Глава 11 Влад

Смакую горячие губы и понимаю, что я нашел способ успокаивать свою фурию. Мне безумно нравится она в гневе. Но еще больше в такие моменты, как сейчас. Углубляю поцелуй, даже не опасаясь быть избитым ею, поскольку она отвечает на него. Немного скованно и сконфужено, но отвечает.

Как могу, закрываю нас с Леной так, чтобы Ромка не видел нашей страсти. Ни к чему это видеть подростку. Благо, Лена небольшого роста, поэтому за моей спиной ее не видать.

Поцелуй затягивается. Во мне начинает просыпаться то самое желание, которое сейчас показывать нельзя. Останавливает нас Ромка.

Слышу, как опускается стекло. Сначала молчание, а затем тихое, но протяжное:

- Кошмааааар…

Стекло поднялось, и мы с Леной будто вынырнули из водоворота. Она еще долго не открывает глаза. Держу ее крепко в объятиях, потому как чувствую полную расслабленность.

Да. И даже не думай меня убеждать, что тебе не нравится…

Лена приоткрывает глаза. Взгляд поплыл. Затуманен. Не сразу фокусируется на моем лице. А когда фокусируется…

Жду очередную оплеуху, к которым я уже привык. Но в этот раз все пошло не по плану.

- Никогда не делайте так больше, - пытается говорить уверенно и сердито, но получается плохо.

- Хорошо, - соглашаюсь я. – Сама будешь набрасываться на меня с поцелуями.

Будешь. Уверен в этом.

Лена отлепляется от меня. Выставляет впереди руки, отстраняясь еще больше. Встав увереннее на ноги, поворачивается в сторону машины. Я отпускаю ее, она делает шаг и пытается открыть заднюю дверь. Но та не поддается.

Лена с силой боится дергать, но этого делать и не приходится. Опять опускается окно и появляется Ромка.

- Открой мне дверь, - просит его спокойно Лена.

В ее голосе уже нет той злости и дерзости, которая была двумя минутами ранее. Способ работает.

- Зачем? Садись вперед. Я здесь спать буду по дороге. Время позднее уже, - недоуменно проговаривает Ромка.

Я же ухмыльнувшись, понимаю намерения парня. Открываю перед Леной переднюю дверь, жестом приглашаю сесть.

Лена смотрит на меня враждебным взглядом, но садится вперед. Уже через несколько секунд мы трогаемся в сторону их дома.

Ночной город красивый. Всюду огни светят. Вот только Лена опустила голову, сжалась вся, не смотрит по сторонам. Я же пребываю в легком расположении духа. Воодушевлен.

А Ромка так вообще ошарашен от происходящего, о чем сразу же решил оповестить нас.

- Как дети, ей Богу! – восклицает громко парень, усевшись по середине и разглядывая нас, насколько это возможно.

- Рома! – Лена тут же вспыхивает. – Ты уже выспался?! Остановите, я назад пересяду, - обращается она ко мне.

- Здесь остановка запрещена, - я не лгу, а лишь говорю о знаках.

Ромка тут же плюхнулся на сиденье в горизонтальное положение.

- Я сплю!

В салоне темно. Иначе я бы увидел, как у Лены пар из ушей пошел от злости на сына. В таком состоянии она также прекрасна. Вот только мне уже хочется увидеть на ее лице настоящую искреннюю улыбку.

- Вот и спи, - буркает Лена себе под нос после продолжительного выдоха.

Минуты две едем в тишине. Мне хочется спросить у Ромы о многом, но боюсь раззадорить Лену. Все-таки я за рулем. Черт его знает, что может выкинуть женщина-фурия, пребывая в гневе.

Решаюсь заговорить с Леной:

- Не замерзла? – меня начала напрягать ее поза скованного тушканчика.

Лена смотрит на меня как на врага народа:

- Вот только не надо проявлять заботу, когда ее и так навалом!

Я только ухмыляюсь. Все же мне очень нравится эта женщина. Все она прекрасно понимает. И мое отношение. И мои намерения. Даже не отрицает, что я ей тоже небезразличен. Во всяком случае, себе признается в этом. Вот только есть одно НО. НЕЛЬЗЯ. И не более.

Радует, что нет НЕ ХОЧУ. А с «нельзя» мы как-нибудь разберемся.

Вопрос только, как?!

