Глава 6

. Жизнь полна неожиданностей

Ярослава

– Мам, просыпайся! – раздался нежный голосок, и я тут же открыла глаза и вскочила.

– Ничего себе! – удивилась тому, что за окном уже светло и, как правило, в это время мы уже вовсю бодрствуем. – Вот так я проспала!

– Тебе что приснилось? – Ксюша мгновенно уцепилась за мои волосы и начала накручивать узлы, пытаясь таким образом плести косы.

– Что сегодня оборотни вернулись из похода, – я осторожно высвободила её ладошку, – а ещё…

– И князь? – обрадовано спросила девочка, оборвав меня на полуслове.

– И он, конечно тоже.

– Тогда встаём! – закричала Ксения мне прямо в ухо и пулей вылетела как-нибудь моего одеяла, понеслась в ванную комнату.

– Конечно, – я поднялась следом, накинула халат и подошла к окну. Оживление, царившее во дворе, скорее всего, свидетельствовало о присутствующих воинах из многочисленного княжеского отряда, и это было уже интересно. Что они видели, где были? Возможно ли новое нападение? О последнем не хотелось и думать, ведь до меня только вчера дошло, что Осинки тоже не такой уж беззаботный бережок.

И тут я увидела князя, расхаживающего в мороз в одном вязанном шерстяном свитере, и снова вспомнила, что произошло. Кровь прилила к щекам, а ещё отчаянно захотелось подумать и найти в его словах какой-то подвох.

Но его не было. Или я была слепа?

Ну, не получалось видеть плохое в оборотне с серьезными намерениями..

Стоп. А кто сказал, что его намерения серьёзные? При всех встречаться с женщиной это одно для мужчины, но совершенно другое последствие приобретает подобное для женщины. Но ведь вчера, по приезду, он шел ко мне, а это многое значит. И, кажется, князь действительно скучал..

Мой мозг просто кипел от напряжения и в тот момент, когда я умывалась, и когда чистила зубы с каким – то остервенением, посматривая в то же время на себя в зеркале. Но хорошо, что Ксюша вывела меня из подобного состояния.

– Сейчас, сейчас, открою, – произнесла она, находясь в комнате, и я услышала топот детских ног, направляющихся в сторону двери. А потому пришлось срочно умыться и выйти.

В дверях стоял Ярополк. Довольный, просто излучающий хорошее настроение.

– Леди Ярослава и Ксюша, – начал он почти торжественно, – папа приглашает вас на завтрак с нами, если вы ещё не ели.

Промелькнула мысль, что, скорее всего, мальчику захочется побыть вместе с отцом и братом, а мы тут лишние. Но с другой стороны, я никак не могла пренебречь приглашением Радомира, а сердце от мыслей о нём сладко замерло.

– Мам, ну чего молчишь, мы ведь ещё не ели! – возмутилась маленькая, – а я с Яром сидеть рядом хочу и с Властиком.

– С кем? – мы с Ярополком спросили у неё хором.

– С Властиком, – она пожала плечами, а я в этот момент поправила бант на талии её платья, – он ведь тоже приехал?

– Приехал. Ну что, пошли? – Яр по – хозяйски ухватил Ксюшу за руку, крикнув мне, – леди, догоняйте!

Дети ушли, а я раскрыла шкаф, в котором теперь висели только наши платья, и достала то самое, персиковое, в кармане которого когда-то Леран передал мне письмо. К счастью, это самое письмо давно сгорело в камине, и мне не было нужды переживать, попадётся ли оно на глаза Радомиру. Слыть ветреной в его глазах очень не хотелось.

– Ну вот, – раздалось знакомое ворчание за приоткрытыми дверями, – теперь начнётся кутерьма и хождение туда – сюда.

– Акулина, – я выглянула в коридор, – что произошло?

– А то не знаете! – съязвила женщина, в руках которой я увидела корзину с кучей несвежих полотенец, – теперь тут кого только нет. Жди, когда князь их отпустит, а ты обслуживай.

– Но у каждого своя работа, – я попыталась встать на защиту оборотня, дабы восстановить справедливость.

– Ну да, ну да, как же, – рассмеялась женщина, как обычно выпятив нижнюю губу, – кто-то хозяйских деточек обхаживает, да на князя поглядывает, за тем и приехал.

– Что? – раздался из коридора недовольный голос Властислава, – мне показалось или я действительно услышал это?

Корзина вывалилась из рук старухи ,а она застыла, раскрыв свои глаза, полные удивления и страха. Да – да, страх точно плескался на дне, это я видела точно.

– Ох, княжич, так ведь я про неё, про Стеллу размалеванную, что проходу вашему отцу не даёт! – для убедительности Акулина картинно заломила руки перед собой, сцепив их в замок.

