Глава 8. Переполох в лесном царстве

Ярослава

С момента свадьбы Марфуши и Росляра прошло чуть больше недели, но за все это время я бесконечно ломала голову, что ответить князю. Мне кажется, он понимал моё состояние и надо отдать должное, ни разу ни словом , не намёком не напомнил о своём предложении. В конце концов, однажды, когда направлялась после занятий к себе в комнату, где меня должны были ждать Марфа и Ксюша, Радомир не выдержал и пригласил для разговора в свой кабинет.

– Князь? – зашла и прикрыла дверь. – Звал меня?

– Яра, – тут же отозвался и наклонив голову на бок, прикрыл глаза .То ли прислушивался, то ли пытаясь подобрать слова. – Что с тобой творится в последнее время?

Ммм? – согнутым пальцем приподнял мою голову и поцеловал. Долго, с упоением, осторожно то, касаясь моих губ языком, то проникая им внутрь.

Я охнула, не в силах противиться, да и с момента свадьбы мы еще ни разу не оставались одни. Радомир уезжал на несколько дней с проверкой бывшей земли медведей, которая отошла во владение рысей и только сегодня вернулся. Отошедшая по договору, территория требовала описания и измерения в присутствии представителя городской канцелярии, а доверить подобное кому – либо князь не хотел. Возможно причина в том, что мы живем в одном замке. Ведь если его ко мне тянет, дела и заботы отвлекают, наверное. И когда оборотень вернулся, я была очень рада, но мысли по-прежнему не давали покоя. Как поступить, красиво ли будет попросить отложить? И что сказать, чтобы не обидеть?

Но теперь, отбросив все переживания, закинула руки ему на шею, от чего стон мужчины в ответ показался сладкой музыкой.

– Ярослава, – шепнул, как мурлыкнул, он мне на ухо, – что с тобой?

– Всё в порядке, точно, – отозвалась, понимая, что скорее всего так и есть, – ведь ты приехал.

– Ты скучала, хоть немного? – в шутку спросил, а в голосе сквозило напряжение.

– Много, – провела ладошкой по свежевыбритой щеке, привстала на цыпочки, потянулась за поцелуем сама. Радомир понял и с радостью отозвался, просто вжимая меня в своё тело, давая понять, что одних поцелуев ему, взрослому мужчине мало. А я знала это, прекрасно. Мне и самой хотелось большего, даже сейчас чувствовала, что хочу его, а прижавшееся сквозь одежду мужское естество просто наверняка доставляло некоторые проблемы. Ведь слышала вчера от подруги, что найдя пару, рыси не хотят уже никого.

– Что с тобой происходит в последнее время? – повторился он, убирая мою свалившуюся на глаза прядь волос. – Уезжал, думала, приехал – то же самое. Не знаешь, как отказать?

– Нет, – ответила, но не успела договорить, как почувствовала напряжение в его руках, – не то.

– Тогда что?

– Я просила тебя подождать. И ты дал мне это время.

– Дал, – согласился князь. И тут же развернув меня спиной к себе, прижал к своей груди, обнял руками. – Но ты так и не пришла ни к какому решению?

– Пришла.

– Говори, если хочешь.

– Князь, – набрав в грудь воздуха, выпалила. – Я прошу отсрочку со свадьбой хотя бы до конца весны !

– Почему? – не понял он, но в его голосе я вовсе не услышала звуков недовольства, и это показалось хорошим знаком. – Чем зима плоха?

– Мне нужно узнать тебя, обычаи твоих людей. Ведь было время, когда об оборотнях я ровным счетом ничего не знала.

– Тогда ты жила там, в Тарсмании? Погоди, не напрягайся. Я ничего не сделаю из того, что может навредить тебе. Рысь во мне даже возмущается от этой мысли.

– Там, – я кивнула, соглашаясь. – Там жила.

– Скажи, Яра, – он начал осторожно, но у меня в груди защемило сердце, – вы вдвоём с Марфой…

– Есть Ксюша, – поправила его.

– Да, теперь есть. Но ведь тогда, в первую нашу встречу, вы как раз приехали оттуда. Так?

– Что ты хочешь узнать? – я слегка повернулась и посмотрела на его, сама понимая, что от моей улыбки не осталось и следа.

– Меня всегда интересовало, почему две девушки, причем одна из них очень знатная, – он прикоснулся своими губами к моему виску, и этот жест подействовал на меня успокоительно, – попали вдвоём, в чужую страну.

– Так вышло, Радомир, – быстро выпалила, надеясь, что он мне поверил. – Но назад я не вернусь. И Марфа тоже.

– У тебя есть родные?

– Нет, там нет. Все умерли, – отозвалась, прислушиваясь к себе. И ведь не соврала, сказала правду. Только историю этой правды знать князю вовсе не стоит. – Но я однажды просила тебя…

– Я помню, не беспокойся, – он поцеловал на этот раз мою макушку.

