ГЛАВА 6. Точка на карте

Меня разбудил сладкий запах блинчиков — он плыл по всей квартире, тёплый, маслянистый, с едва уловимой ванильной ноткой. Прямо как в детстве, когда я приходила из школы, скидывала рюкзак и бежала на кухню, а мама уже стояла у плиты с лопаткой в руке.

— Вставай, соня, — сказала она, приоткрыв дверь в комнату. — Блины стынут.

Я открыла глаза. Пухля спал у меня на груди — свернулся клубком, прижал крылышки к бокам и тихонечко посапывал. Но когда я пошевелилась, он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с укоризной и снова закрыл.

— Выспалась? — спросил Людомир.

Он сидел на табуретке у окна, сложив руки на коленях, и смотрел на меня. Взгляд у него был внимательный, изучающий.

— Выспалась, — ответила я. — Давно не спала так хорошо. Наверное, сказывается смена обстановки.

— Ты вчера была бледная.

— Ещё бы, — я попыталась отмахнуться, но вышло неубедительно. — Ты знаешь, как тяжело было закрыть тот портал? Он сопротивлялся, как живой. Я чувствовала его.

— А мне вот показалось, — Людомир подался вперёд, положил локти на колени и посмотрел на меня в упор, — что ты себя плохо чувствовала ещё до закрытия портала. К тому же, мне доводилось уже видеть, как закрывают порталы другие маги. И люди при этом не падали без сил. Они уставали, да, но не падали.

Я не нашлась, что ответить, потому что он был прав. Обычный маг закрыл бы такой портал за пару минут и даже не вспотел. Но я не была обычным магом, и дело было не только в Сердце Мироздания.

— Люд, — сказала я, помолчав. — Дай мне время, и я тебе всё расскажу.

— Сколько? — спросил он тихо.

— Немного, — ответила я. — День. Может, два.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду.

Пухля наконец соизволил проснуться. Он потянулся — вытянул передние лапки, потом задние, расправил крылышки во всю ширину и сладко зевнул. Слез с моей груди, перелетел на подоконник и уставился в окно, где люди привычно бежали по своим делам.

Мама на кухне уже разложила блины по тарелкам. Их было много — целая гора, румяных, масляных, с дырочками. Жан-Поль стоял у двери, как всегда, и вежливо наблюдал.

— Вы не будете? — спросила мама, кивнув на блины.

— Я скелет, мадам. — Жан-Поль развёл руками. — Процесс пищеварения мне недоступен. Как и процесс глотания, пережёвывания и прочие радости бытия.

— А запах? Запах чувствуешь?

— Чувствую. И это приятно.

Мама на секунду задумалась, потом положила один блин на отдельную тарелку и поставила на подоконник.

— Пусть постоит, — сказала она, поправляя тарелку. — Для атмосферы.

Я смотрела на неё и не верила своим глазам. Моя мама — женщина, которая при слове «магия» крестилась, — ставит блины для скелета, чтобы создать «атмосферу».

— Мам, ты как?

— Нормально, — ответила она, садясь напротив. — Знаешь, Вася, я за эту ночь поняла одну вещь.

— Какую?

— Когда твой ребёнок умирает и возвращается через год с мужем, скелетом и летающей зверюшкой, у тебя есть два пути. Либо сойти с ума, либо принять это как данность. Я выбрала второе.

— Мам…

— Не перебивай, я не договорила. — Она откусила блин, прожевала, запила чаем. — Не знаю, что там у вас происходит с порталами, но ты жива, и это для меня главное.

Я хотела сказать что-то тёплое, но в этот момент у Людомира на поясе засветился кристалл.

— Лёша, — сказал он, взглянув на него.

Я взяла кристалл, положила на стол. Голографическое окно развернулось — мутное, с рябью, но лицо узнать можно было.

— Вась, — сказал он без предисловий. — Порталы в офисе активизировались. Два из них — в серверной и в кабинете начальника — уже открылись. Третий — в переговорке — вот-вот откроется.

— Активность?

— Растёт. Если не закрыть их сегодня, они зафиксируются. — Он замолчал, посмотрел на свою карту. — Вась, там ещё кое-что.

— Что?

— Появилась новая точка рядом с твоим домом.

Я посмотрела на Людомира. Он уже стоял, натягивая плащ.

— Едем, — сказала я.

— Я с вами, — сказал Лёша. — Я встречу вас в офисе. Мне надоело сидеть дома.

— Ты уверен?

— Нет. Но я хочу быть полезным, а не просто сидеть и смотреть на карту.

Изображение погасло, и я убрала кристалл. Мама очень внимательно посмотрела на меня. В её глазах не было страха — только усталость и какая-то тихая грусть.

— Осторожно там, — сказала она.

— Обязательно, — ответила я.

В будке охраны сидел скучающий парень в форменной рубашке — он читал книгу и не поднял головы, когда мы вошли. Лёша уже ждал в вестибюле, сжимая в руках свой амулет. Пластина светилась — точки на карте пульсировали синим.

— Вась! — он подбежал ко мне, чуть не споткнувшись о собственные ноги. — Я тут всё проверил. Три портала. Серверная, кабинет начальника, переговорка.

