Глава восьмая

Насмотревшись на гостиницу и свой новый дом, я мысленно скомандовала метле лететь вниз. Она немного поартачилась, не нагулялась еще, но спустилась. А я еще раз оглянулась на лес, на звездное небо и пошла к гостинице, размышляя, как мне понять, на что я еще способна, кроме как рассекать в облаках.

Ведьмы это ведь серьезное дело. Даже мне, человеку далекому от всяких подобных штучек, ясно, что здесь не шоу шарлатанов и экстрасенсов, а вполне себе реальные умения. Вон — на метле летаю, а значит, метлой этой могу и по хребту дать или что-то другое в воздух поднять. Но для всего нужно образование. Не хочется потом на руинах гостиницы сидеть и думать о технике безопасности. Но в целом да, новость была шикарная. 

Из приятных раздумий меня вырвал знакомый звук. В любом лесу много непонятных звуков, опознавать каждый у меня жизни не хватит и желания тоже нет, не чавкают, то есть: не жрут кого-то, не рычат, готовясь напасть, и не пищат жалобно — и как-нибудь без меня. Но это был тот самый звук, который проверить было необходимо. Просто потому, что опять кто-то ходил, и что он при этом не издавал никаких кровожадных воплей, не значило, что он не намерен схарчить что-нибудь. Или кого-нибудь.

Этот кто-то был явно не мелкого размера, очень уж гулкий был топот. Я прислушалась: хорошо если примерно как кабан, а если как дракон? Понятия не имею, как ходят драконы, я их видела только в лежачем состоянии и на рабочем месте. Но мне показалось, что вряд ли бесшумно.

Правда, теперь мне уже не было так страшно, как в коридоре какой-нибудь час назад. Да я, да я... Да я же ведьма! У меня метла есть, напомнила я самой себе, набивая в собственных глазах значимость и с любовью сжимая древко. Метла тоже ко мне прижималась как родная.

Ага, есть, парировал ехидный голосок, тебе с таким же успехом можно дать и гранату, бросить ты ее все равно не сможешь, вот и от метлы тут толку ноль! 

Как это ноль, обиделась я сама на себя, как минимум я могу ей вытянуть вдоль спины! 

А потом, перебил меня голосок, метлу эту — хрясь! А тебя за ней следом… И хорошо, если сразу проглотят, а не прожуют перед этим.

Но спорить я, конечно, спорила сама с собой, а вокруг присматривалась. Шаги то удалялись, то приближались, и я постаралась визуализировать хоть примерные габариты. Будем считать, что кабан, только не сам кабан, а то совсем уже безнадега какая-то, а что-то травоядное и безобидное. Выйду и шугану, нечего тут топтать то, что чайкуры и так доконали. Ни одной былиночки во дворе, только пыль да песок, ну и следы этих самых чайкур. Срамота!

Я поводила древком из стороны в сторону. Чего я этим хотела добиться, я не очень-то понимала, вот в «Красном матросе» со всякими мерами безопасности попроще было. Во-первых, была простая метла, которой легко можно было отоварить пьяненькую спину того же Михалыча. Во-вторых, кнопка вызова наряда полиции существовала, и они даже приезжали — и, о чудо, не через три часа. А, в-третьих, это уж совсем нововведение — работающие видеокамеры, не муляжи, а самые настоящие.

А если совсем патовая ситуация, всегда можно показать нарушителю покоя Михалыча, перед этим влив в него грамм сто пятьдесят и стряхнув пыль. Вид у нашего электрика был суровый, рост большой, лоб выпуклый, челюсть жевательная, а граммы в нужном количестве придавали ему деревянное выражение лица и замедление мозговой активности, то есть на все выкрики и провокации Михалыч реагировал ровно так, как нужно: никак. Просто вытягивал шею, морщился, смотрел в одну точку и потирал руки. Сказать, в какой момент Михалыч тормозить перестанет и выпишет в табло, ни один дебошир не мог, а потому предпочитал просто сваливать.