– У меня нет желания об этом вспоминать. Это должно остаться в прошлом, – слёзы полились, а ведь их уже не было несколько лет. С тех самых пор, когда мы вместе с Марфушей пробирались чужими дорогами, опасаясь погони со стороны императора Августа и его приспешников, включая несравненного по жестокости дядюшку Питера.

***

Радомир

Ярослава плакала, а он чувствовал себя последним идиотом. Ведь не от хорошей жизни его пара, любимая, попала сюда, вынуждена была работать. И вот, словно нет другого повода для разговора, он заставил её всё слова пережить.

– Яра, родная, прости, – он собирал губами её слезинки, а потом, поняв, что так просто не справиться, прорвалась солёная плотина, достал платок и отдал своей половинке. – Скажи ,кто это сделал и я заставлю его подавиться собственным копчиком!

А она только судорожно вздохнула, пытаясь взять себе в руки, и отрицательно покачала головой:

– Нет, это в прошлом. Пусть там и остаётся.

– Мне это по силам, поверь! – грустно усмехнулся оборотень, ни сколько не сомневаясь в своих силах. Язык Тарсмании схож с Белогорским, а это многое значит. Плюс, скорее оборотень поможет оборотню, чем человек человеку и это не касается официальных границ.

– Нет, на этом достаточно, – произнесла Яра, – пожалуйста. Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом.

– О чём? – тут же отозвался князь, радуясь, что пара перестала лить слёзы. А смена темы – очень удобная причина перекрыть солёный водопад. Странно, то впервые Радомир видел, как она плачет, а в груди всё жгло и отдавало такой тоской! И хотелось выть, словно он не рысь, а волк, проверяющей все проблемы луне.

– Как мы скажем детям?

– Прямо. Не вижу сложности, никакой. Надеюсь, Ксюша не будет возражать?

– Ну что ты, – наконец-то улыбнулась Ярослава. – Она только и бредит рысями и кошками в последнее время. Позавчера мы с ней ходили в гости к Марфе, так она просила Росляра обернуться.

– И что Рос? – усмехнулся князь, подозревавший, что суровый в обычное время охранник наверняка попался на удочку к очаровательной малышке, от которой постоянно вкусно пахнет молоком.

– Обернулся, – усмехнулась Яра, вытирая последние слёзы, – и сидел, наслаждался, пока ему не погладили шею, не сосчитали усы. А потом ещё и покатал.

– Кто бы мог подумать, – отозвался князь, но не удивился. От этих двух женщин шло такое тепло и свет, что многим хотелось согреться в их лучах. А Росляр сирота, вновь обретший семью в довольно молодом возрасте. Марфа – его награда до конца жизни , не это ли полное счастье.

– И всё же. Как скажем детям?

– Сегодня же и сообщу им.

***

Ярослава

Непростой разговор состоялся за ужином. Небольшая теплая компания, состоящая из нас и детей, а ещё весело потрескивающий поленьями камин, посылающий привет языками огня. Зажженные восковые свечи, создающие особую атмосферу и подсветку.

Ксюша, как это стало привычным, сидела между Властиславом и Ярополком, иногда общаясь с ними двумя. Радомир с усмешкой наблюдал за их беседой, иногда посылая мне свои нежные взгляды.

– Дети, – наконец произнёс он, как только ужин приблизился к концу. – У меня для вас есть важное сообщение, а потому прошу внимания.

– Ты опять уезжаешь, пап? – тут же отозвался младший княжич, нахмурившись и не отрывая своего медового взгляда от отца.

– Нет, сын. Подожди. Дети, я хотел объявить вам, что мы с леди Ярославой намерены пожениться.

Ярополк выглядел обескураженным, а потом улыбка медленно расползлась по его лицу:

– Здорово! Ксюша, ты теперь никуда не уедешь от нас! – он тут же затряс девочку, прижав её к себе.

– Да я и не собиралась, – пискнула она в ответ, пытаясь вырваться из крепких объятий мальчика. – Мам, скажи!

– Наверное, я должен вас поздравить? – усмехнулся Властислав, небрежным жестом кинув салфетку на край стола, – извините, мне нужно уйти.

Я молча посмотрела вслед старшему княжичу, и на сердце стало нехорошо. Мне просто захотелось провалиться сквозь землю. И об этом я сказала князю спустя полчаса в его кабинете, после того, как дети убежали в тренажерный зал покидать ножи в мишень.

– Ты просто мало знаешь его, – отозвался князь, встав рядом со мной у окна.

– Думаешь, он поймёт и примет?