– Ну вот, что, старая! – голос княжича звучал на удивление резко, – я всё слышал. И если не хочешь проблем от меня или чтобы отец был в курсе, советую впредь такого не произносить. А иначе, – кулак Властислава сжался на рукоятке пристегнутого к поясу меча, но старуха в ответ промолчала, предпочитая собирать разбросанное бельё.

В этот момент я засмотрелась на княжича, насколько он похож на Радомира! И столько в молодом мужчине (не юноше!) было силы, что невольно согласилась с князем, взявшим своего сына на довольно опасную бойню.

– Леди, – он слегка наклонился, улыбнулся, – я пришел Вас поторопить.

– Я рада, что Вы с отцом вернулись, – улыбнулась, прикрывая дверь в нашу комнату, – и Ксюша тоже.

Мы разговаривали о пустяках, а мне очень хотелось узнать, как и что там было. Для меня это слишком непривычно – война оборотней. Хотя она вряд ли особо отличается от людской, разве что оборачиваться враги не могут.

Радомир пришел нахмуренный и с весьма решительным выражением лица. Он опоздал ровно на минуту, но зато, когда обвел нас всех взглядом, тепла янтарно – медовых глаз хватило на всех. Взгляд окатил меня такой нежностью, что казалось, рядом никого нет, только мы. Но ведь есть еще и дети! Которые неплохо справлялись уже и без нас.

– Мама, шепнула малявочка в тот момент, когда князь приказал подавать на стол, – а можно я сяду между Яром и Властиком?

В этот момент у самого “Властика” льняная салфетка выскользнула из рук, и он расплылся в довольной улыбке, совершенно ошалело посматривая на нас, что я отвечу. А Радомир, прекрасно расслышавший эти слова, откинулся на спинку стула и наблюдал так же за нашим разговором. Только Яр слегка нахмурился, вероятно, не желая делить свою подружку со старшим братом. Десять мест, а мальчики всегда сидели рядом с отцом, как раз напротив меня и дочери.

– Если только это никого не стеснит, – произнесла я совершенно тихо, однако уверенная в том, что оборотни всё расслышали.

– Да мам! Властик один с этого бочка и рядом стульчик свободный, значит и Яру хватит места, правда Ярик? – объясняла Ксюша, хитро посматривая на мальчишек. Я порадовалась за её дипломатичность в какой-то степени, ведь теперь и младший княжич ёрзал, желая переместиться поближе и к брату, и к этой необыкновенной девочке.

– Ладно, дети, – усмехнулся Властислав, поймав за секунду до этого подмигивание отца, – перемещайтесь ближе я, в принципе тоже скучал. Даже по тебе, лисичка, – он озорно подмигнул Ксюшке, с улыбкой рассматривая их движения.

Самый лучший князь улыбался, не обращая внимания на перевязку, что выделялась под рубашкой. Хотелось верить, что предплечье действительно не сильно пострадало, к тому же эти улыбки, брошенные в мой адрес, были многообещающими и ободряющими. Дети общались и, казалось, что именно от этого на душе становилось тепло. Или во всем виновато солнышко, осветившее нашу компанию через разноцветные витражные окна.

Мы позавтракали, и князь ушел, сославшись на занятость, а я его прекрасно понимала, потому что на территории замка всё еще оставались люди из отряда, которые вот-вот должны будут отправиться домой.

– Мам, а мы куда? – спросила дочка.

– К себе. А через час занятия с Ярополком. Через два к нам присоединится Властислав. Верно? – я посмотрела на практически мужчину, воина, который в данный момент с ухмылкой почесал свою макушку, вероятно решая, стоит ли это делать или всё-таки отдохнуть, а то и вовсе забросить эти занятия.

– Хорошо, я буду, – отозвался старший княжич, а потом, подмигнув детям, произнёс, – ну, а сейчас кто со мной пройдёт в башню?

Естественно они пошли оба, я неспешно отправилась к себе, так как с самого утра чувствовала некоторые недомогания. Мне было ужасно неловко сегодня за столом от сознания, что оборотни, возможно, чувствуют это…но нет, никто даже вида не подал, а значит, надо просто быть осмотрительнее и не подходить совсем – то близко к ним.

Я прилегла, взяв в руки книгу из местной библиотеки, но в голову история со страниц не шла, а только исключительно прошлая ночь, а ещё и эти взгляды, которыми наделял меня князь. Я хотела прикоснуться к его губам, хотела почувствовать себя на его руках, чтобы… нет, вот об этом совсем рано думать. И всё же, запрещая себе мечтать о большем, я гадала, какое тело у князя. Непременно натренированное, у подобного зверя просто не может быть ни жировых складок, ни отвислого живота.

