Глава 59

Мортимер Дарвиг мрачно рассматривал вражеский флот, который окружил его родной остров и не давал к нему приблизиться.

Несколько кораблей ллиера, на которых он и несколько сотен солдат прилетели из столицы, ни с одной стороны не смогли подойти к острову и в результате зависли на небольшом расстоянии от вражеских кораблей Вилгела.

За флотом Вилгела и перед самим островом корабли из тёмно-синего дерева его собственного флота выстроились в воздухе в оборонительную позицию перед врагом, но пока военные действия не начинали.

Герцог видел, что маленький лёгкий кораблик, на котором обычно летали гонцы Эллии, сейчас сновал туда-сюда между кораблями Вилгела и Дарвигов. Велись переговоры.

Переговоры! А он был здесь! И являлся обыкновенным сторонним наблюдателем того, как решается судьба его родной земли!

Мортимер Дарвиг за всю жизнь не чувствовал себя таким ничтожеством. Он все проспал, Мрак его забери! Диверсию на севере Эллии, нападение на столицу, подавление воли ллиера! Предателей в собственном домене! А теперь ещё нападение на родной остров, который много веков принадлежит его роду!

От ярости и бессилия герцогу хотелось волосы на себе рвать, и он еле сдерживался, ходил мрачный и разговаривал со всеми сквозь зубы. Мортимеру казалось, что каждый встречный думает, какой он идиот. Гнев и ярость на самого себя мешали трезво мыслить.

Мортимер испепелял взглядом уродливые летающие чужеземные крепости и не мог сосредоточиться на том, что нужно предпринять. От этой беспомощности лорд чувствовал всё большую растерянность.

Резко отвернувшись от вражеских кораблей, он решил переговорить с теми, кто ждал его решения, и натолкнулся на Оливию.

Девчонка была одета в чёрный мужской костюм воинов Русфии, но уже без кулона иллюзий, поэтому сразу становилось ясно, что перед ним девушка, а не парень. Тонкая, хрупкая. Но со стальным взглядом тёмных глаз.

— Переживаете? — Внучка больше констатировала факт, чем спрашивала, внимательно заглядывая ему в глаза.

— Переживаю, — горько усмехнулся герцог. И слово-то какое подобрала — «переживаете»!

— Слезами горю не поможешь, — спокойно заявила внучка, продолжая его разглядывать.

— А то я не знаю, — проворчал Мортимер. — Чего тебе надо? — грубо поинтересовался и тут же пожалел. Он не хотел грубить девчонке, но она его сейчас жутко раздражала своим участием.

— Я знаю, что нужно делать, — твёрдо заявила Оливия.

— Я тоже, — усмехнулся герцог. — Разгромить эти мраковы сорок кораблей.

— Но у вас нет идей, как это сделать, а у меня есть, — спокойно заявила девушка, наматывая на пальчик локон.

Мать её! Стоит тут, волосы накручивает и спокойно заявляет, что знает, как разгромить сорок уродцев!

Герцогу очень захотелось послать Оливию подальше, но он сдержался и ответил, цедя слова так, чтобы до девчонки сразу дошло:

— Магов-стихийников использовать нельзя, поскольку тогда вражеские корабли могут упасть на остров, как и корабли Дарвигов. Пострадают и солдаты, и жители, и флот. Будет слишком много жертв. По этой же причине нельзя использовать твою магию разрушения. Или только точечно, по каждому кораблю. Но на это нужно много времени. Как только ты начнёшь использовать магию, Вилгел развернёт корабли на нас, и весь план рухнет, как и мы все рухнем к мраковой бабушке! А теперь можешь поделиться своей гениальной идеей.

— Она действительно гениальная, — заявила внучка, чёрные глаза заблестели от желания выговориться. — На самом деле, всё гениальное — просто, — пожала плечами девушка. — Так говорят у нас на Земле, в моем мире. Когда казалось бы совершенно безвыходная ситуация, нужно просто подумать о самом простом варианте.

— Ну? И каков твой самый простой вариант? — Мортимер почувствовал искреннее любопытство. Что девчонка сможет предложить?

