Глава 18

Новая неделя оказалась удивительно тихой. Началась она с прихода завуча, которая потребовала к завтрашнему дню составить и принести ей распечатанный отчет. После выяснения, о каком именно отчете идет речь, выдохнул, радуясь тому, что успел составить его раньше и даже сразу же достал распечатку из стола, передавая женщине со словами:

– Готов исправить все, что нужно, но если вы проверите его сейчас.

Пора было закапывать топор войны, не до него сейчас совершенно.

Завуч кивнула и удалилась из кабинета, гордо задрав подбородок, ну а я опять занялся тем, что уже было отработанно до автоматизма. Скоро уже наступят каникулы, мы идем и работаем четко по плану, я успевал делать фактически все, но совсем скоро нужно будет подумать и над конкурсом. Внимательно изучил правила, положение, чтобы понимать, во что ввязываюсь, заполнил заявку, которую нашел на последней странице и отправил по электронной почте по указанному адресу. Вот только расслабляться было еще рано, лишь можно сделать небольшой глоток воздуха, перевести дыхание и снова в бой.

После уроков во вторник и четверг я привычно оставался минут на сорок, чтобы поиграть с детьми в футбол, провести тренировку, рассказать новую тактику и стратегию игры, и только после этого забирал Арину домой. Девочка успевала за это время сделать уроки и, прощаясь с классом, неизменно брала меня за руку. Среди учеников уже возникали вопросы почему это и как, но объяснять детям много не стоит, так что говорили лишь, что живем в одном доме, поэтому уходим вместе домой. Возможно, Аришке хотелось сказать большее, но и она помалкивала, наверное, после короткого разговора с мамой, который состоялся совсем недавно. Нас, мужчин, на женский совет не пустили, поэтому мы с Ромкой пекли в кухне блины, ну, и пока никого не было – сразу же их ели.

Однако многие дети из класса старались тоже подержаться за мою ладонь хоть разочек в день. Таким образом у нас чуть ли не список очереди составился: кто со мной идет на завтрак, кто идет после завтрака, с кем прогуливаюсь до кабинета музыки или до кабинета рисования. Естественно, когда мы уходили, тоже брал за руки детей. Обиженных и обделенных не было, успевал угодить всем.

Ну и еще немало радовало то, что мы нашли квартиру, которая подвернулась совершенно случайно. Это было совершенно новое объявление, по которому успели позвонить в числе первых, и уже в пятницу стояли у довольно приличной двери на первом этаже вполне себе среднестатистического девятиэтажного дома в нашем городе. Квартира оказалась светлой и вполне теплой, с приятным ремонтом, с мебелью и нужной для проживания техникой. Небольшая кухня с добротным гарнитуром, в зале имелся широкий диван и даже телевизор. Две комнаты, одна из которых была довольно большой, и, что самое приятное, в ней даже имелись детский спортивный уголок и одна большая кровать. Ну и ванная с туалетом приличные, их не нужно было отмывать от плесени и ржавчины, менять сантехнику или делать иной ремонт, да и расцветка глаза не резала.

Выбирать и искать что-то лучше – не стали. Единственное, договорились, что переездом займемся сразу в выходные, потому что хоть это все довольно неожиданно для нас, но и тянуть мы не хотели. Хозяйка квартиры была согласна на что угодно, нам лишь нужно было оплатить проживание да забрать ключи.

Настроение неожиданно из состояния «хорошо» перешло в разряд «отлично». Даже какой-то заряд сил появился, хотелось куда-то идти, что-то делать, чем-то заниматься.

Сам дом находился не то чтобы далеко от школы, но две остановки утром придется проехать, потому что идти пешком с ребенком не вариант. Сейчас далеко не весна, когда по обоюдному желанию можно прогуляться, не желал, чтобы Аришка заболела. Да, я планировал утром ездить на работу с Ариной, а Ярослава пусть отвозит Ромку, им тоже нужно было рассчитать время на дорогу, а еще девушке следовало попасть на работу вовремя. Это раньше у нее был не такой уж большой крюк, и на путь она тратила минут двадцать, сейчас же все сильно изменится.

