Глава 6

Встаю с кресла, в котором только что очнулся, подхожу к зеркалу и с победной улыбкой смотрю на отражение высокого парня: удлиненные темные волосы, смуглая кожа, в черных как смоль глазах не разглядеть зрачков, а от холодного проницательного взгляда по позвоночнику проносится ток.

На мне черная рубашка с острым воротником, черные брюки и кожаные черные казаки.

— Ка-а-йф, — протягиваю, разглядывая себя. — Вот это я понимаю!

Дом выглядит довольно мрачным: стены выкрашены в темно-серый, тяжелые шторы задвинуты, повсюду висят какие-то непонятные картины. На одной изображены мистические символы, на второй — руны, на третьей — девушка с колючей проволокой на шее.

Статуэтки, стоящие на полках, тоже жуткие, наверное, магические. Среди них замечаю череп и невольно делаю шаг назад.

— Я в теле какого-то колдуна?

На деревянном комоде замечаю старинную книгу с пентаграммой, изображенной на потертой обложке. Затем перевожу взгляд на календарь, висящий на стене, и замечаю, что число «13» обведено черным маркером.

— Тринадцатое это вроде сегодня? А нет, сегодня двенадцатое. Получается, у чувака завтра какая-то важная дата?

Беру с кресла мобильник и набираю Еву.

— Кто-то жаждал со мной встретиться? — спрашиваю хрипловатым голосом.

— Неужели тебе повезло оказаться в мужском теле? — усмехается она.

Подхожу к зеркалу и приглаживаю черные длинные волосы.

— Собирайся, детка, — подмигиваю отражению. — Темный рыцарь уже в пути.

— О-о, смотрю, ты даже тащишься от своего нового образа, — смеется Ева. — Окей, я жду тебя дома.

Выхожу в коридор и обнаруживаю длинный черный плащ, висящий на крючке.

— То, что нужно! — ликую, примеряя его.

Замечаю черную шляпу с широкими полями, напяливаю ее на голову, подхожу к зеркалу и представляю, как появлюсь в этом образе перед своей девушкой.

— Прокатимся, детка? — Выглядываю из-под полей шляпы, затем приподнимаю ее и выгибаю широкую бровь. — Самый добрый вечер, Ева Александровна! Не желаете составить мне компанию?

Мне чертовски нравится это тело и его бешеная энергетика. Загадочная внешность, проницательный взгляд, шляпа, казаки, плащ. Давно я не испытывал такое дикое удовольствие от пребывания в чужом теле.

Распахиваю дверь на улицу, спускаюсь по ступенькам крыльца, заворачиваю за угол дома и тут меня ждет еще один сногсшибательный сюрприз.

— Да ладно? — раскрыв рот, смотрю на черный «Мустанг», который наверняка мне в отцы годится. — Юхууу! — Бегу к тачке и, склонившись над блестящим капотом, провожу по нему рукой.

Не терпится оседлать этого красавца. Но для начала я обхожу его и разглядываю со всех сторон.

— Охренеть! Вот это пруха!

Залетаю в дом, ищу права и ключи от тачки, затем проверяю карманы плаща и обнаруживаю в них все, что искал.

— Джавад, значит, — читаю на документах имя. — Ну что, Джавад, давай-ка прокатимся на твоем железном коне!

Прыгаю за руль, завожу тачку, и, откинувшись на спинку кожаного сиденья, наслаждаюсь рычанием мотора.

— Давай, малышка, покажи все, на что ты способна, — утапливаю педаль в пол и, сминая под колесами гравий, выезжаю из двора.

Интересно, что это за деревня? Кругом лес, и такое чувство, что кроме меня здесь нет ни одной души.

Навигатор ведет меня на оживленную трассу, я включаю музыку на полную катушку и стрелой лечу к своей любимой, которая точно обалдеет от моего нового образа.

«Продолжаются поиски восемнадцатилетней Ольги Яковлевой, которую в последний раз видели два дня назад возле ночного клуба, — слышится из динамика голос радиоведущего. — Напомним, что за последние два месяца это уже четвертый случай исчезновения девушки, и, к сожалению, ни одну из них пока что не удалось найти. Екатерина Смолина, Юлия Кузнецова, Мария Абрамова и Ольга Яковлева, знайте, что ваши родственники очень волнуются и ждут вас дома».