– Властислав очень любил свою мать, пусть она и не уделяла ему должного внимания, на мой взгляд. Иногда мне казалось, что для Талины он всегда останется частью нашей сделки. Но сын столько лет хранил память о ней, – сильные руки притянули меня к себе, и я положила голову на плечо Радомира, ощущая его тепло и силу. – Это пройдёт, вот увидишь.

– Думаешь, он ревнует тебя ко мне?

– Вряд ли, – уверенно заявил мой князь, прижавшись губами к виску, – княжич не грудной младенец, чтобы делить мамкин подол с кем-то ещё. А в случае неудачи дуться , словно мыльный пузырь.

– Наверное, надо было поговорить с ним. И узнать мнение.

– Не всё ещё потеряно, – уверил князь, развернув меня лицом к себе, – в любом случае это не меняет моих намерений.

– Может быть, мы поторопились объявлять об этом? Властислав получше узнал бы нас с Ксюшей и принял бы, – мои бесконечные сомнения подогревались воспоминаниями о резко брошенной княжичем салфетке.

– А он вас уже принял, – тут же отозвался Радомир. – Но я с ним поговорю, не переживай.

Хотела попросить, чтобы не наседал на сына, ведь он его кровь, а значит рушить отношения из-за меня не стоит. Властислав молод ещё, несмотря на то, что участвовал в разборках оборотней, но ведь тут рушится уклад жизни и..

– Так, – ворчливо произнёс князь, – кто-то слишком много думает в последнее время. А я ведь стар, чтобы догадываться, почему именно в этот момент моя пара морщит лоб.

– Кстати, раз уж ты сам заговорил об этом, – вдруг вспомнила я и решила уточнить. – Сколько тебе лет?

– А я бы у тебя не спросил, – как – то смешливо заметил Радомир, – но рад, что тема поменялась.

– Я всё ещё жду ответа, – улыбнулась, ожидая утоления своего любопытства. Никогда не занимал этот момент. А вот вчера Марфа рассказала, что Росляру тридцать пять, он и выглядит на свой возраст. Тогда сколько же князю? Признаться как – то пробегала такая мысль, но интересоваться подобным у Акулины или других слуг, во избежание сплетен не хотелось.

– Сто, – сказал, немного наклонив голову вбок, по-прежнему насмехаясь надо мной.

– Врёшь, – тут же выпалила я.

– Вру, – согласился, нисколько не смущаясь. – Восемьдесят.

– Я серьёзно!

– А я серьёзен, поверь.

Мне не надо было переспрашивать повторно или просить показать паспорт, документы. Сердцем чувствовала, что так и есть.

– Ну что, теперь не передумаешь выходить за меня замуж? Я гораздо старше тебя, по человеческим меркам так совсем уже дед, – он не смеялся, он просто спрашивал, вглядываясь в мои глаза.

– Думаешь, испугаюсь? – попыталась перевести всё в шутку, одновременно осмысливая и примеряя эту цифру относительно человеческого возраста. Казалось, Радомир выглядит ненамного старше Росляра, словно в эти годы оборотни застывают, оставаясь молодыми еще несколько десятков или сотен лет.

– Та, что скачет одна по лесам летом или в сильный мороз зимой, не может оказаться трусихой, – совершенно серьёзно отозвался мужчина.

– Ошибаешься, – привстала на цыпочки, потянулась за поцелуем к Радомиру и снова оказалась в кольце его сильных рук.

– Ярррра, – рыкнул он коротко, словно смакуя согласные буквы, впиваясь своими губами в мои, вдавливая меня в своё сильное тело, – Ярррра.

– Что? – отвлеклась на секунду и снова утонула в омуте янтаря, ощущая горячие ладони мужчины на своей груди.

– Я тебя никуда не отпущу, никогда! – шептал он, целуя и лаская, заставляя мой тело то выгибаться, то прижиматься к нему. И платье.. оно было лишним! Князь присел на мягкий стул, по-прежнему оставаясь лицом ко мне, держа свои руки на моих бёдрах, сжимая их, от чего ощущение желание именного этого мужчину усилилось.

– Думаешь, уйду? – сказала и осознала, что не хочу этого всем сердцем.

Так может быть это любовь?

– Я постараюсь, чтобы этого не произошло, – пробормотал и уткнулся лицом мне в грудь, вдыхая запах. – Яррра..если бы ты знала, как долго я тебя ждал…

– Ты ждал, – я запустила свои руки ему волосы, массажируя и наслаждаясь сама, – значит, я просто обязана была появиться.

– У меня есть, что тебе рассказать о своём прошлом, но всё неважно, ведь моя пара это ты.

– Я тоже не без прошлого, князь, – горько усмехнулась, снова наткнувшись на мысли о Даниэле и его последних словах. – Но мне оно не важно.

Хотела вскрикнуть от поцелуев, которыми стал осыпать мою грудь Радомир, лаская её языком, удерживая одной рукой то одно полушарие, то другое..