— Я тоже рассматривала все те варианты, что вы озвучили, дорогой дедушка, — герцог невольно поморщился от этого обращения и с возмущением уставился на девчонку, которая коварно улыбнулась. Специально задела? — И пришла к выводу, что выход только один — незаметно проникнуть на территорию острова, показаться вашим людям и взять в плен Рэдвигов с сёстрами Дэвелинг. Нужно было сделать это уже... хм... вчера, — девушка грустно усмехнулась, — потому что я уверена, рано или поздно лорд Рэдвиг отдаст приказ вашим людям заключить мирный договор с Вилгелом или просто капитулировать. И тогда станет поздно. Если всё получится, то мы окружим Вилгела и совместными усилиями одолеем.

Неплохая идея, но... Мортимер тяжело вздохнул.

— Ключевое слово «незаметно», — ровным голосом ответил он, стараясь не обижать внучку. Всё-таки идея не сосем дурная. — Остров окружён врагом. Можно, конечно, поджечь один корабль и через брешь прорваться, но это будет о-очень заметно.

— Мы можем ночью на диклетах пролететь под кораблями над самой дымкой и попасть на остров через древние пещеры. Ещё и пологом невидимости накроемся. Можно было бы и днём, но ночью больше шансов попасть на остров незаметно. Солдаты крепости узнают вас и больше не будут слушать приказы Рэдвига.

Некоторое время Мортимер с удивлением разглядывал внучку.

— Корабли Вилгела слишком низко висят над дымкой, — задумчиво проговорил он.

— А мы ночью устроим искусственное волнение внизу, и Вилгел вынужден будет поднять корабли выше.

Герцог молчал, отвёл взгляд от внучки и стал внимательно разглядывать корабли чужеземцев, расстояние от их корпусов до Эллийского океана и жёлтой дымки.

Нет, низко висят. Как высоко поднимет Вилгел корабли?

— Удивляетесь, почему вам самому не пришла в голову эта гениальная идея? — внучка не удержалась от ехидства. — Мне кажется чёрная хворь понемногу лишает вас разума, — вдруг произнесла она мягко, как-то по-женски. — Я говорю без издёвки, — на всякий случай серьезно уточнила, заметив, как он нахмурился и помрачнел.

— Я уже и сам чувствую это, — почему-то решил признаться Мортимер, вдруг открываясь сумасшедшей и гениальной девчонке. — Неожиданно стал осознавать. Раньше не было такого понимания, и казалось, что я всё контролирую, а после болезни со мной вновь хорошо. Но сейчас я понимаю, что сильно сдал... это меня очень злит и выводит из душевного равновесия.

— Как сказал один... хм... наверное, мудрец, — немного грустно произнесла Оливия, — настоящий воин никогда не должен выходить из равновесия и терять голову.

— Твой мудрец правильно всё сказал. Спасибо за идею. Ты молодец, — сказал герцог, буквально выдавливая слова благодарности и похвалы.

— Тяжело сказать слова благодарности женщине? — вздохнула внучка, тут же почувствовав его колебания. — Зря, — она задумчиво уставилась вдаль, прищурившись.

Мортимер словно впервые разглядывал нежный профиль девушки, наконец, сам себе признаваясь, что его внучка уникальна.

Умна, сильна, смела, добра.

Совершенно необычная девушка.

— Знаете, почему всё это произошло? — девушка вдруг неопределенно взмахнула рукой, не указывая на что-то конкретно, а захватывая весь видимый мир: остров, вражеские корабли, небо и их тоже. — Потому что вы, великие мужчины Эллии, недооцениваете женщин, понятно? — она вдруг повернулась и горящим взглядом уставилась на герцога. — Для вас женщины — пустое место, пустоголовые курицы. Вот сёстры Дэвелинг на этом и сыграли. Две молодые девчонки разыграли целую сложную шахматную партию по завоеванию сильной империи. Две. Женщины, — специально выделила слова девушка. — А ведь никто из вас не воспринимал их всерьёз, даже когда замечал за ними какие-то подозрительные поступки, например, поголовное сумасшествие в крепости от одной единственной женщины. Разве это нормально, какой бы красавицей и умницей она не являлась? А внезапная любовь императора? А полная покладистость молоденькой девчонке трехсотлетнего мужика?!

— Нотации собралась читать? — нахмурился Мортимер, понимая, что девчонка права.

Внучка из чужого далекого мира снова права, но он не хочет ничего подобного слышать и воспринимать, потому что ему безумно стыдно.

