Глава 71

Но поединок все же случился.

Между герцогом и Мируком.

Настоящий. Жестокий. В полную силу.

Герцог Дарвиг нашёл русфийца сразу и вызвал того на дуэль в присутствии его подданных, с которыми Мирук обсуждал, как они будут вывозить скальную почву в другую местность, ближе к храму нернессов.

Девушка смотрела на него и не верила, что это она стала его причиной. Каждый удар стали о сталь отдавался тупой болью в сердце. Каждая рана на теле любого из мужчин вызывала ужас и отчаяние. Она не знала, за кого переживала больше.

Герцог был настроен очень решительно. Сначала мужчины бились практически наравне, не уступая друг другу, потом всем стало ясно, что темный нернесс сильнее и проворнее. И Мортимеру тоже это стало понятно. Но он не терял уверенности в себе и ясности мышления, продолжая оставаться очень опасным противником.

Когда герцог упал на землю, а Мирук направил на него свою шпагу, тишина стояла такая, что Оля услышала биение сердце владыки, замершего рядом с ней. А потом его наследник резко поднял клинок вверх и протянул герцогу руку.

— Надеюсь, вы удовлетворены, ваше сиятельство? Кроме того, я готов жениться на вашей внучке... второй раз. Осталось получить ее согласие. В этот раз без него ничего не произойдёт.

Герцог протянул руку, хотя мог подняться и без неё, признавая, что поединок разрешил между ними конфликт. Мирук помог ему подняться, и они скрепили перемирие рукопожатием.

— Ещё бы вы не были согласны. Ведь это благодаря вашей тёмной магии я никак не мог добраться до вас. Что вы делали? Я так и не смог понять.

Мирук скосил насторожённый взгляд на удивлённую девушку.

— При случае я вам расскажу, — осторожно ответил он.

Две пары глаз обратились на бледную землянку. Оля недовольно поджала губы.

— Вы оба знаете мой ответ. А насчёт тёмной магии... при случае я бы тоже хотела послушать.

— Я предлагаю сыграть помолвку, а потом ты можешь уйти в свой мир, — холодно проговорил герцог, обращаясь к внучке. — Станешь исчезнувшей невестой. Так и честь рода сохранится, и срок помолвки через три года пройдёт, а Мирук сможет по новой искать невесту.

— Это уже какая-то комедия... фарс... да Мирука потом засмеют... — Оля осеклась, но было уже поздно.

Лицо Мирука стало нечитаемым, деда — грозным.

— Мир, ты же несерьёзно? — посмотрела Оля на... друга? Ведь они стали друзьями. Или не стали? — Как ты можешь быть согласен на повторный брак? Ведь тебе нужна тёмная нернесса... или нет? Над этой помолвкой будет смеяться вся Эллия.

Растерянные глаза встретились вдруг с чёрными. Лицо Мирука оставалось всё таким же невозмутимым.

— Ты почему молчишь? Разве тебе нужна эта помолвка? Что скажут люди, когда ты второй раз решишь на мне жениться?

Мирук ничего не отвечал, не отрывая от неё непонятного взгляда.

Чёрного. Глубокого. Загадочного.

Оля с отчаянием смотрела на него. Она так виновата. Теперь вся Эллия и Русфия будут смеяться над ним, когда она уйдёт в свой мир.

— Чужое мнение не должно стоять выше собственного счастья, — наконец произнёс русфиец, повернулся и... ушёл.

— Какого ещё счастья? — растерянно пробормотала Оля, но её уже никто не услышал. — Причем тут счастье?! Вы оба сошли с ума! И меня сводите!

***

Герцог забрал внучку в свой замок в тот же день.

— Жду вас через три недели с предложением, — сухо заявил он младшему Оринскому.

— Это смешно! — нервно процедила землянка, которую поселили теперь в роскошные покои, рядом с покоями деда, чтобы она находилась под постоянным присмотром. Ещё и компаньонку к ней приставили — пожилую хмурую аристократку. — Вы не заставите меня участвовать в этом фарсе!

— Это твоё поведение смешно! Хотя, нет, не смешно, оно выходит за все рамки приличий, — холодно процедил герцог Мортимер. — Ты — наследница Дарвигов, хочешь ты этого или нет. Ты сама сюда заявилась, никто тебя не звал. И пока ты находишься в Эллии, будь добра — веди себя соответственно статусу и не позорь имя рода. Уйдёшь на свою Землю и делай там что хочешь. Пусть твои родители нервничают. А здесь я не позволю чтобы имя Дарвигов полоскали всякие... — герцог поморщился, словно съел что-то кислое, — я не могу каждого языкастого вызывать на дуэль, которая запрещена, чтобы заткнуть! Поэтому помолвка состоится! А потом... делай, что хочешь!

Оля беспомощно смотрела вслед удаляющемуся деду.

А через несколько недель, как и обещал, герцог Дарвиг устроил в поместье роскошный бал. Причину неожиданного праздника не объявил, сохранив интригу. А может побоялся, что внучка снова выкинет что-нибудь этакое.