Сколько это будет продолжаться? Молодые студентки пропадают одна за другой, и никто не может их найти! В каком веке мы живем?! Повсюду камеры, а ублюдка на черной тачке, который мелькал рядом с пропавшими девушками до сих пор не вычислили!

— Сукин сын! — злобно выплевываю в адрес урода, который, скорее всего, причастен к похищению. — Чтоб у тебя руки отсохли, тварь!

Через двадцать минут въезжаю во двор Евы и сигналю, глядя на ее окна. Она отодвигает штору, распахивает рот, глядя на тачку округлившимися глазами, а я приподнимаю шляпу.

— Карета подана, мадам!

Выхожу на улицу, облокачиваюсь на водительскую дверь и прикуриваю сигару, которую нашел в тачке.

— Теперь я понимаю, почему у тебя был такой довольный голос по телефону, — выйдя из подъезда, смеется Ева. — Вау! — оглядывает меня с головы до ног. — Да ты просто бесподобен!

— Такая есть только у меня и у Майкла Джексона, — киваю на «Мустанг» и с гордым видом выпускаю дым в серое небо.

Зажимаю в зубах сигару, обхожу тачку, открываю пассажирскую дверь и жестом руки приглашаю Еву.

— Располагайтесь, мадам, — подмигиваю, закрывая за ней дверь. Расправляю плащ и сажусь за руль.

Но прежде чем тронуться с места, обнимаю любимую и зарываюсь носом в ее ароматные волосы.

— Знала бы ты, как я соскучился, — шепчу, еле сдерживаясь от дикого желания взять ее прямо в машине.

Касаюсь большим пальцем ее красивых губ, приоткрываю их, собираюсь поцеловать, и в этот момент меня словно молотом ударяют по голове.

«Не надо, умоляю! — разрывает барабанные перепонки женский крик. — Отпустите, мне больно!».

Перед глазами мелькают картинки, как чувак в черной одежде тащит к машине молодую девушку, связывает ее и словно мешок с картошкой бросает в багажник.

— Фил, что с тобой? — словно отдаленно звучит голос Евы. — Филипп, ты меня слышишь?

В моем теле разгорается пожар, который стремительно поднимается к лицу и обжигает его пламенем. Втягиваю носом воздух, пропитанный сладким ароматом духов Евы, и перестаю себя контролировать.

«Что вы делаете? — троекратно звучит в голове голос незнакомки. — Куда вы меня ведете?»

Мне показывают, как некто во всем черном заводит в подвал девушку, приковывает ее к железной трубе наручниками и заклеивает ее рот скотчем.

Он садится на корточки, проводит по ее щеке тыльной стороной ладони, втягивает в себя аромат ее духов, а затем сжимает пальцами ее тонкую шею.

— Филипп, мне больно! — Ева залепляет мне пощечину, от которой я быстро прихожу в чувство. — Ты чуть не задушил меня! — Она смотрит на меня испуганными глазами и растирает покрасневшую шею.

— Ев, я... — произношу сухими губами, и в этот момент снова выпадаю из реальности.

Вижу, как этот тип в черном поднимается по длинной лестнице, закрывает обшарпанную деревянную дверь подвала, проходит в какое-то темное помещение, и… вешает на крючок плащ и шляпу.

Он останавливается напротив календаря, висящего на стене, обводит черным маркером число «13», открывает сейф, кидает в него мобильник в розовом чехле и паспорт в цветастой обложке. Затем подходит к зеркалу — зеркалу, в которое я смотрелся пару часов назад и наслаждался брутальной внешностью.

— Выйди, — едва слышно произношу я, и трясущейся рукой пытаюсь завести тачку.

— Фил, что п-происходит?.. — шепчет дрожащими губами Ева. — Ты пугаешь меня.

— Выйди из машины! — впиваюсь в нее звериным взглядом.

Она торопливо открывает дверь, выходит на улицу, и не моргая смотрит на меня глазами, полными ужаса.

