбку. Навряд ли Ева захочет видеть меня в таком образе.

«У меня прическа некрасивая».

«Считай, что поверила… Значит, опять не увидимся…»

«Прости. Надеюсь, завтра получится».

«Спокойной ночи, Фил».

«Целую. И не гуляй одна по вечерам. Маньяк еще не пойман».

Вспоминаю, как меня на танцполе заметил парень хозяйки тела. Клянусь, я сквозь громкую музыку слышал, как у него с грохотом упала челюсть. Пару минут он оглядывал меня, словно не веря глазам, затем подошел и оттолкнул парней, танцующих рядом со мной.

— Я тебя с трудом узнал, — прокричал на ухо. — Ты точно Даша, или ее сестра-близняшка?

Я прыснул со смеху, и, глядя на него, выгнул бровь.

— А тебе что-то не нравится?

— Наоборот, — чиркнул по мне восхищенным взглядом и положил руку на талию. — Классно выглядишь! Эти сапожки, юбка, макияж — тебе очень идет.

— Так я тебе нравлюсь больше, чем в бабушкином сарафане?

— Не понимаю, о чем ты, — нахмурился парень.

— Пусть блондинка, с которой ты обжимался в аудитории, напомнит.

— Я? Обжимался? — рассмеялся он. — Детка, ты явно что-то путаешь.

— И то, что ты встречался со мной только потому, что наши отцы партнеры, тоже не твои слова?

Он заткнулся и потупил взгляд.

— А теперь отвали! — крикнул ему на ухо. — Не мешай отрываться.

— Даш, ты все не так поняла, — не отступал парень. — Я совсем не это имел в виду.

Он попытался взять меня за руку, но я его тут же отпихнул.

— Эй, малышка, у тебя проблемы? — встал между нами двухметровый шкаф и, грозно посмотрев на парня, передернул грудными мышцами. — Давай я выведу его из клуба?

— Пусть просто свалит с танцпола, — попросил я. — Буду очень признательна.

— Даш, давай поговорим! Ты реально все не так поняла, — выкрикивал бывший бойфренд, но, когда над ним навис громила, он быстро попятился к бару.

Таращился на меня, весь издергался, но подойти уже боялся.

Если танец — это язык тела, то я в тот момент точно не следил за базаром. Танцевал перед его носом, дразня своим охренительным преображением.

Когда я вышел из клуба, он бросился за мной.

— Я могу все объяснить! — выкрикивал вслед. — Ты же знаешь, что я только тебя люблю.

Догнал и схватил за руку.

— Я не знаю, что ты там видела и слышала, но ты все неправильно поняла.

— Ахаха, — не удержался я от смеха, иронично посмотрел на него и изобразил блондинку. — Захар, прекрати, — простонал страстным голосом. — Сначала разберись со своей Дашенькой.

— Да, это было, но…

— Ты сказал ей, что расстался со мной, и сунул руку под ее юбку, — перебил я и прищурился. — Вот интересно, если бы у мужиков рос член, когда они изменяют, твой был бы уже по колено?

Парень опустил взгляд и сокрушенно покачал головой.

— Детка, мне никто кроме тебя не нужен. Прости, если обидел, но…

— Сегодня не прощеное воскресенье, — мило улыбнулся и наклонился к его уху. — Извини, клуше пора ехать по делам, — сказал нежно и с придыханием. Затем развернулся и, раскачивая бедрами, пошел к машине с шашками.

— Куда ты пошла в таком виде? В городе маньяк! Даш, слышишь?

***

Удаляю с телефона переписку с Евой, затем читаю сообщения от абонента «Любимый», в которых он извиняется и клянется в любви.

Их оставляю. Пусть хозяйка тела сама решает, что с этим делать. Как и с новыми шмотками, которые я развесил в ее шкафу.

Представляю, в каком шоке она будет, когда увидит их, и узнает о том, что происходило в клубе. Но, как показывает практика, я способен изменить жизнь людей в лучшую сторону.

Иногда я навещаю тех, у кого побывал в гостях, и, представившись кем угодно, интересуюсь их жизнью.

Вспоминаю одного молодого священника, который раз в неделю собирал жителей деревни в старом храме, произносил проповеди на религиозные темы, и за это его вознаграждали небольшой суммой. Он копил деньги на восстановление храма, но кое-кому это не особо нравилось.

Когда я попал в его тело, он показал, как к нему несколько раз наведывались два наркомана из соседней деревни и отбирали все до копейки. После их визита священник долго смотрел на отцовское охотничье ружье, висящие на стене его дома, порывался снять его и проучить уродов, но религия не позволяла: священник не может быть причастен к пролитию крови.

Но я не священник. Со мной шутки плохи.

Да ладно, никого я не убивал.

Пару раз шмальнул из ружья по деревьям, когда нарики пришли за деньгами. Исповедовал их из двустволки так, что они удирали, врезаясь пятками в задницу.

Они больше ни разу не появились в деревне, если верить словам священника, с которым я недавно общался на открытии отреставрированного храма.

Пристраиваю голову на подушку, скрещиваю пальцы на удачу, и погружаюсь в транс.

— Надеюсь, на этот раз очнусь в теле чувака, у которого нет проблем с неверными бывшими, — последнее, что успеваю произнести я.

Открываю глаза, и, щурясь от яркого света, пробивающегося через щель между плотными шторами, оглядываю себя.

— Да-а! — протягиваю с широкой улыбкой. — Ну наконец-то, черт побери!