Крики детей и их смех быстро нарушил это состояние и, очнувшись, словно от сладкого плена, я тут же стала поправлять платье, а оборотень уселся за свой рабочий стол. Возбуждённое мужское достоинство ,топорщившееся сквозь брюки трудно было спрятать другим способом.

– Пап, можно? – спросил Ярополк после того, как постучал в дверь. Я отметила правильность поведения княжича. Чем бы ни был занят отец, предупреждать о себе обязан любой из сыновей.

– Входите, – разрешил князь, прищурено и со вниманием наблюдая за этой парочкой.

– Пап, Осип ногу только что подвернул, – отрапортовал Ярополк, – там, внизу на лестнице.

– Ему кто-нибудь помог? – тут же поднялся князь, а я уже была готова вслед за ним помочь пожилому управляющему.

– Да, Крен уже позвал лекаря. Но Осип просил передать тебе вот это, – мальчик протянул руку и узкий синий конверт с серебристым тиснением тут же оказался в руке князя.

– Передай, что сейчас спущусь, – сказал князь вслед уходящему сыну с Ксюшей. А затем, взяв нож для писем, быстро и ловко вскрыл конверт. – Так, что тут у нас. Ага, – едва открыв глянцевую белую бумагу, что была вложена внутри послания, Радомир откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. – Ну что же, надеюсь, ты поедешь со мной.

– Куда?

– Император ежегодно даёт зимний благотворительный бал. Ближайший двадцать четвертого февраля. Приглашение я получил еще два месяца назад. Это напоминание, – он протянул мне письмо для ознакомления. – Поедем? Это будет хорошим поводом представить тебя для всех в качестве моей невесты. Согласна?

– Не обижайся, – я пробежалась глазами по строкам, отчего-то вспомнив подобные письма из своего прошлого, – но нет , не поеду.

– Почему? Закажем всё, что тебе нужно. Если хочешь, портного завтра же доставят прямо сюда. Местные жабы просто лопнут от злости, особенно те, кто не успел пошить наряд, – положив ногу на ногу, князь посматривал на меня как кот на сметану.

– Нет, уволь меня в этот раз, – попросила, мысленно представив, вдруг кто-то из папиных бывших коллег с визитом окажется на этом балу совершенно случайно… Ни за что.

– Как хочешь , – согласился слегка нахмурившись он. – И всё же, если дело в нарядах, то тратиться ты не будешь, ведь я..

– Не в них, спасибо за предложение, – я постаралась вложить в свои слова уверенности, – просто не хочу быть в центре внимания.

– Понимаю, – кивнул князь, а я внутренне свободно вздохнула.

Конечно, если признаться, то я бы с удовольствием покружилась на балу, схватила бы словно невзначай, какое – нибудь лёгкое пирожное, откусывала бы от него маленькие кусочки и наслаждалась, запивая бокалом игристого вина. А ещё составила бы список из желающих потанцевать со мной кавалеров, но реально рядом был бы только тот, который оборотень, и никто другой.

– Но главное, это день рождения Ксюши.

– А оно..

– Двадцать пятого, – постаралась улыбнуться, а сама уже вспомнила, что там, в нашей комнате, спрятана кукла в подарок. Красивая тряпичная. Но сделана она так искусно, что очень напоминает маленькую девочку. А ещё мы с Марфой сшили дочке платье. Легкое, из нежного кружева цвета спелого персика. Я специально заказывала эту ткань в лавке, вероятно, даже переплатив за неё. Но дочь у меня одна и порадовать свою маленькую девочку очень хотелось.

– Жалко, что меня с вами не будет, – посетовал князь, доставая из своего письменного стола бархатную коробочку ярко зеленого цвета, – открой.

– Серьги? – удивилась, разглядывая украшения в форме вытянутого кленового листа. – Ты их приготовил на благотворительный бал?

– Вообще-то когда-то я их привез покойной жене, ей нравились подобные формы. Но подарить не успел. Решил ,что пора бы их куда – нибудь применить. Может, кто-то купит, а деньги уйдут на благотворительность, ради которой всех и собирают.

– Тебе виднее, – я захлопнула коробочку, оценив недешевую упаковку данных серег. А сами украшения мне не очень – то и понравились. Видать у нас с той незнакомой женщиной совсем разные вкусы.

– А что ты хочешь? – спросил он, а в голосе появились хриплые нотки. – Что ты любишь?

– Ничего, – сглотнула и отвернулась, коснувшись собственных воспоминаний. Потому что когда-то с самого детского возраста любила перебирать мамины украшения, позже и свои тоже. Серьги, подвески, браслеты и кольца..Где всё?