Сев в машину, Ярослава, недолго думая, сказала:

– За квартиру платим пополам! – вот неугомонная женщина!

– Исключено! – заявил, на что девушка насупилась и сложила руки на груди.

– Тогда никак! – немного даже обиделся, но сдался, потому что спорить и ругаться совершенно не хотелось. Просто со временем сделаю так, как считаю нужным.

– Ладно, – протянул, но быстро добавил: – Холодильник забиваю продуктами сам!

– Отлично, – пожала плечами Ярослава, – а бытовые принадлежности на мне.

Ох, тяжеловато нам в этом плане будет, потому что я хочу все делать сам, а моя спутница не желает на мои плечи взваливать лишнее. Ладно, сейчас об этом говорить даже не буду, нам бы вещи собрать да перевезти их, а там видно будет. Одним днем такие глобальные вопросы не решаются, будет день, будет, как говорится, пища.

По пути домой позвонил отцу и попросил помощи с переездом. Его машину будем загружать вещами, которых явно окажется много, но и грузовое такси обязательно закажем.

– Мебель какую-то нужно будет забирать? – Ярослава задумалась.

Новая квартира была полностью обустроена, кроме детской. Но туда можно будет купить новые кроватки, а вот на счет остального?

– Я подумаю, – произнесла мама моей ученицы, – но, боюсь, почти все, кроме одежды и личных вещей, останется там.

Итак, впереди нас ждали насыщенные выходные и предстоящий переезд. Нужно еще договориться с Федором Петровичем, чтобы дал мне несколько дней форы, везде я просто не успею. Большой плюс оказался в том, что съемная квартира была убрана настолько, что даже пыли негде не нашлось, так что не нужно будет мучиться и тратить драгоценное время на наведение порядка. В детской была довольно большая кровать, на которой малыши смогут уместиться. На первое время им хватит, во второй комнате кровать была несколько меньше, однако этот вопрос явно никого не смущал – поместимся!

Но на этом везение неожиданно закончилось. Мы за выходные успели собрать и перевезти вещи. Не все, но то, что на первое время нужно – уже дожидалось нас в зале новой квартиры. Успели транспортировать компьютерный стол со всеми принадлежностями, микроволновую печь. И надо же было в понедельник объявиться Михаилу, да не одному, а с мамой Ярославы!

Мы как раз отвезли детей моим родителям и спешно собирали оставшиеся вещи, сверяясь со списком и боясь что-то пропустить, как раздался стук в дверь. А когда я открыл ее, то увидел наших незваных гостей.

Михаил прошел гордой походкой павлина в квартиру, оттеснив меня в сторону, и поставил свои две сумки рядом с нашими баулами.

– Я имею право жить в этой квартире, – заявил он, переводя взгляд на довольно уже опустевшую квартиру.

Нет, мы не стали забирать мебель, потому что ее покупала не Ярослава, мы лишь забрали одежду, мягкие коврики, которые девушка стелила перед кроватью и диваном, сняли со стен фотографии детей, освободили обувной шкаф в коридоре. В общем, кажется, что все осталось точно так же, но квартира все равно смотрелась пустой и не живой.

– Живи, – пожала плечами Ярослава и добавила, – хоть с моими родителями и живи.

Мы стояли друг напротив друга, как два подразделения, соперничающих между собой. Я пока в диалог не вступал, но, чувствуя по дрожащей ладони Ярославы, которую держал в своих руках, что скоро придется. Она их боялась, она сильно переживала, но в тоже время готова была спорить, готова ругаться и доказывать всем, что сама имеет право решать, где ей быть и с кем.

– Это что такое? – внезапно задала вопрос ее мама, косясь в сторону наших вещей.

– А это переезд, – усмехнулась стоящая рядом со мной девушка, – так что мы освобождаем вашу квартиру, делайте, что хотите!

Естественно, просто так уйти нам никто не дал. Мама Ярославы закатила скандал, сыпала угрозами сначала в адрес девушки, а потом совершенно неожиданно переключилась на меня. Хотя, почему это неожиданно? Просто переход был настолько резким, что даже сначала не понял, что она свой гнев направила теперь уже в мою сторону.