Так что выскочила я, чтобы поймать того, кто топочет, и… Тишина. Никого. То есть я никого не видела, но кто-то же точно был. У меня же не галлюцинации. Странно как бы, после всех страстей психика уже должна была закалиться. 

С ближайшего дерева на меня угукнули. Два светящихся глаза таращились из тьмы, но я только отмахнулась. Сова так топотать не могла точно, у них и полет бесшумный, а по земле они бегут подпрыгивая. Тем более что она, завидев меня, снялась с места и точно бесшумно усвистела по своим делам, а шаги раздались снова. Уверенные такие, хозяйские: топ. Топ. Топ.

Нет, если бы «топ-топ-топ», я бы так не паниковала. Но «топ, топ, топ» — абсолютно другое. Так не ходят по чужой территории. Вот только был один нюанс: это моя территория и это я должна тут убедительно топать, а не кто-то там непонятно кто. 

— Эй! — окликнула я, прикрывшись метлой и ведьминым статусом. 

— Это я! — раздался писк откуда-то из кустов. — Мышка-норушка!

— Тьфу. Снова не то.

А потому что — ну а правда, если мышка там тоже где-то сидит, как ей еще ответить? Если не врать? Явно мышка тоже не способна была так топотать.

Так, надо сосредоточиться. Я же не просто мадам Агата, а мадам Агата, ведьма и владелица этого места. Попробуйте мне тут делать что-то без моего разрешения — ни дышать, ни ходить нельзя! Эх, в «Матросе» было гораздо легче, я всех проблемных гостей научилась с полпинка вычислять, а тут? Ну кто знает, какая хтонь тут вообще водится?

А вот волшебная палочка мне как ведьме была бы, конечно, кстати. Ей как-то работать удобнее, скорее всего, да и по статусу лучше и спрятать можно в рукаве, а с другой стороны: метла больнее бьет. Метла, словно угадав мои мысли, легонько забилась в руке, так что, взяв свое оружие наизготовку, я принялась обходить владения.

Опять этот звук. И я следом. Вот черт! Где же оно? Непрозрачное же! Ну по идее я же должна этого кого-то увидеть? Банши ночью и та видна, ночь у нечисти самое время, а если кто-то так мощно топает, то и туловище должно у него быть!

Топ, топ. И тишина, а я еще немножко прошла вперед, таращась во тьму.

— Кто здесь?

— Это я, мышка-но…

— Ладно, с тобой я поняла уже все. Далеко не уходи на всякий случай, — распорядилась я. А то вдруг мышь под ноги попадет. Конфуз будет. Мышей я в «Матросе» разводить тоже не давала. Ни мышей, ни крыс, ни тараканов. При их виде я в обморок не падала, падали виновники и штабелями. 

— Не уйду, — согласилась мышь.

— Ага. И вперед не суйся, держись за мной.

Моральная, блин, поддержка, но присутствие младшего члена коллектива не давало мне начать трястись от страха и непонимания. Мы опять пошли — я, метла, мышь и хтонь. Правда, теперь хтонь почему-то шла сзади... и нет, мне не показалось! А почему она идет сзади? Потому что собирается на меня напасть, разумеется!

— Стой! Кто здесь?

— Да я это, я! Я, я! — раздался отчаянный писк. — Никого здесь нет, мадам Агата, кроме меня! Ну и вас. Я же знаю. Ну что ж такое-то?!

У меня даже в висках заломило. Да я тебя сейчас… коту скормлю! Но для начала поймать еще надо. Я наклонилась, чуть не выронив метлу, раздвинула траву. И правда — мышь. Ну… больше не на домовую, а на песчанку похожа, только в кожаной жилеточке, но точно мышь, а не дракон.

— А кто ходит тогда и топает? — спросила я. Мышь смотрела на меня круглыми черными глазками, блестевшими в свете обеих лун. — Точно не я.

— Я.