– Все женщины любят, – утвердительно произнёс князь, быстрым движением встал и приблизится во мне, тихо ступая, словно кошка. И если бы я стояла к нему спиной, то непременно вздрогнула бы от испуга, – не поверю, что у тебя их не было.

– Отчего же не было. Было и много. Когда-то, – грустно усмехнулась, снова наткнувшись на этот разговор о моём прошлом. Он неизбежен, вот только почему стоит об этом даже задуматься и представить, как всё буду преподносить Радомиру, сердце замирает и бежать хочется, куда глаза глядят. Брак не должен начинаться ни со лжи(пусть с моей стороны её нет), ни с недомолвок. Но я признаюсь, скоро. По крайней мере, попытаюсь.– А потом сплыло, – я грустно усмехнулась, постаравшись перевести тему. – Значит, говоришь, женщины любят украшения? И ты в этом уверен, – утвердительно произнесла и тут же почувствовала, как на душе что-то заныло, словно кошки заскреблись.

И все от одной мысли – он дарил женщинам подарки. Дарил, я почти не сомневаюсь в этом. Радомир не скряга, холост. И вполне вероятно, что на том самом балу будут присутствовать дамы, проявившие к нему благосклонность определённого вида. Нет, у меня нет желания пикироваться с кем – либо, а еще порой вслепую догадываться, было ли у него с той или иной особой, прикрывшейся веером и со смыслом посматривающей в нашу сторону, или нет.

Он молчал, вглядываясь в, а потом тихо рассмеялся, нежно прижимая меня к себе:

– Скажи, что я не прав, но мне кажется, что ты ревнуешь! И знаешь, мне нравится!

– Вот ещё! – ткнулась лицом в широкую грудь мужчины, вздохнула, заодно неосознанно копируя его привычку принюхиваться. – Но всё равно не поеду.

– Я понял. У Ксюши день рождения.

– Точно.

– А ты остановишься во дворце?

– Нет. У меня есть в городе свой дом. Небольшой, всего-то на пару этажей. Но хватает. Я иногда им пользуюсь, когда в город приезжаю.

– А почему ты тогда в гостинице остановился? Раз свой дом? – вспомнилась картинка из прошлого..

– Так было нужно. А именно этого дома тогда не было, – ответил Радомир, запуская свою ладонь под ткань на моём плече, – Яра, я очень хочу тебя туда с собой взять. И детей тоже.

– Хорошая мысль, – согласилась, понимая, что детям нужно где-то бывать кроме лесной замковой территории, пусть и многолюдной. А потом сама потянулась за поцелуем, но вместе этого прошептала. – Я тебе расскажу о себе, многое, только ты после этого не отталкивай меня, ладно?

– Ты кого – то убила? – совершенно спокойно отозвался Радомир, а у меня от собственного порыва слезы вот-вот готовы были предательски выступить.

– Нет, но лучше бы я это сделала. Мне было бы легче.

– Я могу помочь, – вкрадчиво предложил князь , а теплый мёд его глаз окаменел, превратившись бездушным золотом. – Или сделаю это сам. Рассказывай, – властно потребовал он.

И это мне было надо? Чтобы ещё и он пострадал!

– Нет, не сегодня. Скоро, – а про себя добавила” когда-нибудь”.

***

Властислав

– Властик, Властик, – позвала девочка, едва завидела старшего княжича, взошедшего с улицы. Её друг, Ярополк снова ушел на вечернюю тренировку, а ей сегодня так не хотелось мешать ему и строгому Важану. А мама с Марфой о чём – то секретничали, шуршали свёртками. И, пользуясь случаем, девочка отпросилась погулять по коридорам, тем более что отношение слуг к ребёнку очень доброжелательное. А увидев в окно Властислава, поспешила ему навстречу.

– Что, мелкая? – ласково отозвался княжич, отдавая свой меховой полушубок и шапку слуге и присев на корточки перед Ксюшей.

– Смотри, – она раскрыла ладошку и доверчиво взглянула на Властислава, у которого заиндевевшие ресницы смотрелись более, чем необычно.

Настроения не было, но обижать девочку оборотню не хотелось. Он посмотрел, как она и просила, ожидая увидеть конфету или что-то из мелких игрушек. Но вместо этого по руке малышки ползла крупная божья коровка, проворно переставляющая свои черные лапки.

– Откуда ты её взяла? – удивился он, не осознавая, что улыбка сама появилась на лице.

– В коридоре на окнах стоят цветы. И вот, на одном она сидела.

– Может, отнесём её обратно? – предложил княжич, протянув Ксюше свою руку. – Или заберешь к себе?

– Да нет, отнесём, – девочка вложила свою руку в ладонь Властислава, – там у неё детки. Или мама с папой.

– Тогда тем более.

Молча эта парочка прошлась коридорами, остановилась у того самого окна, где Ксюша увидела княжича, выбирая нужный цветок.