– Учитель! Да как вам не стыдно разрушать семьи! Да что о вас говорить будут, когда узнают?

Угроза имела значение. Я слушаю новости, подписан на многие группы для учителей, где часто можно найти не только интересные задания, но и прочитать или поучительные жизненные, или довольно нелепые истории, после ознакомления, с которыми начинаешь понимать, что у многих родителей иногда ум за разум заходит. Всем известную ситуацию с учительницей в купальнике я рассказывать не буду – тема избита, переписана и пересказана много раз. Однако есть много спорных вопросов по поводу внешнего вида учителей, причем во внеурочное время, много претензий к тому, что делает педагог в свободное от работы время. А совсем недавно где-то увидел заметку, что ученики увидели своего классного руководителя в торговом центре, где женщина выбирала себе нижнее белье, и теперь родители просят ее уволиться, потому что моральный облик учителя в ней умер. Серьезно? Тогда как есть ходить-то?

Среди молодых учителей даже есть определенный флешмоб под названием «учителя тоже люди» – это своего рода знак поддержки тем, кто столкнулся с несправедливостью. Вот уж там молодежь отрывается всем врагам на зло, показывая, в какой одежде отдыхает на море, чем увлекается вне стен школы, и, о боже, может продемонстрировать татуировку на спине или предплечье!

– Совершенно не важно, что будут говорить другие, – твердо ответил раскрасневшейся женщине, которая до этого итак не занимала высокую позицию в моих глазах, а теперь окончательно упала вниз, – важно то, что знаю я.

Нам удалось забрать свои вещи, ведь я их предупредил, что если кто-то из присутствующих встанет на моем пути или как-то попытается мне помешать, вопрос словами решаться больше не будет. Михаил прошел вглубь комнаты, показывая всем видом, что претендовать ни на что не будет, а разочарованная мама Ярославы отправилась за ним, пытаясь настроить на борьбу.

– У тебя жену уводят с детьми, а ты? – что именно ответил Миша, я не знаю. Нагрузил себя сверху донизу пакетами, коробками и очень осторожно спустился на первый этаж.

Ярослава помогла мне с дверью и подсказывала, где будет бордюр или какая-нибудь ямка. Так мы и дошли до авто, сгрузили вещи в машину и крепко обнялись. Простояли пару минут, потому что девушке нужно было перевести дыхание, но счастливая улыбка говорила о том, что она только рада тому, что случилось совсем недавно.

Порой так сложно кому-то отказать, а еще сложнее поставить на место, особенно – если это близкий и родной человек. Не знаю, знакомы ли вы с теорией границ, но могу сказать точно – личностные моральные границы Ярославы не только постоянно нарушались, но еще при этом и разрушались. Ее мама имела смелость и наглость лезть туда, куда ей совершенно уже не было ходу. Люди, когда вырастают, когда у них появляются семьи, они имеют право на личный выбор, каким бы он ни был. Задача родителей этот выбор принять, ну или скромно стоять в стороне в ожидании, когда чадо одумается, а не бежать наперерез, размахивая флагом справедливости. Свои ошибки они уже сделали, теперь наша задача научиться на своих. А если помощь будет нужна, сами же придем, так зачем лезть?

Вот только не все это понимают. К сожалению, своему начал осознавать, под каким прессингом все это время жила Яра, как непросто было ей с двумя детьми, мужем-уродом и родителями… весьма своеобразными.

Я не сразу заметил, что плечи девушки под моими руками начали чуть заметно вздрагивать, а когда аккуратно приподнял пальцами голову Ярославы, то увидел, что она плачет.

– Это я от радости, – прошептала и снова смущенно уткнулась носом мне в плечо.

М-да, довели…

Только после того, как Ярослава успокоилась, вернулся сначала в подъезд, чтобы еще раз осмотреть мою опустевшую квартиру на предмет выпавших или «спрятавшихся» личных и нужных вещей, а затем поднялся на третий этаж.