Да она дурная какая-то, осенило меня. Наверное, пуганая. Ладно. Я выпрямилась, а мышка под слоем травы заметила:

— Мадам Агата, я свою работу знаю. Говорю, что никого кроме нас нет, значит, нет. — И опять — топ, топ, топ — но теперь звук раздался прямо под моим носом, а мышь как раз перебежала вперед. И прежде чем я успела что-то сообразить, прежде чем до меня окончательно дошло несовпадение габаритов и звука, мышка вскарабкалась по древку метлы и теперь смотрела на меня из связки прутьев. — Мадам Агата, я потомственная мышка…

— Норушка. А почему ты тогда не в норе? — загадочно спросила я совершенно не то, что хотела. М-да, все закончилась почти, Агата, переволновалась.

— Наружка, — исправила серьезным тоном мышь. — На-руж-ка. Караульная мышь. Потомственная. В сто двадцать шестом поколении!

Мне почему-то неловко стало, я даже задрала голову, чтобы звездочками полюбоваться. Просто мышь смотрела на меня так, словно это у меня в голове мозг размером с желток яйца. Перепелиного. Половину.

— Я до утра тут буду ходить, мадам. Гостиница под надежной защитой. Я и пищать умею громко…

— Не надо, — шепотом сказала я. — Я верю.

Я плавно поплыла, помогая себе метлой, к входу в гостиницу. Лимит был исчерпан на удивление, возмущение, подозрения и другие «-ения». Мне надо было уйти к себе, раздеться, рухнуть на кровать и заснуть. Если смогу, конечно. И выспаться, если получится, естественно. Впечатлений чересчур много, а мне теперь с этим жить и желательно долго и счастливо. 

Хватит с тебя, я сказала себе, все терпит до завтра. Все, вообще все, что в прямом смысле слова пока не горит. С пожароопасностью в гостинице все нормально, точнее, ее нет, точнее, драконы под контролем, а галочка от службы имелась. А мне надо спать, обязательно, я пусть и ведьма, но все же человек, и прогулка под луной на метле взбодрила и измотала одновременно.

Возле регистрационной стойки прошла рябь и показалась Биби.

— Спокойной ночи, мадам Агата, — пожелала мне она. Я в который раз уже подвисла: нам, как и работникам всяких спецслужб, подобного не желали, но вдруг тут другие правила, а Биби возьмет и обидится?

— И тебе, Биби, спокойной ночи.

Судя по ее улыбке, я все сделала правильно. Сразу стало как-то спокойнее, увы, когда не знаешь, за что уцепиться, рад даже маленькому положительному событию. Например, знать, что ко мне проявляет странную заботу банши. И, поднимаясь по лестнице, я тоже улыбалась.

Несмотря на поздний час, гостиница не спала. Я не удержалась, пошла по коридорам, прислушиваясь к каждому звуку, привыкая, пытаясь распознать, что для этого мира нормально, а что нет. Шепотки и писки над головой — это нормально, это фейки хороводы водят. Бухтение откуда-то из-под лестницы — это дракон на жизнь жалуется. Запах курева в коридоре — скорее всего, опять Врей, штраф на него, что ли, наложить за каждую папиросу. Тишина в занятых номерах — это прекрасно, а храп — еще лучше. Значит, все нормально, персонал тоже может расслабиться. В коридоре на стуле дежурной горничной дремал… дремала — все-таки судя по платью и кокетливым розам по вороту — женщина волшебных кровей с бородой в косичках и рыжей гулькой на затылке. Руки ее были чинно сложены на животике, а рядом со стулом, прислоненный к стене, стоял топор. Неужели та самая Ари?

Стоило мне подойти ближе, как глаз горничной открылся, отсканировал меня с ног до головы и чуть округлился. Ага, бдит. Я не стала ничего выговаривать горничной. Пока она выполянет свою работу и способна проснуться по первому требованию, то пусть дремлет. Что же я, совсем тиран какой-то? 

Я слегка кивнула, показывая, что ценю подготовку персонала, и прошла по коридору дальше. А вот за дверью песца что-то шебуршилось и стонало, но это, наверное, творческий процесс так тяжело шел. Вдохновение — это такая сложная штука! На этой мысли я зевнула и поняла: все, нервы успокоены, процесс засыпания запущен, скорее бы прилечь.