– Сажай на любой, – посоветовал оборотень из рода Видаров.

– Нет, на любой нельзя, – сумничала девочка, – её везде любить не будут. Нужна только хорошая мама. Понимаешь?

– Угу, – мрачно отозвался княжич, вероятно куда-то торопясь, – много ты понимаешь.

– Не много, – вздохнула Ксюша, – а вырасту и буду больше. Ой! – вскрикнула девочка, попытавшаяся свою руку всунуть между каланхоэ и кактусом. Естественно, иголки впились в нежную детскую кожу, от чего на ней выступили капельки крови.

Княжич достал свой носовой платок и осторожно приложил к руке девочки, и Ксюша тут же судорожно втянула носом воздух, словно ей это было больно.

– Что? – произнёс он, а затем, усмотрев “привет” от кактуса, вытащил из кожи застрявшую сломавшуюся мелкую иголку и с сочувствием спросил. –Больно?

– Нет, – упрямо поджав губы, отозвалась девочка. Ей так хотелось показать Властику божью коровку, удивить, а вместо этого едва не разревелась при нём и поранилась.

– Понимаю, – усмехнулся Властислав и, подхватив Ксюшу на руки, понёс её в комнату к леди.

Совершенно без разговоров они поднялись на второй этаж, проследовали по длинному коридору и только метров за десять до комнаты княжич отпустил девочку, которая всё время держала его за шею.

– Пока, Властик, – попрощалась она, едва туфельки коснулись пола. – А ты к нам зайдёшь?

– Нет, не зайду, некогда. Пока, Ксюша, – отозвался оборотень и ушел, обдумывая свои дела, но точно ощущая то тепло, что появлялось всякий раз после общения с этой светлой девочкой.

***

Радомир

Радомир внимательно просмотрел документы, что привёз ему Морис и со спокойной душой закрыл последнюю страницу.

– Тебя можно поздравить, – усмехнулся Морис, наблюдая, как князь собственноручно разливает прекрасное вино по бокалам. – Ещё больше земли, хорошей, плодородной земли!

– Этот раз она далась с потерями, – резонно заметил оборотень, – и лучше бы обойтись без этого.

– Зато всё твоё, – заметил работник городской канцелярии из земельного отдела, – законное!

– Законное, – согласился Радомир и поставил пустой бокал на стол. – А ты вовремя приехал. Часа два и не застал бы меня тут.

– Торопишься на городской бал? Так ведь он завтра, а сегодня всего лишь двадцать третье, – усмехнулся Морис, – или новая женщина?

– Дела, – нейтрально ответил Радомир, отправляя привезенные бумаги в стол, – никуда от них не деться.

– Стелла заказала пару новых платьев и теперь выбирает, в каком из них будет выглядеть более презентабельно для тебя, – усмехнулся Морис, одновременно испытывающее посматривая на князя.

– Пустая затея, – отозвался Видар, – нас больше ничего не связывает.

– Женщина, – многозначительно заметил гость, – им попробуй, докажи.

Радомир усмехнулся в ответ, но промолчал, оставляя свои мысли по поводу всего женского рода при себе.

– Ну что же, – подытожил Морис, поднявшись с кресла, – раз с бумагами всё так, то я весьма рад.

– Если бы ты не заехал сегодня, то завтра я бы непременно сам заскочил, чтобы узнать про них, – одобрительно заметил Радомир, похлопывая рукой по столу.

– Всё уплачено, а потому доставка на дом, – усмехнулся гость и тут же стал серьёзным, – а всё же князь у тебя появилась женщина и я это вижу по тебе. Раньше при упоминании сестры ты смеялся, и этим заканчивалось, а сейчас, как мне показалось, поморщился, значит, Стелла уже вызывает неприязнь.

– Трудно уважать её после такого поступка, – резонно заметил оборотень, не желая дальше развивать подобную тему, – а с другими такой номер тоже не прошел?

– Думаю, раз она пока не замужем, значит, нет, не прошел, – вздохнул гость. – Мне не нравится, что вытворяет Стелла, ты, наверное, заметил?

– Угу, – согласился князь, прислушиваясь к своему зверю, который в данный момент просто рвался к своей паре, ведь ему предстоит уехать, а это мучительно. – Но не сочувствую, даже желания нет.

– Понимаю, – рассмеялся Морис, – сам не желаю оказаться в такой ситуации. И всё же она моя родная сестра, а это для нас многое значит.

– Тут то, как раз всё понятно, – рассмеялся в ответ князь и тоже встал из-за стола, для того, чтобы проводить своего гостя. Плодородные земли медведей отошли ему официально, на вполне законных основаниях и теперь на карте Белогории появится новый участок, принадлежащий Видарам.