После нашего ухода так ничего и не поменялось, единственное что – Михаил так и сидел в комнате, а вот мама Ярославы стояла у кухонного окна, глядя куда-то вниз. Я, не обращая ни на кого внимания, еще раз прошелся по комнатам, проверяя, все ли мы забрали, ничего ли не забыли. Но радовало то, что хоть эти дни мы и собирались в спешке, вроде, все наше было вывезено. Мебель, старые вещи мужа Ярославы, которые он поленился когда-то собрать, его бумаги, бытовая техника – все так же осталось стоять на своих местах. В кухне я положил на столешницу ключ от квартиры, который был передан мне Ярославой, и вышел вон, закрывая до этого уставленную настежь открытой дверь.

– Вроде, все, – с этими словами устроился в машине.

– А если что и забыли, то лучше новое купим, чем сюда возвращаться! – решительно заявила Ярослава и завела мотор.

Вот с таким настроем и уехали, глядя исключительно на дорогу.

* * *

Наша новая квартира пока похожа была на свалку, в гостиную заходить было банально опасно, так как там обосновались завалы из коробок, пакетов и чемоданов. В этот вечер мы лишь пополнили количество вещей, которые нам предстояло еще разобрать. Сил ни на что больше не осталось.

Заказав пиццу, поставили чайник и уселись друг напротив друга. Я даже щеку рукой подпер, глядя в голубые глаза сидящей рядом девушки, которая улыбалась мне открыто и счастливо.

– А ты так и не проверил тетради, – пробормотала Ярослава.

– Зато успел сделать небольшие конспектики на завтра, а тетради обязательно проверю! – да, за все выходные я толком ничего и не сделал, благо, хоть сегодня в школе написал конспекты на завтра, а про тетради даже не вспомнил – не до них было совершенно.

Пиццу привезли только через сорок минут, мы за это время смогли только сходить в душ, переодеться в заранее приготовленные домашние вещи и банально поваляться на кровати.

После вкусного мини-ужина, не сговариваясь, завалились на застеленную чистым бельем постель и сразу же уснули. Эти дни нас вымотали настолько, что мозг засыпал быстрее, чем закрывались глаза. Организм давал мне возможность отдохнуть перед жутким боем, который начнется уже со среды, но о нем я пока даже не догадывался.

Утром мы поехали к моим родителям за детьми, где пришлось разделиться, потому что нам с Ариной необходимо было попасть в школу, а Ярослава повезла Ромку в сад, несчастному ребенку нужно было в восемь утра быть в группе и уже делать зарядку.

Всю дорогу девочка рассказывала о том, чем они занимались с бабулей и дедулей, а еще Арина поведала мне по секрету, что знает, какой подарок нужно подарить бабушке на день рождения.

– Да? – удивился, – какой же?

– Сковороду! – сообщила моя ученица, – а то она жаловалась деду, что с одной не успевает ничего готовить. А вот если бы было две!

Удивился, ведь у мамы всегда сковородок хватало, но, похоже, имеющиеся пришли в негодность, а я знал, да даже не думал о таком узнавать! Намек понял, согласно кивнул, но сам чуть не рассмеялся – ведь придется покупать, раз Арина подметила такой факт!

Доехав на автобусе до нужной остановки, мы быстро дошли до школы, где, как и всегда, было довольно шумно. Конечно же, громче всех были мои дети, но я об этом никому не скажу.

– Доброго утра! – привычно поздоровался с учениками, когда открывал дверь в класс.

Естественно, каждое утро после выходных дети рассказывали – где были, что делали. Кто-то показывал свои новые игрушки или журналы, кто-то жаловался на дворовую подругу или друга. Я слушал, даже вопросы задавал, но на утренние беседы всегда отводил только семь минут, потом нужно было бежать в учительскую за журналом.

Когда вернулся в класс, то детей значительно прибавилось. Сверившись со временем, я быстро приготовился к уроку, не забыв написать на доске число. В последнее время мой каллиграфический подчерк стал еще лучше. Ладно, ни о какой каллиграфии речи не было, но на доске буквы действительно выходили ровными, округлыми и аккуратными, прям самому приятно было смотреть.

