Глава 20

Максим

Конечно, днем, перед родительским собранием, меня вызывал к себе директор. И если я думал, для того, чтобы провести еще один разговор, в котором мне будут читать нотации, то сильно ошибался. У меня попросили прощения за молчание.

– Я была не права, что не вступилась, что растерялась, что позволила случиться тому, что произошло. Как руководитель, поступила неверно.

Вот и весь разговор, во время которого я не проронил ни слова. А что я скажу? «Да бросьте, ничего страшно»? Нет, я себя уважаю, поэтому лишь кивнул, принимая к сведению слова Антонины Ильиничны, и вышел. Она неплохая женщина, но очень мягкий руководитель, у которого коллектив – шалтай-болтай. Я понимаю, что школа – это отдельный мирок, что если у тебя тут есть какая-то более или менее значимая должность, то ты уже как-то по статусу выше, но, эй, люди! Если ты на голову выше остальных, то и веди себя соответствующим образом! Зачем показывать всем, что ты вот тут находишься, а другие где-то там… Зачем повышать голос, зачем давить и угрожать? Мы все люди с определенным складом ума, с характером, мы состоявшиеся личности. Кто-то может смириться и прогнуться под систему, а кто-то, как я, молчать не будет. Жалко, что последних довольно мало, все чаше нам удобнее пойти в кабинет и в сотый раз переделать или выполнить то, что от нас хотели. Ну и ладно, это выбор каждого.

На следующее утро после тренировки с Ярославой, мы чудом проснулись после третьего будильника, и, смеясь и толкаясь, побежали в ванную умываться.

Настроение было настолько такое хорошее, что вышли мокрые с ног до головы, а все потому, что стали как дети брызгаться! Блин, я своим малышам делаю замечание, когда перед тем, как зайти в столовую, мы подходим к умывальникам мыть руки, и кто-то вдруг решить пошутить, а тут два взрослых человека шалят! А с другой стороны, почему бы и нет?

Приготовили на скорую руку завтрак, который заключался в бутербродах и яичнице, и помчались за детьми. Настроение держалось на отметке «отлично», и им хотелось делиться со всеми. И мой класс, когда вошел в кабинет, будто почувствовал мое настроение, и дети принялись резвиться и веселиться. Так и прошла перемена перед первым уроком: мы то и дело обнимались, смеялись, малышня висла на мне, как маленькие обезьянки, но это же чудесно!

Сам день прошел на этот раз без казусов. Про меня словно все забыли в одно мгновение: никто не заходил, нас разными заданиями не тревожил, ну мы и учились себе спокойно. Даже появилась мысль самому в следующий раз пустить какой-нибудь слух. А что, после него живется удивительно хорошо!

Так пятничный день и прошел, за ним наступили выходные дни, и все встало на свои места. Привычный ритм вернул меня в русло: работа – дом – работа – дом. Ничего неизменно, вот только меня всегда ждут в этот самом доме, постоянно пытаются чем-то приятным удивить и делают все возможное, чтобы мне было комфортно. А я? Я не отстаю! Балую свою любимую женщину цветами, неизменно подкладываю ей в сумку то шоколадки, то записки, после которых получаю довольно интересные и приятные сообщения, ну и радуюсь жизни и предстоящим в ней новшествам.

Я подал заявку на участие в конкурсе сам. Даже директор не знала, правда, лишь до тех пор, пока ей не позвонили из департамента и не прислали приблизительный график мероприятий, в которых нужно было принять участие. Конечно, Антонина Ильинична немного растерялась, ведь вместо меня они направили кого-то другого, но согласилась и на мою кандидатуру тоже. Человеком больше или меньше – не важно, для рейтинга школы хорошо, и ладно.

Конечно, мне попытались помочь, даже завуч по учебной работе приходила, но я довольно твердо сказал, что справлюсь сам, а уж как именно – это не их забота. Вызов был брошен всем, так что мне и разбираться с предстоящими трудностями, которые, естественно, были.

Ведь, кроме того, что я уже знал, какой именно урок и какую тему буду показывать, незаметно подошли соревнования. Больше не было дружеских матчей по футболу, теперь только настоящие игры, на которые мои ученики шли с самым решительным настроем на лице. Ну и если прибавить ко всему этому предстоящую сессию, то вообще весело становилось. Однако, я был бы не я, если бы все не успевал.

Но давайте по порядку. Конечно, в самую первую очередь очень бы хотелось рассказать про футбол и моих маленьких мужчин, которые держались молодцом, даже когда проигрывали. Да, куксились, огорчались, но не плакали.

Накал страстей на поле был сильным, ведь мы стали еще более подготовленными, чем раньше, многих мальчиков даже отдали в секции по футболу, потому что, если раньше данный вид спорта никак не рассматривали, то после нескольких занятий со мной ученики загорелись новым желанием. Поэтому на этот раз мы и бегали хорошо, и пасы передавали, даже по воротам били. Пусть не всегда точно, но уже большой плюс в том, что могли обыграть противника и показать свой уровень. После серии игр, где нервничали все, начиная от меня с детьми, заканчивая родителями, которые неизменно нас поддерживали, мы вышли в финал, где сразились с довольно сильными командами и заняли почетное третье место! Нам было куда расти, но и результатом оказались более чем довольны. А как узнал, что мамы и папы нам целое кафе заказали, так вообще растерялся.