— Какой самый активный?

— Серверная. Остальные пока слабые.

— Значит, начинаем с серверной.

Лёша перевёл взгляд на Людомира, потом на Пухлю, который сидел у меня на плече и наклонил голову, разглядывая его. Пухля издал короткий мелодичный звук — что-то среднее между урчанием и щебетом — и отвернулся, делая вид, что рассматривает потолок.

— Пошли, — сказала я.

Серверная была такой же, как в моей памяти. Стойки с оборудованием, мигающие лампочки, запах озона и горячего пластика. Я проработала здесь три года. Я проработала здесь три года, приходя раньше всех и уходя позже всех, и это помещение стало для меня вторым домом — тёмным, душным, без окон, но родным.

Портал висел между двумя стойками.

Он был большим — почти метр в диаметре. Мерцал голубоватым светом, края пульсировали, но не тревожно, а ровно, как сердце, которое засыпает.

— Странный, — сказал Лёша, глядя на амулет. — Активность высокая, но пульсация спокойная. Как будто он ждёт.

— Или знает, что я приду, — ответила я.

Я сняла Пухлю с плеча, отдала Людомиру. Зверёк не сопротивлялся, только посмотрел на меня долгим взглядом и прижался к Людомировой груди.

— Одна минута, — сказал Людомир.

— Договорились.

И шагнула в портал.

Свет лился откуда-то сверху — мягкий, золотистый — и воздух пах не озоном и не пылью, а кофе и бумагой, как в любом обычном офисе в начале рабочего дня.

Я стояла посреди офиса и, кажется, узнала, что это был за день. День, когда я только устроилась работать в эту компанию — я помнила его до мельчайших подробностей, хотя прошло уже столько лет. Как меня провели по коридору, показывая, где туалет и где кухня.

Тимлид объяснял задачи и не менял требования каждые пять минут — он был спокоен и доброжелателен, и я подумала: «Как же мне повезло с командой». Даже начальник казался нормальным — он зашёл в переговорку, поздоровался со всеми за руку, пожелал удачи и сказал, что верит в нас. Тогда я ещё не знала, что это была маска. Что через месяц он начнёт требовать невозможного, а через год — кричать так, что стёкла в переговорке будут дребезжать.

— Здравствуй, — сказала я той себе — молодой, растерянной, с каре и огромными глазами, которая сидела за своим новым столом и не знала, куда себя деть.

Воспоминание дрогнуло — и сменилось другим.

Мы сидим в переговорке, всей командой — Лёша, Лена, я, ещё несколько ребят, которых я уже не помню по именам. Пьём кофе, едим печенье и обсуждаем не работу, а жизнь. Кто-то рассказывает про отпуск в Турции, кто-то — про нового кота, который дерёт обои. Лена смеётся так заразительно, что все начинают смеяться вместе с ней.

Воспоминание снова изменилось.

Поздний вечер. Я сижу за своим столом, но не одна — рядом Лёша. Мы работаем над сложным проектом, и у нас ничего не получается. Мы злимся, ругаемся, потом начинаем придумывать нелепые решения, и они одно за другим проваливаются. В конце концов мы просто сидим и смотрим друг на друга, а потом одновременно говорим: «Пойдём за пиццей?»

И смеёмся.

Я стояла посреди этих воспоминаний и чувствовала, как внутри нарастает странная тоска. Всё-таки я любила свою работу, любила всю эту суету, людей, которые меня окружали. Те моменты, когда мы были не просто коллегами, выполняющими план, а командой. Друзьями. Почти семьёй.

Я закрыла глаза. Сердце Мироздания отозвалось теплом, и я нехотя представила, как портал закрывается. Как края его смыкаются, как свет гаснет и темнота исчезает.

На этот раз портал не сопротивлялся. Он просто перестал существовать.

Когда я открыла глаза, то стояла в серверной, а портала уже не было.

— Тебя не было минут пять, — обеспокоенно сказал Людомир. — Всё хорошо?

— Да, — ответила я, украдкой утирая слезы. — Он показал мне… один день из моего прошлого. Очень хороший день.

— Вась, — вмешался Лёша. — Порталы в кабинете начальника и в переговорке… они схлопнулись!

— Как?

— Не знаю. — Он поднял амулет, показывая мне карту. — Активность упала до нуля. Амулет показывает, что их больше нет!

Я переглянулась с Людомиром.

— Может, они зависели от этого? — предположил он. — Ты закрыла главный — остальные исчезли.

— Может быть, — сказала я.

Но внутри всё сжалось. Как-то это было слишком просто. Портал в серверной почти не сопротивлялся — он показал мне хорошие воспоминания и отпустил, а остальные схлопнулись сами, без моего участия. Как будто кто-то не хотел, чтобы я в них заходила. Или кто-то хотел, чтобы я закрыла именно этот портал, именно здесь, именно сейчас — и не отвлекалась на остальные.

Лёша поднял амулет и показал мне. Точка у маминого дома пульсировала — ярко-синяя.

— Она не исчезла, — сказал он. — И довольно быстро растёт.

Я посмотрела на Людомира.

— Едем к маме.

Он кивнул.