Он очень притягательный для меня и, кажется, я согласна повторить опыт прошедшей ночи.

***

Утро, за час до завтрака.Радомир.

– Важан, как успехи у моего сына? – Радомир с самого утра неспешно зашел в зал, осмотрелся, метнул нож в мишень, попав исключительно в яблочко, и встал около учителя боя, который в данный момент отставил от себя гири, чтобы приветствовать своего князя.

– Князь я доволен, если честно, – произнёс оборотень и с прищуром выглянул на предводителя. – Малой схватливый, проворный.

– Говоришь, будет из него толк? – бросил через плечо Радомир из рода Видаров, а сам подошел к ветвистым лосиным рогам, прибитым на стенах и, ухватившись за них, с легкостью подтянулся.

– Будет, – уверенно отозвался Важан и выпрямился перед князем, расправив плечи и не сводя с него внимательного взгляда, – на лету многое схватывает. Думаю, Властиславу не уступит со временем. Понимает буквально с полуслова.

– С полуслова, говоришь? – ухмыльнулся Радомир и ударил кулаком в лицо Важана, который никак не ожидал подобного от собственного князя и отлетел ровно на два метра. – Плоховата реакция, не находишь?

– За неё, князь? – произнёс Важан, удерживаясь на четвереньках и мотая головой. В уголке губ выступила кровь, но учитель, словно и не заметил ничего подобного. Он не протестовал и не пытался дать сдачи, и дело не в том, что не справиться с главой рысей, мужчина понимал, что нарушил приказ.

– За неё, – согласился оборотень и уселся на стул, с удовольствием рассматривая, как поверженный оборотень поднимается, вытирая кровь белой тряпкой, которую он достал из кармана. При тренировках надо иметь всякие запасы. От иглы, чтобы штопать раны до подобной тряпки, которую можно предложить какому – нибудь слезливому ученику вытереть сопли. – Предупреждал?

– Предупреждал, – подтвердил почти оправившийся Важан, – но ведь нужно было научить мальца не подставлять своих!

– Нужно, – согласился Радомир, – никто и не спорит. Но тренироваться не на ней, неужели не ясно?

– Ясно, – оборотень, который мог уложить едва ли не каждого соперника на лопатки, согласно склонил голову, признавая перед собой власть сильнейшего.

– Надеюсь, ты всё понял, – бросил князь и почти перед выходом из зала произнёс, – а за сына спасибо. Малец должен всё предвидеть.

Радомир покинул зал, уверенный в том, что более Важан не поймёт превратно его предупреждение. А Ярополка надо учить, восемь лет это только кажется, что маленький. Ещё немного и оборотень начнёт входить в свою силу и тогда – то он найдёт всем своим уменьям применение, набравшись нового опыта.

Отправившись узнать, сколько воинов уже отбыло за утро по своим домам, князь обратил внимание на Росляра, непривычно мнущегося возле собственного коня.

– Рос? – обратился Радомир, не пытаясь спрятать от собственного охранника ухмылку, – ты чего мнёшься? Боишься, что там занято? Терпишь?

– Скорее свободно, – отозвался оборотень, улыбаясь во весь белозубый рот, и махнув рукой, решился, – князь дозволь съездить по своим делам!

– Уж не для леди ль Ярославы письмо собрался везти? – подмигнул Радомир, локтем опираясь на стену в конюшне.

– Для неё, – выпалил тут же Рос и смутившись, – если напишет. Ох, князь, ты, кажется, меня понимаешь! – вдруг вырвалось у охранника, отбросившего в сторону холстину, которой ещё недавно протирал бока коня, – и ведь всю душу мне вымотала, красота эта.

“Надо же, что ещё бывает на белом свете”, – удивился князь Видар на смущение бывалого воина.

– А чего не привезёшь? – поинтересовался Радомир, выдёргивая из охапки сена, что лежало в кормушке сухую травинку. – Не хочет?

– Не знаю, – отозвался Рос и тут же усмехнулся, – да просто не спрашивал!

– А ты поинтересуйся, – подсказал князь, прищурив глаза, – может, ты так активно обувку – то топчешь почем зря. Ночи наверняка не спишь, подушку зубами гложешь, когтями рвешь.

– Бывало подобное, – подтвердил Росляр. – Князь, ну так что? Говорить леди про поездку в Осинки?

– Сам за обедом скажу. А ты завтра на рассвете выезжай. Да подарок своей красавице не забудь, – подсказал князь и отправился дальше.

– Не забуду, – отозвался Росляр, обращаясь к своему коню, – уж её – то точно не забуду. Два отреза на платье уже припас, да серьги с янтарём, верно? Может, понравится Марфе, а? Как думаешь.

