Глава седьмая

— Что? — ошалело переспросила я. По голосу вроде не Врей и не мрачномордый совладелец. Но знакомый кто-то определенно.

— Выйдешь? — Настойчивый-то какой! Умоляющие нотки тоже присутствовали, прямо слышалось невысказанное «ну, пожа-а-алуйста». Вот еще! Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Внезапно же, черт возьми. Вот так просто и замуж? Ну очень внезапно, даже не…

— Твоя смена, ты и выходи! — резкий женский рев меня аж к стенке припечатал. — А будешь филонить, мадам Агате нажалуюсь! 

Я реально не могла понять, откуда доносятся голоса, но меня попустило. Ох ты ж, елки-моталки, чуть сердце не стало! Это же не мне предложение, а всего лишь сменами поменяться. Можно выдохнуть, так и до разрыва сердца недалеко, пусть и в таком юном возрасте. То травят какой-то фигней, то предложение делают. А жить мне когда?

— Марта, свет очей, крылья шелковые, меня жена со свету сживет! — доносилось из… Ах да, кажется, вентиляционной шахты. — Мне детей надо в интернат собирать, с огородом помочь, а я тут с утра до ночи дышу как проклятый! 

— Наглый ты, Сигизмунд, — проворчала неизвестная мне пока Марта. — Пламя с тобой, иди к жене, это не ради тебя, плешивого, это все моя женская солидарность! Глаза бы мои вас, мужиков, не видели, хоть драконьих, хоть каких!

Мне все стало окончательно ясно. Это же мой источник света с напарницей договаривался. И слышно было их так хорошо из подвала. Интересно, а где же все-так Михалыч? Неужели вместе со мной попал и прямо Сигизмунду на обед? Или спокойно себе поднялся, отряхнулся и пошел квасить дальше… Теперь-то повод был и весьма значительный, администратор-то преставилась! 

Или я тоже жива и здорова, только мы местами со здешней Агатой поменялись? Фиг поймешь! Но если есть хотя бы намек на обмен, то можно же как-то и обратно все провернуть… Конечно, в девичьем теле пребывать — это очень даже соблазнительно, кому же охота обратно к ноющей пояснице и песням готовенького Михалыча под окном кабинета. Вот только девочку Агату жалко, она должна себе свою поясницу заработать, а может, и нет, если здесь медицина живет и процветает. Хотя кого я обманываю, какая медицина и наука, если у них тут вампиры салатики трескают, а волки сигары курят! Явно какая-нибудь тумба-юмба и алохомора сразу лечат и ревматизм, и диарею. Но я четко была уверена, что каждому человеку свое отмерено и чужого мне не нужно. 

Если возврата нет, то это другое дело, но пока… приглядываюсь и ищу пути и намеки. Ну и навожу красоту и уют, и пусть только попробует мне кто что-то против сказать!

Пока я размышлениями преисполнялась, что-то звякнуло — и драконьи голоса стали тише. Наверное, кто-то из них закрыл заслонку. 

Я закатила глаза, покачала головой, поиграла бровями, в общем, выполнила тот минимум, который говорил: как же я все-таки разочарована! Ну или зла, в зависимости от контекста. Не тем, что предложение руки и прочего ливера не мне, а всем. Ну или конкретно — мрачным совладельцем. 

Нет ничего хуже, когда не работа, а черт знает что. Марс Телескопович — наградили же родители имечком, — владелец «Джеральдины» и бывший завхоз «Красного матроса», как бы ему погано вместе с «Матросом» ни было, на дележку доли не соглашался. И правильно делал. Тут если тонуть, так лучше одному, потому что второй или третий совладелец только оттянули бы «Матросу» конец.

Какому «Матросу»! Я схватилась за голову. Мне не о матросах теперь надо думать, они там уже как-нибудь без меня!

Но я как-то не успела додумать, как там будет «Матрос» без моей твердой руки, потому что шаги, те самые, которые я сперва услышала, раздались снова. И я тоже прошла чуть вперед — мало ли, может, это совладелец гуляет, вот тут-то я его сейчас и — ам! Хотя он же должен быть в какой-то башне. Про какую башню говорил Врей, чего я не спросила? Ну, наверное, потому, что я-то должна это знать, правда? Надо хотя бы снаружи на гостиницу глянуть, где у нас какие башни и не только.