– Идемте, идемте! – уговаривали они меня, – это в первую очередь ваша заслуга!

И я сдался!

Мы тогда очень хорошо посидели среди пиццы и лимонада, много обсудили на этот год, но вот дальше ни я, ни родители не заходили. Все помнили то, что было, все помнили мои слова. Хотя, если честно, я бы, наверное, остался и дальше. Не скажу, что отношения между мной и частью коллектива как-то резко изменилась в хорошую сторону. Нет, были те, кто осуждал, или те, кто поддерживал. Многие отнеслись нейтрально ко всей этой ситуации, оставаясь при своем мнении, поэтому сложно сказать, как и что будет дальше, однако мозг не выносят, и на этом спасибо.

Когда начались каникулы, я активно в первой половине дня готовился к предстоящему открытому уроку, думал над тем, какие темы нам с детьми необходимо повторить, как все успеть. Писал конспекты, которые потом облегчат мне жизнь, заполнял отчеты, которые мне теперь стали приносить и давать заблаговременно. Я успевал все – еще бы, ведь класс-то отдыхал, а значит, было время делать свои дела. После работы я шел домой, где меня всегда дожидалась Аришка, и уже с ней вместе топал или на кружок рисования, или в спортивный зал.

О, Федор Петрович придумал для меня новое применение! Он набрал группу детей, с которыми я занимался общефизической подготовкой! Для всего этого нам выделили зал, где мы и бегали, и прыгали, учились правильно отжиматься и подтягиваться. В группе было много мальчиков, в том числе и сыновья самого начальника, но никак не мог подумать, что туда же попросится Ариша! Для нее, естественно, нагрузка была другая, но девочке нравилось. Она каждый раз занималась с удовольствием, даже если чего-то не выходило, все равно широко улыбалась и говорила:

– Ты же меня научишь? – и я учил, сам радовался ее успехам, хвалил как мог, и неизменно обнимал. Таких занятий на неделе было всего лишь три, а по субботам я продолжал тренировать тех, кто желал позаниматься со мной в паре. В деньгах я не только не потерял, а, наоборот, выиграл! Естественно, огромный плюс!

Конечно, когда уйду на сессию, время занятий с детьми будет либо перенесено, либо останется прежним: все будет зависеть от меня и от того, как все буду успевать.

А еще коллеги мне рассказали, что многие посетители, насмотревшись на детские занятия, стали спрашивать про взрослые абонементы в подобном направлении. Конечно, брать еще одну группу мне будет сложно, увы – школа все так же отнимает очень много времени, но, если нужно, раз в неделю что-нибудь да и проведу там.

Ярослава же ходила не менее счастливая, чем я. Ее бракоразводный процесс подошел к концу, и моя дорогая девушка порхала как бабочка. Да, стоило получить заветную бумажку, как она действительно будто почувствовала себя намного легче. Я знал, что Михаил предпринимал еще две жалкие попытки помириться, знал, что мама Ярославы поджидала Арину после школы, но, так как девочка всегда и везде ходила со мной, то подойти побоялась. А уж про то, что она как не звонила, так и не звонит своей дочери – говорить не стоит. Зато мои родители всегда на подхвате. Дети неизменно ночуют у них в выходные, иногда просятся на неделе в гости, да и сами они часто приезжают к нам не для того, чтобы подстраховать или выручить, а на ужин или чай.

Я же неожиданно заметил, что мама и отец помолодели, что ли? Не мог объяснить, когда именно обратил на это внимание, но они и улыбаться стали чаще, одеваться начали иначе. Папа так вообще каждый раз придумывает все новые и новые «мужские» игры для Ромки, а мать иногда с Ариной готовят всем нам что-нибудь вкусное.

* * *

После каникул до конкурса педагогического мастерства оставалась неделя. В сам конкурс входили мастер-классы от ведущих учителей города, несколько семинаров, посвященных важным вопросам образования, ну и сами уроки и презентации к проектам, которые рассматривались отдельно и в разных номинациях. Я выбрал для себя урок окружающего мира, хотя долго сомневался, стоит ли его брать. Но, взвесив все за и против – решил рискнуть, тем более мы будем проводить опыты! Для них я даже купил мини-лабораторию в детском отделе и… пусть у меня все получится!

Дома, когда сам что-то химичил, то прятался в ванной комнате. Бред, но мне очень хотелось, чтобы и для Аришки этот урок был открытием чего-то нового и неизведанного. Хочу, чтобы и ее глаза горели интересом.

Кроме опытов у нас еще будет и красочная презентация, даже небольшие бланки наблюдений придумал, которые каждая группа будет заполнять. Одним словом, я подготовился на все сто! И, очень надеюсь, что все эти старания будут оценены по достоинству. Нет, мне не нужно первых мест, хотя предварительно именно с этой целью и хотел участвовать. А потом обида сошла на нет, я никого не простил, но зла уже не держал. Пусть сами живут со своей гнилью, раз им приятно вариться в ней каждый день.