***

Марфа

– Ну что, Марфа, впустишь в дом али как? –пробасил кузнец русой красавице в тот момент, когда она вышла из дома на колодец за водой.

– Яша тебе кого? – отозвалась Марфуша, опасливо посматривая на нежданного гостя, когда тот прикрыл калитку со стороны жилого дома.

– Степана, – усмехнулся молодой вдовец и потряс двумя подковами, – вот, принес, как заказывал.

– Так скажи цену, я заплачу.

– Не бабское это дело, мужские вопросы решать, – важно отозвался кузнец, – да и с ним мы уговаривались, а не с тобой.

– А раз так, – парировала девушка, крутя ручку, в то время как колодезная цепь весело позвякивала, спадая вместе с ведёрком вниз, – тогда приходи часа через два, Степан ушёл

– А Олёна? – поинтересовался, прищурив глаза мужчина, привалившись к колодезному срубу. Но Марфуша видела, что кузнец посматривает на тёмные окна дома, где не мелькнул за всё время ни один силуэт. Ни теткин, ни мальчишек, а такое, если мужик догадается, может быть только в одном случае – когда дома никого вообще нет.

– А что тебе Олёна, ты ведь по бабьим меркам жить не хочешь, жди Степана, – подковырнула Марфуша, выкручивая ручку валика в другую сторону, в этот раз с ведром, наполненным водой.

– А ты не ерепенься, девка, – тихо произнёс Яшка и положил свою руку на пальцы Марфы, которая к этому времени уже подхватила ведерко с цепью и приготовилась поставить его на скамеечку рядом, чтобы перелить уже в свои, домашние вёдра.

– Чего творишь? – зашипела Марфуша, опасливо оглядываясь по сторонам. Ведь если сейчас кто её, девку незамужнюю, увидит, сраму не оберешься!

– А чтобы ты поняла, что люблю тебя, заразу невозможную, – прикрикнул Яшка и пошёл на Марфушу, отпустившую ручку ведёрка.

Ох, если бы не оно! Да она бы дома сидела, не выходя и не попадаясь на глаза Яшке кузнецу, который вообще обнаглел со своими “поглядами” да бесконечными приходами в гости. Всё какие-то дела у него к Степану появились, впрочем, дядька тоже хорош, от своего безножья одичал, так теперь и рад с работящим мужиком поболтать, а как вдруг он ходит ради неё? И почто потом такая слава?

А если узнает Росляр, то не отвернётся ли от неё? Вдруг решит, что девка с кузнецом местным крутит, а в перерывах и к гостю – оборотню подластиться не прочь?

– Уйди, Яшка, не греши! – прошипела Марфуша, думая, что можно схватить, чтобы его огреть и потом добежать до дома, а там запереться.

– И где, говоришь, Степан со своим семейством?

– К доктору ушли, уж час прошел, скоро будут, – зло выплюнула девушка, с тоской понимая, что она переднюю – то дверь прикрыла, а сама –то вышла через двор, значит, и идти ей дальше, а это верный путь попасться в руки кузнецу. – А ты посиди вон на скамейке, половик кину и дождёшься.

– А ты краса ненаглядная в дом пусти, – ухмыльнулся Яшка и приблизился почти вплотную к Марфуше, – а там глядишь я, и согрею тебя. А Степан придет, так скажем, что любимся и свадьбу сыграем, хоть завтра. Моё слово крепкое, ты только скажи!

– А больно нужен ты, бабник окаянный, – оскалилась Марфуша, понимая, что ходу – то ей попросту нет.

Сплошной забор закрывает её от всех соседей, и никто точно не придет на помощь. А кузнец он в почете, скажет, что девка порченная, поразвлечься пришел, так вера ему будет, а не ей. И всей деревней утопят её в сплетнях а ещё и позлорадствуют , что так и надо выскочке. А Любка, которую он по лесу мял и тискал по кустам, ещё и порадуется, почешет язык с соседками.

– Ну, это ты по первости так выступаешь, – горячее дыхание обожгло, а сильные руки больно стиснули не такие уж и хрупкие плечи девушки, – а там узнаешь, какой я горячий да живой. И баловать тебя, заразу буду, подарки дарить, всё что захочешь, – пухлые губы кузнеца прижались к её рту, не давая отвернуться, и Марфуша скривилась, бестолково барабаня по сильному мужику своими руками.

– Уйди, постылый, – пыталась она вывернуться, но Яшка уже нащупал ручку двери и, распахнув её, втолкнул девушку во двор. Но на подошвы валенок налип снег, и Марфа не удержалась, поскользнулась и упала спиной вниз, распластавшись на полу. Шубка распахнулась, открыв расписное льняное платье и голые ноги, ведь девица собиралась быстро набрать воды и тут же вернуться обратно, а потому не поддела теплые штаны.