А шаги стали громче. Потом замерли, потом раздались опять. Они удалялись, и до меня вдруг дошло, что это не в коридоре, а где-то снаружи. Кто-то ходил там, за стенами, тяжелый такой, внушительный, ну и пусть ходит, не до ходоков сейчас. Махнула я рукой на эту мелочь и отправилась искать своего кредитора.

Нет, вот почему все так вышло?! Обычно же наоборот — кредиторы ищут заемщика, а у меня с ног на голову все поставлено.

Тут мое возмущение волной схлынуло обратно, а на его место встали ум и логика одновременно. Так-так-так. Кредитор, значит. А я, значит, по доброте душевной его еду пробую или просто угощаюсь. А потом мне после этого нехорошо. Так? Так.

По крайней мере, именно так и должно было всем показаться. 

А ведь может быть наоборот! Мой совладелец делает вид, что его кто-то намерен грохнуть, в один прекрасный момент дурочка Агата берет печеньку с его тарелки, мол, ничего же не отравлено, что за идиотизм, а потом — а потом ой. Совсем. Отравилась печенькой. И ведь он вроде как и не при делах, его же с этого света сжить хотели, и об этом все вокруг знают, он остерегался! Но вот не судьба, случайно надкусила печеньку бедная Агата. А наследников у меня нет, а значит — вся гостиница ему, мрачномордому долбоклюю.

Ну дела, подумала я и махнула рукой тому, кто в это время снова протопал прямо возле стены снаружи. Не до тебя сейчас. Получается, я раскрыла покушение на убийство! Это, конечно, хорошо, с головой у меня, значит, все в порядке. Но плохо только, что покушение на меня саму. Как доказать, что оно было, если жертва жива? 

Впрочем, тот вариант, что совладелец как-нибудь все-таки траванется, а свалят все на меня, исключать тоже нельзя. Как ни крути ты этого Колобка, у него везде одна сплошная задница.

И что делать?

— Мадам Агата, ну не грустите вы так, — услышала я голос Биби и поняла, что дошла уже до стойки регистратора. — Мы же все с вами. Образуется все. Лет через немножко совсем. — Я плаксиво осклабилась. Ага, через три-четыре столетия. — Вон Сигизмунд и метлу вашу передать просил…

Ах да, метла. Интересно, что я ей делала? Лупила дракона или щитовую подметала? Кто мне ответит-то теперь? Но метлу взяла, ей так и так тут не место… ой.

Нет, то, что мою руку словно бы обожгло, причем не сильно, а очень приятно, похожим на теплое и нежное дыхание, меня не удивило. Скорее всего, пролетел мимо кто-то невидимый, делов-то, но этим не ограничилось. Метла словно завибрировала, а я почувствовала с ней какое-то единение. Ну совсем как ноутбук, вроде «найдено неопознанное устройство»... 

А хотя что за чушь! Вот только с метлой мне единения не хватало, возмутилась я, и тут же метла легонько меня толкнула, будто говоря: «Тебе не нравится что-то? Ты совсем охамела?».

— Обиделась она, что вы ее бросили, мадам Агата, — попеняла мне Биби. — Они, ведьмины метлы, ой какие обидчивые.

Ведьмины… что? 

Сюрприз за сюрпризом. Так я еще и ведьма? С метлой? «Растяни меха, гармошка, эх, играй-наяривай!» А что там дальше-то было?

— Вы бы полетали на ней, — посоветовала Биби. Я едва удержала отпадающую к полу челюсть. Мамочки, остановите этот поток входящей информации, у меня сейчас процессор перегреется. — Она и отойдет, а то выкинет еще что, как в прошлый раз.

Это еще и прошлый раз был, вяло удивилась я. Ведьма с метлой, значит, угу… «Пой частушки, Бабка-Ежка…» Нет, а так все хорошо начиналось — с гостиницы и всего лишь дракона-кочегара. Теперь вот мне предстояло усадить свою пятую точку на метлу. Но спорить я не стала, Биби было определенно виднее, учитывая ее жизненный — или мертвенный? — опыт. 