В день открытого урока я даже не спал. Ага, волновался как школьник перед итоговым экзаменом, Ярослава надо мной посмеивалась и утверждала, что придуманный мною урок будет действительно интересным и запоминающимся. Я лишь ей показывал язык, ну и в душе ликовал, что она оценила мою задумку, да и вообще всячески мне помогала. Вон, даже когда у меня начнется сессия, будет страховать с Аришкой, забирая ее из школы.

Свой урок я показывал в пятницу, именно тогда по расписанию у нас был окружающий мир, ну и всего четыре урока – самое то, чтобы дети не устали, как и я вместе с ними. Конечно, перед тем, как пришла комиссия, мы провели беседу, я попросил вести себя хорошо, потому что сегодня очень важный для меня день.

– Вы хотите победить? – прямо спросила Оля.

– Да, – кивнул, – было бы неплохо.

Выскажи я свои настоящие желания, то явно меня бы не поняли, а тут малыши подобрались, и даже когда на перемене пришла комиссия, вели себя очень прилично. К слову, никто под партами не ползал, играя в войнушку, никто в догонялки не играл. Все такие правильные – сидели за столами, обложившись настольными играми и книжками, и показывали себя ну с самой хорошей стороны! Я их даже сфотографировал, чтобы в следующий раз показать, какие они разносторонние личности.

Всего в комиссии было около пяти человек, которые с превеликим трудом разместились в конце класса, где места было не так уж и много. Но это разве мои проблемы? Нет. Стулья предоставил, а дальше уж как-нибудь сами. Такой выделили мне кабинет, больше ничего не предлагали.

Когда прозвенел звонок, и дети встали, я вышел к доске и поздоровался с ними, все как и всегда – единые правила для всех, ничего нового. Я успел посмотреть почти на каждого ребенка и понял, что они меня не подведут, а значит, и я их не должен!

Мы уложились ровно в отведенное нам время. Урок прошел интересно, ярко, дети то охали, когда показывал им на примере какой-нибудь опыт, то ахали, когда раздал материал для работы в группы. Конечно, ходил, помогал, проверял, мы даже про комиссию забыли, которая периодически что-то писала у себя в бланках. Плевать, я сам загорелся тем, что делал, у меня даже какой-то азарт появился, особенно видя яркие детские глаза, наполненные восторгом. Илюха так вообще как будто впервые появился в реальном мире: глаза широко раскрыты, рот не закрывался совсем. Он то и дело тянул руку, чтобы ответить на мой вопрос. И вот тебе плохой почерк и проблемы в русской языке… Парень-то увлекается совершенно иными вещами!

Когда воспитательница увела детей на обед, и я остался один на один с комиссией, от которой получил много приятных слов. Что ж, думаю, я смог доказать, что достойный учитель, пусть еще и в начале своего пути. Возможно, этот путь и оборвется, а может, заберу свои слова обратно и пойду с любимым классом дальше – вперед к победам и завоеваниям новых просторов в стране знаний!

В этом конкурсе я успел послушать несколько семинаров, но был сильно разочарован подачей материала. Я вообще не очень люблю, когда человек, который тебе что-то новое пытается поведать, чему-то тебя научить, мало того, что читает, так еще и допускает ошибки. Слушать сразу не хочется, находится масса причин, чтобы побыстрей уйти с данного мероприятия.

А на подведение итогов я пришел с группой поддержкой. О да, Ярослава просто так не желала меня отпускать, а с ней и Аришка напросилась, ну и Рома тоже захотел. Как это без него мы все куда-то идем? Дети все мероприятие вели себя хорошо, мальчик постоянно держал меня за руку и смотрел, как на сцену выходят участники данного конкурса и получают свои дипломы. По факту еще не было определено призовых мест, кстати, за них даже давали денежный приз в разном размере. Приятно же!

Когда первый поток учителей был награжден, пришла очередь для других. И вот если меня не назвали в первый раз, значит ли это, что я что-то занял?

– За третье место в номинации…

Ромка сжал мои пальцы и разочарованно выдохнул, когда не услышал моего имени. Я умиляюсь его реакции! Волнуется так, словно сам участвовал.

– За второе место в номинации… Награждается учитель начальных классов Белоусов Максим Сергеевич!

– Ура! – закричал Ромка на весь зал, даже не замечая, как над ним кто-то смеется. Нет, он был занят тем, что обнимал меня за шею. Мы с ним так и вышли вдвоем получать грамоту с сертификатом, а после, когда возвращались на свое место, мальчик громко заявил:

– Папа! Я тобой горжусь!

Я так и замер, не дойдя до своего места, переводил растерянный взгляд с Ромы на Ярославу, которая утирала появившиеся на глазах слезы.

– И я, тобой горжусь… Сынок! – ком в горле все же был проглочен, и нужные слова появились как никогда вовремя!

Как только занял свое место, то с одного бока ко мне прижалась Арина, а с другого Ярослава. И знаете, вот эта уже чуть помятая картонная бумажка на моих коленях совершенно не имеет никакой ценности, а сидящие рядом люди – они оказались для меня бесценными!