Далее разговор двух мужчин, спускающихся вниз, к выходу, плавно перетёк от только что решенного вопроса до обсуждения последней ценовой политики императора, а заодно тех вещах, что каждый планировал выставить на аукцион, что будет проведён на балу…

– Кто это? – вдруг заинтересованно произнёс Морис и Радомир повернулся в ту сторону. В дальней стороне коридора мелькнуло светлое персиковое платье Яры и скрылось. Скорее всего, она отправилась в сторону тренировочного зала, где..

Проклятье! Зверь заурчал, требуя немедленно свернуть Важану голову.

– Не простолюдинка, нет, – задумчиво и заинтересованно произнёс гость, что было вполне обоснованно. Морис такой же оборотень, как и его сестра, как и сам князь, а значит, острое зрение вполне спокойно позволило ему рассмотреть и модель платья Ярославы, и сложную прическу, с какими тут вообще никто не ходил до неё. – Фигурка стройная, спинка прямая…Кто это?

– Моя невеста, – совершенно спокойно добавил Радомир, с удовольствием наблюдая, как зрачки желтых глаз Мориса резко расширились от удивления. Можно было промолчать, но очень хотелось называть Яру именно этим словом. Не ради хвальбы или ещё каких – либо надуманных причин. Леди согласилась на свадьбу, почти его, а значит, другое определение слишком низко для неё.

– И ты, несомненно, её представишь на балу?

– Нет, – спокойно отозвался князь, а рысь была с этим полностью согласна. Чтобы все кому не лень пялились на его пару?! Ради интереса или исключительно, чтобы пополнить очередной запас сплетен? Никогда.

– Собственник, – рассмеялся Морис, но в оттенках его голоса проскользнуло напряжение. – Скажи хоть кто такая, откуда? И живет у тебя в замке…

В этот момент входные двери распахнулись, в них вошел раскрасневшийся от мороза Властислав. С того самого дня, как Радомир объявил в семейном кругу Ярославу своей невестой, он так и не сумел пообщаться с сыном. То сам князь был занят, то княжич с друзьями отбыл на дальнее зимовье на охоту, вскользь попрощавшись со всеми. А Радомир не стал его удерживать, рассудив, что на всё нужно время и пусть сын сам всё обдумает, без лишнего давления.

Поздоровавшись с отцом и гостем, Властислав не задержался, а проследовал к себе. Князь перед отъездом как раз хотел поговорить с ним, а раз сын появился вовремя, значит, это к лучшему. Ему хотелось, чтобы сын понял не просто отношение к конкретно этой женщине, а и выбор зверя, который уже не отменить никогда и никому.

– Морис, извини, мне нужно идти, – уведомил оборотень своего гостя, не собираясь распространяться о Ярославе. Да и вряд ли тот ожидал от Видара хоть какие-то подробности о незнакомке. – И спасибо за помощь.

– Обращайся, – расплылся в улыбке собеседник, – если что. До встречи, увидимся!

– Увидимся, – кивнул князь и тут же повернувшись, стал подниматься по лестнице, чтобы отправиться в комнату сына.

Постучавшись для приличия в дверь и не получив приглашения от собственного сына, князь всё же вошел. Звук льющейся воды в ванной комнате подсказал, где именно сейчас находится Властислав и чтобы не ходить по нескольку раз, тем более что и время – то поджимает, Радомир уселся в кресло. Ждать долго не пришлось и уже через десять минут старший княжич посвежевший, с каплями воды на светлых, как и у отца волосах, вышел с голым торсом и с удивлением уставился на родителя.

– Надо же, как я расслабился, – усмехнулся он, – что не услышал тебя.

– Благодарю за комплимент, – отозвался Радомир, – но думаю, ты хитришь. Как охота?

– Пара лосей и десяток зайцев привезли, и птицы не считал сколько. Они уже на кухне, – довольно отозвался Властислав, накидывая на себя рубаху, – остальное съели на месте.

– Неплохо, – кивнул, соглашаясь с таким аргументом в виде добычи князь. – Я скоро уеду. И хорошо, что ты вернулся вовремя.

– Это по приглашению?

– Да. И дела есть еще в городе, поэтому нужно ехать сегодня. На тебя остается замок с обитателями, как обычно. И ещё, – тяжелый взгляд старшего оборотня коснулся Властислава, но тот выдержал его, – мы так и не поговорили с тобой в тот день.

– Что ты хочешь от меня услышать? – напрягся Властислав.

– А что ты от меня?

– Ну, что ты передумал, это вряд ли, – тут же отозвался княжич, – я прав?

– Прав. Не передумаю, пусть никто этого даже не ждёт и не надеется. Скорее Ярослава, чем я.

– Ты так неуверен в ней? – попытался сыронизировать Властислав, а его рот искривился в некрасивой ухмылке.