– А мы посмотрим, уйду я или нет, – кузнец склонился над испуганной Марфушей, протянул руку и схватил ворот шубейки, чтобы рвануть и распахнуть её, воспользоваться женской беспомощностью. – И лучше покорись, не строптивься, легче будет, а уж со Степаном я потом решу дело. Им – то выгоднее, если ваш дом останется Лисовым, а ты пойдёшь ко мне хозяйкой.

– Не бывать этому, – Марфа попыталась отпихнуть руку здоровенного мужика, но получилось, будто бы ударила по крепкому дереву. Ему ничего, а у самой руки отбиты.

В ответ Яшка насел на Марфушу сверху, заломив ей руки за голову и удерживая их одной рукой, чтобы в этот момент склониться и поцеловать девушку.

– Сопротивляйся, заноза моя, я же именно так и люблю! – жар снова обжег девичье лицо, и она задергалась, впрочем, снова безуспешно.

Марфуша свободно вздохнула спустя долгую минуту, но рано. Яшка, отцепив пальцы от лица, решил начать своё подлое дело и, наклонившись, потянув руку назад, коснулся голой ноги, от чего девушка забилась, завизжала, надеясь, что кто-нибудь услышит и поможет. Но лучше бы это был Степан или Олёнка!

– А ты кричи, кричи, – хрипел, словно одурманенный собственной безнаказанностью, кузнец, отпустивший девичью ногу и теперь шаривший в собственной ширинке одной рукой, а другой по-прежнему удерживая запястья Марфуши, – так лучше будет, поверь мне. Моя покойная жена сама просила, чтобы я так делал, нравилось ей это, шибко. И другим нравится, но я буду только твой, уж больно ты засела в сердце…

Договорить он не успел, равно, как и справиться с собственной ширинкой. Кто-то сильными руками оторвал его от девушки и швырнул о стену, по которой удивленный Яшка медленно сполз.

– Марфа! – прошептал Росляр, непонятно откуда тут взявшийся. Он поднял девушку, обливающуюся слезами, и понёс в дом, попутно сильно пнув ногой пытающегося встать на колени кузнеца. От удара хрустнули рёбра обидчика, но ни девушка, ни её спаситель не кинулись на помощь.

– Рос, Рос! Ты успел, – всхлипывала испуганная девица, – а ведь он хотел, он такое хотел..

– Погоди тут, посиди! – прошептал оборотень, перешагивая через порог кухни. А затем, осторожно посадив свою красавицу на скамейку около ведра с водой, предупредил, – не бойся, свечи вон зажги. Так лучше будет.

– А ты? – она вцепилась в его рукав, не желая отпускать.

– А я мигом, сейчас приду, – отозвался Росляр и быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Марфуша не видела, как оборотень тенью скользнул к обнаглевшему кузнецу, как ещё раз приложил его об ровный ряд поленьев, что ещё по осени леди лично старалась, выкладывала. Как сделал похотливому кузнецу предупреждение:

– Ещё раз посмеешь сунуть свою свиную харю за этот забор, пеняй на себя. Пятак раскрою под поросячий, один в один. А увижу, что в сторону Марфы глаза скосил, так эти самые глаза аккурат на твой же зад натяну, дабы просветление настало, стоило так делать, али нет! – поучительно произнёс Росляр, наблюдая, как до Яшки стало медленно доходить всё его неудачно сложившееся положение.

– А ты выходит её мужик, – поднимаясь и харкаясь кровью, попытался сострить кузнец, дабы перед чужаком не потерять лица, а главное перед самим собой. – Что ж не предупредила – то, я б замуж не звал.

– И с каких это пор честных девок насилием замуж зовут? – Рос сжал кулаки, в которых уже появились когти, с легкостью вспоровшие собственную кожу.

– А она по-другому не пойдёт, кочевряжится девка, сама не знает что ей нужно, – отозвался Яшка приглядываясь по сторонам и пробираясь к выходу, ведь во дворе против дневного света всё-таки темно, пусть небольшое боковое окно для скотины в стороне и пропускало капельку света.

– Кочевряжится, значит? – Рос, тряхнул головой, одергивая себя, понимая, что труп во дворе родственников Марфуши вовсе ни к чему, – тогда тебе надо помочь! Дабы более не страдал по тому, бедолага. А в другой раз это будет твоя голова, попомни, болезный! – удар сапогом в пах кузнеца вызвал дикий крик, на который выбежала Марфа.

– Рос! – она в одной руке держала свечу, а в другой огромный кухонный нож, вероятно решив таким образом защитить себя или его, оборотня. Она хотела защитить его…как это было..трогательно! И приятно.