Первым уроком было чтение, и на выходные я задавал детям выучить небольшой стих. Это уже не первое подобное задание, но у меня до сих пор свежо было в памяти, как вечером какого-то дня мне позвонила мама Егора и сказала:

– Максим Сергеевич, мы не будем учить стихотворение! – я, знаете, даже несколько растерялся. Это задание не мной придумано, оно значилось и в учебнике, и по обязательной программе, тем более, извините, но, на мой взгляд, выучить четверостишье совсем не сложно.

– Почему же? – я ждал разных вариантов ответа: может, они учебник потеряли, или голова болит…

– Потому что Егорушка не умеет их учить. Нам даже в детском саду стихи не давали, – мне хватило всего несколько секунд на то, чтобы прийти в себя и ответить:

– Но вы уже не в саду, а школе! Поэтому постарайтесь, но стихотворение выучите.

Естественно, мальчик пришел без готового домашнего задания, а мне пришлось остаться после урока, чтобы объяснить ему способы запоминания стихотворения, и остановились мы на ассоциациях: к каждой строчке придумывали движения, раз за разом его повторяли вместе со словами. И выучили этот чертов стих за полчаса!

Понимаете?! Десять минут на объяснения и тридцать на заучивание! Все!

Я не возмущался, не ругался, но маме позвонил и сказал, что их ребенок учить стихи может и знает, как это нужно делать. И вот сегодня, когда Егор вышел к доске, то привычно стал для себя жестикулировать. И стихотворение, которое на этот раз было чуть длиннее предыдущих, рассказал без запинок.

– Молодец! Отлично получилось! – вот, все же я хороший учитель.

На уроке русского языка была запланирована работа со словарными словами. Мы с ними не только познакомились, выписали, но еще и записали несколько предложений. Вышло интересно, мне понравилось, детям, судя по тому, что они с готовностью озвучивали снова и снова варианты использования словарного слова, тоже.

По математике уже активно считали, решали маленькие несложные задачки, выходили к доске и неизменно оценивали работу друг друга. В общем-то, все было хорошо, пока не начался урок физкультуры. Учительница, когда пришла за нами в класс, как-то странно на меня посмотрела и сказала:

– Держись, Максим Сергеевич, по твою душу скоро придут!

Но кто должен был прийти, я так и не сумел узнать. Проработав до конца рабочего дня, я так и не дождался своего собеседника, зато встретился с ним в среду утром.

Собирая детей на урок рисования, совсем не ожидал, что ко мне в кабинет зайдут завучи, методист, секретарь, социальный работник с психологом, ну и директор. Эта колонна выстроилась у доски и стала ждать, когда я освобожусь. Дети, которые уже парами стояли у входной двери, с интересом посматривали на пришедших гостей, а я вот понимал, что не на экскурсию они сюда явились таким составом.

– Максим Сергеевич, у нас к вам очень серьезным разговор, – начала со вздоха Антонина Ильинична. Было видно, что директор расстроена, но вот чем?

– Что? – удивился, – уже увольняете?

– Еще нет! – встряла как всегда Ирина Федоровна, – но вы, как никто другой, близки к этому.

Собственно, на этой неприятной ноте притихших детей и увели. Блин, а нельзя было как-то без них начать этот разговор? Все же неизвестно, о чем они сейчас подумают. Аришка вон какими испуганными глазами смотрела…

Меня отконвоировали в кабинет к директору, где Антонина Ильинична и сообщила суть сегодняшнего собрания. В общем-то, мама Ярославы угрозу осуществила.

На меня была написана очередная жалоба, в которой говорилось, что молодой учитель сожительствует с мамой своей ученицы, хотя та находится в браке, и, естественно, требовали этого учителя, аморального, гадкого и противного убрать подальше от детей. Чему такой человек сможет научить? Боже, как будто я с утра до ночи преподаю не математику с русским языком, а историю счастливого брака!

Было довольно неприятно слышать о себе подобное, но еще было более мерзостно видеть, как злорадствовала Ирина Федоровна. Уж она-то в выражениях фактически не стеснялась, приплетая советское образование, правила тех времен, рассказывая нам, какие тогда были педагоги – не то, что сейчас! Я же на оскорбления не переходил, потому что сейчас реально ощущал себя намного выше этой женщины, она в порыве энтузиазма аж капельками пота покрылась то ли от усердия, то ли от удовольствия. Вот работала бы с тем же усердием, право слово!