– Сын, – устало вздохнул Радомир, которому сегодня еще предстояло выехать в город, а завтра этот растреклятый бал….Он готов был отдать серьги так, лишь бы всё обошлось без него самого. Но только император подобное поведение сочтёт за пренебрежение, а с этим надо считаться. И так некоторые недоброжелатели болтают, будто бы он, Видар, отсоединится от Белогории и образует собственное лесное государство, населенное в основном оборотнями. Глупость, конечно, однако давать лишний повод для внимания к рысям и к нему в частности, не имело смысла. – Я хочу, чтобы ты знал. Яра моя пара.

– Что? – усмешка, а вместе с ней и ирония стерлись с лица княжича, сменившись удивлением. – Пап, ты в этом уверен? Ведь леди человек!

– Абсолютно, – отозвался князь, не отрывая взгляда от лица сына. – Поэтому и говорю.

– А как же мать?

– Ты ведь знаешь, что она никогда не была моей парой. И знаком с историей нашего брака, причиной его возникновения.

– Знаком, – кивнул княжич, – но мне всё равно казалось, что вы любили друг друга.

– Мы уважали друг друга, очень. Твоя мать была настоящей женщиной. Той, что не ударит в спину ни при каких обстоятельствах. Но всю свою жизнь Талина любила лишь погибшего в разборках с медведями мужчину, оборотня. И я знал и чувствовал это всегда.

– Я не знал, – пораженно отозвался Властислав и подошел к окну, отвернувшись от отца. – А мы?

– Вы наши дети и вас – то мы любим в любом случае, – уверенно произнёс князь и встал, смотря на сына свысока, пусть бы они и были одного роста. Но разворот плеч, мудрый взгляд и уверенность, всё-таки у старшего Видара были куда как больше, чем у Властислава. – Сын, оставляю всё на тебя.

– Хорошо, папа, – тихо отозвался княжич, обернувшись к отцу, – не переживай, не впервой.

– Да! – вдруг обернулся на пороге оборотень и улыбнулся, – у Ксюши через два дня день рождения. Кажется, девочка очень хорошо к тебе относится.

– Спасибо, – совершенно искренне отозвался Властислав, – успею подготовиться.

Едва закрыв дверь комнаты сына, князь быстрыми шагами, перепрыгивая через ступени, отправился в сторону тренировочного зала. Важан не посмеет нарушить приказа главы оборотней, да и Яра не похоже, чтобы проявляла к воину симпатию больше дозволенной, но отчего же рысь так металась, скреблась на душе? Требуя немедленно побежать к своей паре и улечься у её ног?

Бальзам на рану пролился, едва Радомир увидел Ярославу, которая вела по коридору свою дочь и отчитывала ту за то, что убежала, не сказавшись, чтобы метать ножи. А малышка ничего, только упрямо поджала губы и пару раз хитро обернулась в сторону зала, откуда очень осторожно выглядывал Ярополк. Захотелось улыбнуться, но, чтобы не расстраивать Яру, да и не подбадривать Ксюшу, он просто дождался, пока обе леди подошли.

– Я уезжаю, – сообщил князь, обратившись к девочке, с интересом замечая, как та с удивлением распахнула свои синие, как васильки, глаза. – Попрошу тебя присмотреть за мальчиками. А то вдруг к завтраку не выйдут или ещё что.

– Посмотрю, – совершенно серьезно отозвалась девочка, и уже обращаясь к матери, произнесла, – мам, ну я пошла, а то мне ещё на кухню сходить нужно, за чаем.

– Сходи, – Яра улыбнулась уголком губ, провожая взглядом свою дочь.

– Иди сюда, – произнёс князь и, ухватив свою пару за руку, втолкнул в ту самую комнату, в которой они оставались одни в день свадьбы Росляра и Марфы. – Я скучал.

– Я тоже скучала, – отозвалась Ярослава, поднимая голову и подставляя свои мягкие губы для поцелуя. Нежные, словно спелая вишня сладкие… хотелось забыть обо всем на свете, к тому же запах Яры сводил с ума не только человека, но и рысь. Последняя порыкивала, требуя взять свою пару с собой, ведь для неё расставание теперь, когда нашлась половинка, сродни пыткам. – Возвращайся ко мне, – шепнула она, прижимаясь всем телом, а у князя душа пела, и хотелось на всё плюнуть и никуда не уезжать. Какой бал, какие серьги? Да тут затрат больше, чем удастся выручить от продажи ненужных для знати драгоценностей.

Но может быть, так будет даже лучше, ведь ему, абсолютно здоровому мужчине, терпеть воздержание приходится всё же ежедневно, а это порой не просто.

– Я люблю тебя, моя леди, – прошептал он, целуя макушку и вдыхая ставший таким родным запах женщины.