– Марфушенька, – он сгрудил в охапку свою красавицу, – собирайся, родная. Хватит при людях мыкаться, со мной поедешь!

– Рос, – она уткнулась в грудь спасителя, не обращая внимания, на то, как Яшка, зажавшись и сгорбившись, покинул их дом и его территорию. – Мы ведь не женаты, а как я могу – то с тобой по-другому ехать?

– Это твоё обязательное условие? – оборотень отстранил свою ненаглядную и взглянул в опухшие от слез глаза, забрав нож из её руки.

– А еще всегда хотелось, чтобы любил меня суженый, – загнула она первый палец, перечисляя свои пожелания. Кажется, слезы высыхали и появился интерес вспомнить, что она хочет видеть в будущем муже, а почему бы это не назвать Росляру. Уж если сбежит, так пусть сразу, парней она много видела, да кто остался ли рядом? Только оборотень, он ведь другой, это сразу видно.

– Люблю, – подтвердил Рос, снова прижав к себе Марфушеньку.

– Хочу, чтобы на других не заглядывался ни через неделю, ни через год, – второй палец был тут же загнут с прежним упорством.

– Уж поверь мне, и, – оборотень прокашлялся, не зная, как преподнести это слово, весьма важное для него, – и моему зверю. На другую кроме своей пары рысь и не взглянет во век теперь.

– Какой пары? Второй половинки, да?

– Вроде того, – поддакнул Росляр, – только если у людей эта половинка может к другим клеиться сколько душе угодно, у зверя подобного нет. Только один вариант. Как яблоко разрезанное – совпадает только со своей половинкой, понимаешь?

– Так ты что, меня любишь что ли? – удивленно прошептала Марфуша с нотами восторга в голосе. И так ведь хотелось в это верить…. Что не зря не смотрела на смазливых парней в замке, если хоть что-то в них не устраивало. Не зря отгоняла от себя кузнеца, ох, как не зря!

– Конечно, люблю, – длинные руки мужчины снова прижали к себе девушку и, подхватив, оборотень понёс её в дом, лишь босые ноги отсвечивали и блестели даже в полумраке.

– Эх, тетёха ты моя, воительница, – усмехнулся Росляр, собственноручно поставив Марфу дома на половичок, а потом присев и надев ей на ноги что-то вроде домашних тапок мехом вовнутрь, – настудишься, чихать будешь, а кто мне кашу по утрам варить будет?

– Я, – смутилась Марфуша, повесив шубку на витой гвоздь, – а ты какую любишь?

– Любую, – совершенно серьезно произнёс и встал, прикоснулся к лицу своей избранницы и убрал со щеки прилипший завиток, – главное, чтобы на молоке. Мы молоко очень любим.

– Как Ксюша, – улыбнулась девушка, радуясь какому-то своему личному счастью. Она была безмерно рада с барынькой Ярославой, счастлива с маленькой Ксюшей, а чтобы подумать о своём.. Да в двадцать семь многие девки уже по пять детей имеют, а у неё даже мужа нет..Не было, но скоро будет.

– А мы с тобой свою Ксюшу родим и мальчика, – совершенно серьёзно произнёс Росляр, подталкивая Марфушу в её комнату, – поди, собирай вещи, что понадобятся на первое время, а там всё справим. Не переживай, деньги есть. Я ж не кузнец какой – нибудь, – усмехнулся оборотень. – Охранник при самом князе всё-таки.

– Ах! – всплеснула руками Марфа и тут же скрылась в своей комнате.

Рос неспешно вышел во двор, поправил пару поленьев, что носом сбил кузнец во время полёта и отправился на улицу. На небе появились первые звезды, и уже приближалась ночь, крепчал мороз, но сама мысль о том, что Марфа теперь всегда рядом, она даже станет его женой, грела до невозможности.

***

Росляр

– Здравствуй, гость дорогой, – приветствовал оборотня Степан, едва открыл калитку, – а мы бы знали, что придешь, так поторопились бы. К соседям зашли чайку попить..

– С наливочкой? – подмигнул Рос, напоминая их последнюю встречу.

– И с ней тоже, – добавила весёлая, вероятно от той же наливочки Олёнка. – Ой, Степан, смотри – ка! У колодца подковы валяются на связке, что за диво?

– Не иначе у гостя отвалились, – рассмеялся муж Олёны, тыча пальцем на ноги оборотня.

– Не у меня, – оборвал смех совершенно серьёзным тоном Рос и веселье так же ушло из его медовых глаз. – Олёна, пойди к Марфуше, порасспроси про подковы – то, а я тут со Степаном потолкую. А вы, ребятня, а ну за ведрами! Воды дома нет, сейчас накачаю, – распорядился оборотень и уже спустя минуту остался один на один с хозяином.