Ничего не объясняя, утапливаю педаль в пол и на полной скорости лечу в дом владельца тела. Точнее, маньяка, которого ищет вся столица.

Смотрю на дорогу, а перед глазами продолжают мелькать жуткие фрагменты: как этот ублюдок кладет в сейф телефоны и паспорта, принадлежащие девушкам, чьи имена уже выучила вся Россия. И чьи фотографии расклеены на каждом столбе города.

Мой мозг раскалывается пополам от криков, звучащих в голове, по венам бежит горячая кровь, сердце так быстро бьется, что вот-вот вышибет ребра.

Не могу поверить в то, что нахожусь в теле маньяка, которого больше двух месяцев ищет полиция. Меня разрывает на куски от этой мысли. Хочется содрать с себя кожу от неистового желания выбраться из этой плоти.

Но для начала я должен узнать, что случилось с пропавшими девушками.

«Четыре девственницы, — крутятся в голове его мысли. — Непорочные жертвы. Тринадцатое число».

Со свистом колес останавливаю машину у дома, выхожу на улицу, прижимаю ладони к пульсирующим вискам, и на подкошенных ногах иду к крыльцу.

Вхожу в дом, вижу деревянную дверь из моих видений, которая ведет в подвал, сжимаю в руке амбарный замок, висящий на ней, и оглядываюсь по сторонам.

— Сейф! Где-то должен быть сейф.

Прохожу в комнату, замечаю в дальнем углу неприметный шкаф и распахиваю его.

Трясущимися пальцами касаюсь кнопок на кодовом замке сейфа, и закрываю глаза.

— Покажи, как ты его открывал, — цежу сквозь зубы.

Вижу, как он несколько раз нажимает на одну и ту же цифру и проделываю то же самое.

«6666».

Открываю дверцу, достаю паспорта, телефоны, шарю рукой в, казалось бы, пустом сейфе и нащупываю ключ.

Смотрю на него стеклянными глазами и боюсь представить, что меня ждет, когда открою дверь в подвал.

Медленно подхожу к обшарпанной двери, пытаюсь вставить ключ в замок, но он падает на пол.

— Соберись, Фил! — приказываю себе и набираю полную грудь воздуха.

Поднимаю ключ, ледяными пальцами проворачиваю его в замке, открываю дверь и почти не дыша спускаюсь по длинной лестнице.

Перед тем, как войти в подвал, я изо всех сил сжимаю кулаки и пытаюсь настроиться на жуткое зрелище.

— Черт, я должен пойти туда.

Делаю несколько шагов вперед, включаю на мобильнике фонарь и освещаю им темное помещение.

— М-м-м! — слышится справа мычание. — М-м-м!

Резко направляю туда свет и застываю, видя перед собой девушку, прикованную наручниками к трубе. Рядом с ней еще трое. Они щурятся от света и дрожат то ли от холода, то ли от страха.

«Они живы», — облегченно выдыхаю.

Делаю шаг в их сторону, но тревожное мычание заставляет меня остановиться.

Девушки прижимаются к стене и в панике стучат наручниками по трубе. Клянусь, я многое повидал с своей жизни, но такого леденящего ужаса в глазах людей не видел ни разу.

Осторожно подхожу к одной из них, выставляю ладони в примирительном жесте, пытаюсь дать понять, что не сделаю ничего плохого, но девушка зажмуривает глаза и, скребя наручниками по трубе, оседает на пол.

Наклоняюсь к ней, касаюсь двумя пальцами уголка скотча и аккуратно отлепляю его от губ.

— Ты сказал, что день «икс» настанет завтра, — шепчет едва слышно. — Ты не должен убивать нас сегодня.

Мне больно смотреть им в глаза. Боюсь даже представить через какой ад им пришлось пройти за все время, проведенное в этом темном подвале.

— Не будет никакого дня «икс», — тихо и хрипло изрекаю я. — Сегодня вы поедете домой.

Поднимаюсь на ноги, набираю на телефоне «112», и, глядя на очертания девушек, произношу в трубку:

— Я хочу заявить о совершенном преступлении и добровольно сдаться полиции.