– Что вы от меня хотите? – перевел взгляд на тихо сидящих женщин, которые в нашем диалоге не участвовали, – чтобы я признался или опровергнул данный факт? Так вот – это моя личная жизнь, в нее лезть я никому не разрешаю, тем более плевать в меня довольно неприятными словами. Вам, Ирина Федоровна, самой должно быть стыдно за свое поведение, но у вас этого качества как в школьное время не было, так и до сих пор нет. Да, не делайте такие глаза, я довольно много о вас знаю, однако предлагал всегда не ругаться, а находить компромисс. Мне написать заявление по собственному желанию? Я его напишу, но детей в этой четверти доведу, осталось несколько недель.

Я смотрел на директора и завучей, которые то отводили взгляды, то что-то пытались сказать, да не могли. Я уже понял, что обо мне знает вся школа, теперь мне стали понятны и косые взгляды, и сочувствующие слова. Только вот прятаться и говорить, что я не виноват, меня подставили – не буду.

– Если на этом все, то пойду.

Выйдя из кабинета, каким-то чудом не хлопнул дверью. Зато на ноги подскочила обеспокоенная секретарь, которая даже руки к груди прижала. Да, у меня, наверное, лицо сейчас от гнева треснет, но я лишь резко развернулся и широким шагом направился в свой класс, чтобы дождаться детей с урока и отвести их на завтрак.

Ариша, когда увидела меня, сразу же побежала обнимать, ну а я ее в ответ, потом и остальных. Потому что раз уж кто-то ко мне подошел, то и остальные подтягиваются.

До конца рабочего дня я держался молодцом. С детьми был улыбчивым, уроки вел как и всегда – интересно, с юмором, чтобы никому скучно не было, ну а когда настало время обеда, то быстро стал собирать вещи, стопки тетрадей, свои папки.

– Иди на обед, я тебя дождусь! – сказал подошедшей ко мне Арине, которая часто-часто закивала головой, ну я отошел к окну и заложил руки за спину.

Осень уже вовсю хозяйничала за окном. Под ногами некогда красивые листья превратились в жалкие порванные огрызки, вымокшие в лужах. Ну и все чаще шел дождь. А бывало, что начинался сильный ливень. Уже совсем скоро выпадет первый снег, хотя я уже сомневаюсь, что он будет. В последнее время он нас не радует своим появлением, а так хочется, как в детстве, поваляться в сугробах, покататься на санках с горки, построить снежные военные базы и вести перестрелку с друзьями. Мечты-мечты…

Когда дети вернулись с обеда в класс, то обступили меня со всех сторон. Как маленькие котята подставляли головы для ласки и крепко меня обнимали своими ладошками.

– Сегодня тренировки не будет, – с трудом проговорил, почему-то проглатывая тугой ком в горле, – вы можете немного позаниматься дома, обязательно делайте приседания и отжимания.

Только после этого воспитательница забрала малышей, чтобы сделать с ними уроки и разойтись по кружкам.

– Тебе так просто не дадут уйти, – прошептала Валентина Егоровна, – родители будут против.

– А это имеет значение? – склонив голову, посмотрел на добрую и хорошую женщину, что сейчас поджимала губы. – По мне так хорошо прошлись, что оставаться самому не хочется.

С Аришей мы вызвали такси и доехали до дома в тепле и с комфортом. Сегодня у нас не было кружка, так что пока девочка делала уроки, приготовил ужин, нарезал салат, и, когда до прихода Ярославы с Ромой осталось каких-то полчаса, прилег на кровать.

– Арина, – предупредил перед этим ребенка, – я прям чуть глаза прикрою. Но ты, если что, сразу меня буди, хорошо?

– Угу! – ответила моя ученица, устраиваясь в комнате с книжкой в руках, – я посижу тихо рядом.

Кивнул головой и как упал на кровать, сразу же и уснул, даже не слышал того, что было потом, даже не проснулся, когда вернулась с работы Ярослава, и как звал меня Ромка.