— Зачем мне читать их? — фыркнула Оливия, смешно сморщив нос. — Вы уже и сами всё понимаете, только не хотите признавать. Но... — она вдруг замолчала и схватилась за поручень на судне, костяшки пальцев побелели — так сильно она схватилась, — если бы не мой спонтанный выброс магии тёмных, если бы не тот долгий магический сон, все эллийцы стали бы уже рабами Вилгела.

Герцог молчал, взглядом признавая то, что она говорила, чувствуя опустошение.

— Не относитесь ко мне, как к пустому месту, — внучка подняла на него твёрдый взгляд. — Я —сильный маг и у меня есть знания предков-воинов. Можете довериться мне, я не подведу. На вашем острове мои друзья. Я хочу помочь.

— Это и твой остров тоже, — твердо проговорил Мортимер.

— Нет, ничего подобного, — несколько резко возразила внучка. — Он так и не стал мне домом.

— Почему же ты хочешь бороться за него? — на сердце герцога неприятно заскребло.

— Я же сказала: там мои друзья, а ещё много невинных людей, а ещё... мама с папой так воспитали: если могу помочь, то никогда не пройду мимо, — и вновь этот взгляд, который стал с недавних пор его восхищать.

— Как там... мой сын? — осторожно поинтересовался герцог.

— Наконец-то решили узнать. У отца всё лучше всех, — усмехнулась Оливия. — Он хороший человек и замечательный отец. Строгий, но справедливый. Только узнав вас, я лучше поняла его. Поняла, сколько он работы проделал над собой, чтобы стать таким, каким стал.

— Я настолько ужасен для тебя? — нахмурился герцог.

— Были самым ужасным типом, с которым я встречалась в своей жизни, — откровенно призналась внучка. — Теперь... — она передернула плечами, — я слушаю людей вокруг, и все, как один, твердят, что раньше вы были другим, лучше, — она прищурилась и в глазах заплясали бесенята. — Поэтому спишем ваш ужасный характер на чёрную хворь.

— Это у меня ужасный характер? — вдруг насмешливо проворчал Мортимер.

— Не у меня же!

— У тебя тоже не подарок, знаешь ли, — усмехнулся он.

— Есть в кого, — невольно вырвалось у девушки, а потом она миролюбиво добавила: — Два сапога — пара?

— Это точно. Ты признаешь это? — почему-то захотелось слегка уколоть девчонку.

— Вроде, — усмехнулась она. — Ещё у нас говорят: у осинки не вырастут апельсинки.

А потом девчонка вдруг улыбнулась.

Неожиданно. Открыто. Дружелюбно.

— А я уже поняла, что на вас похожа, только лучше вас, — нагло заявила внучка, — потому что унаследовала от отца желание меняться. Я тоже постоянно работаю над своими недостаками, как и он, а вы их... культивируете.

Герцог вздохнул. Спорить почему-то не хотелось.

— Ну, так что? Сделаем ночную вылазку? — уточнила внучка.

— Сделаем. Это замечательное решение.

— Скажем, что оно ваше.

— Мне не нужно одолжений.

— А это для пользы дела, — хитро сощурилась девчонка. — Всё-таки ваши воины, гвардейцы, с трудом воспринимают командование женщины, даже если она — тёмный нернесс. Пытаются, но вековые догмы мешают им.

— Я понял. Говори им, что хочешь.

— Вот вы сами и предложите. Пожмем друг другу руки? — предложила она и протянула тонкую руку с узкой ладошкой.

— Зачем? — не понял герцог, подозрительно рассматривая тонкие пальцы девушки.

— У нас так делают, когда приходят к обоюдному решению или ... перемирию, — пояснила та.

— Тогда... пожмём. С удовольствием сделаю это, — Мортимер осторожно пожал маленькую ладошку, удивляясь, как в ней помещается оружие.

— Не верю, — заявила вредина и... снова непривычно тепло улыбнулась. Так, что улыбнулись даже огромные тёмные глаза.

— Твоё право, — герцог ответил вроде резковато, но тоже улыбнулся. Только криво, а глаза прищурил, чтобы внучка не увидела, что он растроган.

Да что с ним такое? Совсем расклеился.

Мортимер задумчивым взглядом проводил тонкую фигурку.

А внучка-то ещё и мудра. Это благодаря магии тёмных или хорошая наследственность даёт о себе знать?

Хотелось бы верить во второй вариант.