– Чего удумал? – спросил Степан, кивком головы показывая на ведро, что еще недавно оставила Марфа на скамейке у колодца. – Рассказывай, не темни.

– Жениться на Марфе хочу, а ещё увезти её отсюда, чтобы кузнец ваш похотливый глаза ей не мозолил.

– О чем толкуешь, не пойму, – человек немного развел руки, переводя осознанный взгляд с подков на оборотня. – И Яшку приплетаешь, рассказывай, давай, не мастер я сейчас загадки отгадывать.

– Подоспел, говорю вовремя, пока местный молодец насильничать над ней хотел, еще бы пять минут, – Рос потемнел лицом, ели сдерживая свою дикую сущность, которая была в корне не согласна с подобным решением – отпустить это никчёмное мурло живьём.

– Пять минут, говоришь, – у Степана сжался кулак и он с размаху стукнул по колодезной лавке, от чего ведро задрожало, но не опрокинулось. –То – то я думаю, в последнее время Яшка повадился с разговорами. Была мысль, что на Марфу пялится, в жены приглядывает, а она раз и выйдет из комнаты и кроме “Здрастье” ничего не скажет. И у меня отпала мысль такая, а оно вон что! Ну, погоди, рожа кузнечная прокопченая, зажму я горном твою хотелку, спалю, чтобы на честных девок не лез.

– Не думаю, что детей теперь он делать сможет, а вот затею одобряю. И князя упрошу в случае чего не серчать с разборками.

– Да, слыхал я, что теперь мы под ним ходим, – вставил своё слово Степан, всё ещё хмурясь известиям. – Проси чего хошь, Росляр. И пусть я теперь не зажиточный мужик, но добро помнить всегда буду.

– Марфу отдай мне, – ввернул словцо Рос, наблюдая, как меняется выражение лица у Степана с гневного на непонимающее. –Да не, я не про баловство, этого сам не терплю. В жены, говорю, девку отдай мне.

– Я бы с радостью, – усмехнулся мужик, поняв, что никаким бесчестным предложением тут и не пахнет, – да больно Марфушка характерная, вся в барыньку свою. На мужиков не как многие деревенские девки смотрят. Всё любовь подавай, да понимание. Оно конечно и в деревне про любовь – то знают, да только что родители прикажут, то и делают дети, так повелось.

– А ты сам – то так женился? – прищурился Росляр.

– Я – то? Да, так. А оказалось, на всю жизнь и другой не надо. А вот племянница всё в облаках витает, в сказки верит.

– Мечтательница, значит, – усмехнулся Рос, мысленно соглашаясь со своей избранницей. Поди она на поводу у родственников, давно бы замужем была, а может даже и за тем же кузнецом. Только подобного счастья оборотень не желал своей красавице, ровно как и себе. – Так отдашь Марфу за меня на правах старшего родственника или нет?

– Отдаст, – отозвалась с крыльца Олёна, неся вёдра, за которыми посылали мальчишек. – Ну, так что, Степан, чего гостя – то на улице маринуешь, в дом зови! Племянница твоя извелась, переживает, не уехал бы Росляр без неё – то!

Рос расплылся в улыбке.

Она, красавица необыкновенная, не хочет оставаться со своей роднёй и мечтает уехать вместе с ним, а это дорогого стоит!

– Только просьба у нас, – Олёнка снова влезла в разговор в тот момент, как мужчины взялись за вёдра, жалостливо произнеся, – может быть, заночуете? Поговорим, о себе расскажете.

– Согласен, – отозвался Росляр, который не прочь пойти навстречу своей ненаглядной Марфуше и оставить её на ночку с родственниками.

– Условие у нас есть! – произнёс Степан в тот момент, когда все уже расселись за столом и не по одной рюмочке наливочки приняли на грудь, – без него не отдадим девку и точка!

– Какое, дядька? – Марфа подозрительно уставилась на родственника.

– – Свадьба чтобы была, не дадим в блуде жить! Против такого мы!

– Да мы и сами хотели, – отозвался Рос, – только по нашим правилам князь объявляет мужа и жену. Завтра приедем, и пойду сразу к нему. Поедете с нами? У меня места всем хватит!

– В другой раз! – постановил Степан, – но коли намерения честные, – прищуренные глаза мужчины обежали всё вокруг, – то быть посему. Сейчас справим эту, как там, у господ называют? Ну, Марфа, подсоби!

– Помолвку, дядька!

– Вот! Её! А уж свадьбу и без нас справь, мы невыездные нынче, – мужчина показал на свои ноги, всё еще хромающие, а иногда с трудом переступающие.