— Ни о какой помолвке он сегодня не объявит, — упрямо цедила Оля, пока ей горничная делала высокую элегантную причёску. — Он думает, что раз решил, то так и будет! Дырка от бублика ему, а не помолвка!

— Согласна, что лорд Мирук Оринский — не самая лучшая для тебя партия, сестра, — Элия, уже полностью готовая к балу, как всегда нежная и прекрасная, с искренним сочувствием смотрела на Олю. — Он очень жесткий, самоуверенный, может быть грубым, наглым. Он не мой Николас. Не будет слушать тебя и спрашивать о твоих желаниях, интересоваться твоим мнением. Один раз ты уже попала в его западню и чудом освободилась от него. Зачем второй раз заходить в то же болото?

— Я и не собираюсь. Только деда не переубедить. И Мирук странно себя ведёт.

— Почему?

— Он согласен на помолвку и не боится стать посмешищем.

Во взгляде землянки мелькнула растерянность.

— Ну... знаешь ли... хотела бы я посмотреть на того, кто решит посмеяться над тёмным нернессом, — усмехнулась Элия.

Оля вздохнула. Она хотела бы, чтобы Мир отказался от этой глупой затеи. Ведь если кто съязвит по этому поводу, то дело сразу дойдёт до дуэли.

***

На балу Оля постаралась расслабиться и казаться беззаботной. Когда Мирук пригласил её на танец, то к её радости сообщил:

— Я убедил твоего деда, что пока ты не дашь согласия, он ни о чём объявлять не станет. Принуждения с его стороны не будет.

— Спасибо!

— Не пойму, почему ты так противишься?

— Это бред. Разве ты так не считаешь?

— Не бред. Если бы наше путешествие осталось тайным, то герцог так не волновался бы за честь рода. А в данном случае, в реалиях нашего мира и традиций, его желание обоснованно и разумно.

Оля не стала признаваться, что, в принципе, она уже и не так чтобы против.

Помолвка — не брак. Замуж её никто не заставляет выходить. Если даже Мирук не против, который здесь главная жертва, то чего ей так волноваться. Сейчас ещё поупрямится немного, чтобы деда позлить, и согласится.

А пока Оля держала лицо и отвечала деду взглядом, полным вызова и негодования.

После танца Мир усадил её на диванчик и отправился за прохладительными напитками, а Оля задумалась о том, что наследник Русфии за последний, довольно немаленький период времени, предстал перед ней совершенно не тем человеком, каким она его себе раньше представляла.

Да, он остался самоуверенным, жёстким, властным, часто категоричным, но в то же время он оказался весёлым, внимательным и чутким. А ещё благородным. Мог быть. Как в данном случае.

Девушка резко поднялась.

Её упрямство затянулось. Нужно сообщить, что она согласна на помолвку. В конце концов, она пока ещё наследница Дарвигов и обязана беречь честь рода.

Однако она не нашла Мирука там, где находились на столе закуски и прохладительные напитки. Элия сказала, что видела, как Мирук и лорд Стенлэр Бэрвиг вышли из зала на балкон.

Очень интересно. Какие у этих двоих мужчин общие интересы?

Оля притаилась у полуоткрытой двери, за которой находились лорды.

— Что случилось? Почему герцог решил выдать за тебя Оливию?

— Стен, при всем моем к тебе уважении, это не твоё дело.

— Мирук, ты ошибаешься. Я люблю Оливию и просил у Мортимера ее руки. Он был не против. Оставалось получить согласие самой Лив. Но тут она вдруг сильно заболела,что неудивительно: на том чердаке вечно холодно. К ней долго никого не пускали, у двери выставили охрану, затем ее тайно отправили на лечебные источники. А потом она вдруг появляется, и Мортимер сообщает мне, что со дня на день состоится помолвка между тобой и Лив. Я так понимаю, о ней должны объявить на этом балу?

— Нет.

— Меня ввели в заблуждение?

— Тоже нет.

— Я не понимаю...

— Герцог Мортимер хочет этой помолвки, Оливия нет. Поэтому помолвки не будет. До тебя дошли какие-либо слухи о нас?

— Я не слушаю грязные сплетни.

— И все же?

После непродолжительного молчания Стенлэр все же задал вопрос:

— Лив все это время была с тобой? — его голос от волнения сорвался.

— А если так? — тон Мирука оставался спокойным.

Долгое молчание на балконе стало нервировать Олю. Она поёжилась, решив вернуться на диванчик, но вновь замерла.

— Между вами... что-то было?

Оля еле сдержалась от возмущённого восклицания. Ну Бэрвиг! Тебе оно надо?

— Нет, — твёрдый ответ русфийца. — Я пригласил леди Дарвиг на свою землю как мага природы, и она любезно согласилась обогатить скудную флору и фауну Русфии.

— У вас же там одни скалы, я помню... — недоуменно произнёс Стенлэр, — теперь понятно... Тогда почему герцог разъярен?