Как-то машинально я повернулась и поплелась к выходу, обняв метлу, и с каждым шагом ко мне возвращалась уверенность, в голове крутились шестеренки, выдавая идеи одна лучше другой.

Ведьма это же не просто так! Это все меняет! Это вот вообще все меняет, и совладелец этот может идти к черту! 

Гостиницу он у меня решил отобрать? Обвинить меня? Отравить меня? Ха-ха, ну это мы еще посмотрим! У меня вон что есть — целая метла, хочу — вытяну его по спине, хочу — с древком придумаю что-нибудь… Фантазия у меня богатая и опытная. Да этой гостиницей поколения моих предков владели, ну и что, что не совсем моих! Да у меня дракон собственный! Даже два! Феечки! Да у меня сам брат графа Дракулы в ресторане работает и шеф-повар такой, что подобного больше нигде не найдешь! А регистратор? Да я, да у меня... да у меня столько орешков на «Раздорожье» появится, что все турецкие отели «для новых русских» от зависти позакрываются!

Метла, судя по ее реакции — вибрации и теплу — мои мечты и амбиции одобряла. Вот, у меня уже была союзница. Осталось только понять, как она функционирует, и полдела будет сделано. А на досуге отловить совладельца и все на пальцах ему объяснить. Не поймет с первого раза — метлой помогу по мордасам. 

Во дворе было спокойно, и даже чайкуры куда-то попрятались, выполнив дневную задачу «вытоптать то, что вчера не успели». Только сова сидела на суку и таращилась на меня круглыми зыркалками. Я прикинула, что сова если и посмеется над моими попытками, то об этом никто не узнает, и вообще, чем меньше свидетелей у позора, тем лучше. С этой мыслью я расположила метлу веником вниз, надеясь, что в кино и мультиках показывали все верно и я не облажаюсь в очередной раз. А потом бесстыже задрала юбку, перекинула ногу через метлу и застыла.

Вроде все правильно сделала, а дальше что? 

Абра-кадабра? Сим-сим-салабим?

Летать-то я любила. На самолетах, конечно, не то чтобы часто мне удавалось, потому что на те слезы, что я получала, особенно не разлетаешься. Но мне так нравилось смотреть, как лайнер разгоняется по полосе, как отрывается от земли, вот уже за нами спешит, пытаясь догнать, огромная тень...

Хорошо, что я догадалась вцепиться руками в древко, потому что метла, скорее всего, понимала мои если не мысли, то ощущения точно. И хорошо, что не буквально, потому что поднялась она всего на пару метров в высоту и застыла, покачиваясь: «Ну что, дальше летим?». А могла бы и в стратосферу стартануть. Была бы я — первая ведьма в космосе.

— Конечно, летим, — прошептала я. Интересно, как это будет? 

Взмыла я вверх плавно и, наверное, даже красиво, если кто-то на нас смотрел, кроме совы. Подо мной оказались сосны и «Раздорожье», горевшее огнями окон, полянка возле гостиницы, а надо мной — звездное небо. Близкое, хоть руку протяни и дотронься, как бархатный полог с бриллиантами. Нас с метлой покачивал ветерок, и вот по этому ветерку я и полетела, отчего-то безумно хохоча.

Я не Баба-Яга, я Маргарита! Ведьма из ведьм, королева бала! Волосы мои растрепались, метла откликалась на малейшую мысль — повернуть, взмыть ввысь, опуститься, заложить вираж, оказаться у самой земли и снова взлететь в небо. Меня переполняла странная эйфория, как будто я хлебнула марочного вина, но так как эйфория была мне незнакома, я быстро пришла к выводу — это магия! То, что мне, то есть Агате, дано от рождения, вот оно как работает, и это, наверное, только малая часть! 

Ох я наворочу!..

А нет, сначала надо не наворотить, а обратно все собрать, упорядочить, тут же подумала я. Сначала с проблемами разберемся. 

Я еще раз облетела гостиницу: здание было двухэтажное в основном, но тут не обошлось и без архитектурных излишеств. Башня действительно была, или не башня, как посмотреть. Будто к двухэтажному строению приделали еще два этажа, но чуть сбоку. Кажется, именно туда и вел отвороток с основной лестницы. И кажется, именно там и живет совладелец. 

А где, кстати, живу я?