– Ох, отнекиваешься ты Степан, – мечтательно произнесла Олёна, – но прав! Уж лучше вы к нам в гости!

На другое утро, на рассвете Росляр, посадив впереди себя свою красавицу, выехал в сторону замка. Погода в начале февраля была очень морозная и не каждая собака в этот день посмела открыть свою пасть и гавкнуть. Но этой странной паре было очень тепло, ведь замёрзнуть рядом с горячим оборотнем не одна нормальная девушка не сумеет, особенно если это Марфа и её Росляр.

***

Радомир

Радомир подписывал документы в своём кабинете перед отправкой на оформление земли, что уступили медведи после победы над ними, как после легкого стука в кабине к нему зашел старший княжич.

– Пап? Ты звал меня?

– Звал. Возьмешь с собой Крена, он в курсе и поедешь в город. Отдашь в городское управление, в канцелярию на оформление земель. Помнишь, Мориса, что к нам приезжал? В канцелярии есть земельный отдел, он там работает. Отдашь ему, он в курсе. Распишешься о сдаче документов в журнале, не переживай, ты имеешь право такой подписи. Спроси, когда будет готово, – Радомир внимательно смотрел на старшего сына и втайне гордился им. Не мальчишка, не безусый юноша, а вполне самостоятельный оборотень, способный защитить не только себя, а даже собственных подданных. Когда-нибудь придется разделять земли на три части, раздавая их сыновьям, но пока не пришел этот час. Сам князь только лет сорок назад получил свой надел от отца, у которого был единственным сыном и теперь был просто рад, что у него двое наследников, хороших и любящих. Но он был бы просто счастлив, если бы его пара, Ярослава подарила бы ему еще кого – нибудь. Не важно, будь то сын или дочь, главное общий ребенок.

– Я всё сделаю, пап, – склонил голову Властислав , – когда выдвигаться?

– Завтра утром, – заложив руки за спину, князь подошел к окну, наблюдая, как внизу воины тренировались, валяя друг друга по кирпичной мостовой, утоптав напрочь снег, пролив его собственным потом. Жизнь любого оборотня, воина, складывалась не просто и слова “ты или тебя”никогда не были пустым звуком.

– Пап? – позвал княжич, встав рядом с отцом

– Ммм? – отозвался оборотень, не отрываясь от зрелища, открывшегося под окнами, – что?

– У нас есть среди прислуги Акулина, помнишь?

– Помню, а что? – теперь князь оторвался от окна и со вниманием уставился на собственного сына.

– Я попросил управляющего Осипа перевести её на другие работы.

– С каких это пор, – князь с удивлением продолжил свою речь, – княжича интересует служанка, к тому же весьма не молодая?

– Вчера ,когда я шел за леди, то увидел, как эта женщина уронила корзину с грязным бельём. Мне кажется, ей уже тяжела эта работа.

– Где ты сказал, уронила?

– Я нигде не сказал, – усмехнулся Властислав, подмечая внимательность отца, – но это случилось перед дверью леди.

– Её перевели?

– Думаю да, – княжич пожал плечами, – а разве может быть иначе?

– Ты прав. Ну, ступай. Бумаги заберешь завтра утром, мне ещё надо кое-что подготовить.

Властислав развернулся и сделал пару шагов, как вдруг взгляд, брошенный в окно, его заинтересовал и он остановился:

– Пап, это ведь Рос!

– Он самый, – усмехнулся Радомир, наблюдая, как верный охранник Росляр показался в дальних воротах, но ясно различался и второй силуэт всадника всё на том же коне.

– Он с девушкой? – шумно удивился Властислав, с которого тут же слетела вся степенность и важность, – такого ещё никогда не было, чтобы Росляр в открытую с девками на терриорию замка въезжал.

– Ты только при нём его пару девкой не смей называть, – с поучительной насмешкой произнёс Радомир, не отводя своего взгляда от той девушки, ради который один из опытнейших оборотней потерял покой.

– Пару??? – выпустил воздух из лёгких Властислав. – Ничего себе! Это случилось!!!

– Да, сын, давненько и я не слышал о подобном. И вот как видишь. И знаешь, я рад за Росляра.

– Кажется, она ничего, – пробормотал ошалело княжич, уставившись на приближающихся путешественников. Властислав был поражен, на его глазах еще никто из знакомых не обретал своих пар. То ли это стало большой редкостью, то ли сам княжич еще слишком мало прожил, чтобы судить об этой редкости или частоте.

– Красивая девушка, – легко согласился князь, потому что реально так считал. Разрумяненная, с выбившейся как-нибудь платка косой, с нежными взглядами, что бросала она на Росляра, его пара действительно очень подходила воину, несмотря на то, что он был оборотнем, а не человеком.