— Оливия ничего ему не сказала.

— И теперь..?

— Долг чести... — Мирук тяжело вздохнул.

— Но ты же должен жениться на тёмной нернессе, — голос Бэрвига был резок.

— В данной ситуации ты видишь другой выход? — поинтересовался Мирук.

— Вижу. Я сам женюсь на Лив. Теперь она вряд ли мне откажет, поскольку и её честь, и честь всего рода Дарвиг под угрозой.

— Вряд ли она согласится, — спокойным голосом произнёс русфиец. — Этой девушке претит сама мысль о замужестве или помолвке.

— Надо поговорить с герцогом. Мои поцелуи ей нравятся, думаю, что теперь и мысль о помолвке в подобной ситуации не будет ей неприятна.

— Не уверен, что герцогу всё равно, за кого Лив выйдет замуж, чтобы сохранить честь Дарвигов, — гневно процедил Мирук. — Поцелуи? — его голос стал шипящим, а Оля так и стояла застывшая истуканом, гневно сжав кулачки.

— Целоваться она совсем не умеет, — будто рассеянно обронил Стенлэр. — Совершенно неискушенная... чистая девушка.

— Вы целовались? — вопрос был задан таким опасным тоном, что Оля невольно вздрогнула и стала волноваться за лорда Бэрвига, который неожиданно стал словоохотливым. Абсолютно не к месту.

— Это случилось ещё до вашей... первой свадьбы, — нехотя признался лорд Стенлэр. — До того, как Лив появилась в замке у Мортимера. Тогда я сделал ей предложение...

«Уточни — какое!» — Оля еле сдерживалась, чтобы не ворваться на балкон к мужчинам.

— А она... — Мирук замолчал.

— Присматривалась, наверное. А потом ты надел на неё свой браслет темного нернесса, и всё пошло наперекосяк.

Оля не знала, что Мирук сейчас вспомнил её взгляд, полный отчаяния, которым она смотрела на Стенлэра Бэрвига там, в храме тёмных нернессов, когда вынужденно согласилась выйти за него замуж.

Русфиец окаменел. Как он мог быть так слеп?! Поэтому Оля и не позволяла ему ничего лишнего, хоть её и влекло к нему.

— Мирук, Лив не может стать твоей невестой снова. Я стану бороться, — голос учителя по фехтованию был очень серьёзен.

— Не надо бороться, Стен, — сухо ответил русфиец. — Дарю, — процедил он.

— Что? — не понял лорд Бэрвиг.

— Ни что, а кого. Несостоявшуюся жену, а теперь и невесту. Желаю вам счастья. Дарю тебе возможность стать счастливым.

Быстрые решительные шаги. Мирук прошёл мимо неё, не заметив, а Оля поняла, что не может выдохнуть. И вздохнуть тоже. Неожиданная тяжесть в груди не давала нормально дышать.

Слова Мирука отозвались неожиданной болью и злостью. И стало жутко обидно.

Она думала, что они друзья, а он... «Дарю!».

Как котёнка... как щенка какого-то...

Как ненужную вещь.

Негодяй...

Девушка решительно вышла на балкон:

— Лорд Бэрвиг, я всегда восхищалась вами, а вы оказались базарной бабой, не умеющей держать язык за зубами, — гневно процедила девушка.

— Оливия! — мужчина опешил от её выговора. — Я не понимаю...

— Я разочарована. Очень. И не смейте больше просить моей руки у деда! Мой ответ «нет»! Всегда!

Оля вылетела пулей с балкона.

Лорд Бэрвиг бросился вслед за ней, но неожиданно появившиеся шукши остановили растерянного мужчину и не дали ему догнать девушку.

Малыши яростно зашипели, показывая острые зубки.

— Да чтоб вас! — гневно проговорил Стенлэр. — Оливия! Да подождите же! Мне всё равно, что о вас говорят!

— Поверьте, мне тоже! — язвительно ответила девушка, даже не обернувшись.

***Оля стала искать Мирука, прислуга сообщила, что мужчина отправился к стайне. Тогда она, как была в бальном платье, побежала тоже к стайне.

Она должна была сказать ему в его наглое лицо всё, что о нём думает. А ещё дать пощёчину.

Но она не успела. Увидела в небе стремительно удаляющуюся точку.

— Подарил он меня, — гневно процедила девушка под нос. — Негодяй... Я не вещь, чтобы меня дарить.

Девушка проверила пару кинжалов, которые недавно подарил ей Мирук, когда она гостила у него, и которые он сам научил носить её, прикрепляя к ноге специальные ножны. Оседлала диклета и полетела вдогонку за русфийцем.

Зачем она это делает, Оля старалась не думать.

Она долго летела за Мируком, не в силах его догнать. А когда еле различимая точка вдали, наконец, стала опускаться на территорию небольшого городка, то девушка выдохнула с облегчением, так как очень замёрзла и устала. А ещё боялась глупо свалиться с диклета и убиться насмерть.