Всю неделю думал об этой женщине. Я и раньше встречал мать-одиночек, но все они и в подметки не годятся Лене. Те были какими-то легкими на подъем, веселыми. А если посмотреть через призму моей королевы, то просто безалаберными кукушками, поскольку вопросы и интересы детей не стояли у них в приоритете. Они всегда могли и везде. Ребенок же просто отправлялся к бабушке или оставался с няней. И я думал, что это нормальное поведение женщины, которая хочет устроить свою личную жизнь.

Сейчас же я понимаю, что ошибался. Вот она. Женщина, которая хочет простого семейного счастья. Которая мечется между чувствами и сыном.

- Совсем обнаглела… О ней заботятся, она еще и недовольна.., - внезапно тихо подает голос Рома.

- Рома! – Лена рывком поворачивается в сторону сына так, что аж привстала с сиденья.

- Все! Молчу! – Ромка даже руки вверх поднял.

Но не прошло и минуты, как паренек вскочил и высунул голову вперед к нам.

- Я просто понять не могу! – начал он эмоционально, но по-доброму. – Когда вы успели дойти до поцелуев?!

Лена вздыхает глубоко и отворачивается к окну.

Хорошо. Я все сам объясню пацану. Я же хочу стать ему отцом.

- Понимаешь, Ром. Иногда мужчине и женщине нужно всего несколько минут, чтобы понять, что они созданы друг для друга.

Лена поворачивает на меня голову и смотрит ошеломленно. Я кидаю на нее беглый взгляд, и сама собой на моем лице расплывается улыбка.

- И когда эти несколько минут у вас произошли? – допытывается Рома. – В понедельник? В зале? Когда вы меня к себе отобрали?

Я немного мнусь с ответом, но решаю быть честным:

- Немного раньше.

Парень смутился, подумал.

- А как вы тогда познакомились?

Лена смотрит на меня с немного ехидной улыбкой. «Ну же, давай рассказывай свою версию» - словно говорит она мне глазами.

- Спонтанно. Я и подумать не мог, что мое пребывание в баре закончится таким кульбитом судьбы, - вот сейчас я совсем честный.

- Вы бухали что ль вместе?! – ошеломленно спрашивает парень.

Лена как всегда бьет себя по лбу ладонью. Этот ее жест я заприметил уже. Мне же становится смешно от предположения Ромки.

- Бухали, Рома. Но не вместе, - чуть с насмешкой отвечаю я.

Повисла ненадолго пауза.

- Стоп! – Ромку осенило. – А это случайно не в субботу было?! Когда ты пришла какая-то не такая?

- Какая не такая? – пользуюсь моментом, поскольку Лена молчит.

- Да пришла подвыпившая. Долго в прихожей стояла, выла, стонала…

- Очень интересно…

Я уже не скрывал самодовольной улыбки. Лена же опять сложилась чуть ли не вдвое.

- Не переживай. Я также отреагировал, - слегка дотронулся до ее руки.

До дома Лены и Ромы мы доехали молча. Подъехав к подъезду, заметил, что на лавке перед ним сидит какой-то хмырь. Надо проводить их до квартиры. Пристанет еще.

Паркуюсь на свободное место, глушу двигатель. Выхожу из машины, услышав командное Ромкино:

- Сиди!

Кажется Лена удивилась команде сына. Но я понял его намерения, поэтому сразу же воспользовался ситуацией.

Обхожу машину, открываю дверь и галантно подаю руку Лене. Она принимает от меня ухаживание. Ромка же тактично выходит с противоположной стороны, оставляя нас как бы наедине. Но Лене становится не до меня…

Она смотрит на мужчину, который сидел на лавочке, но тут же встал, заприметив нас.

- Милый, ты устал, наверное? – голос Лены меняется на незнакомый мне, но очень нежный. Она перемещает свою руку мне на запястье, а вторую кладет на плечо. – Пойдем скорее домой…

Лена смотрит на меня глазами кота из мультика о Шреке. Не знаю, что ею движет, но отказать любимой женщине не в силах. Поэтому я просто приобнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Коротко, но жарко целую в губы, пользуясь моментом.

- Конечно, дорогая…

Ромка все это время смотрит на нас, оглушенный происходящим. Он, конечно, уже взрослый парень, но как бы у него какой психологической травмы не было. Все-таки между нами с Леной страсть еле скрывается. Как бы она не старалась, но это заметно. Сексуальностью от нее так и веет. Но пока я не могу давить. И так она из последних сил держится передо мной, перед Ромой, перед обществом.

Поэтому я закрываю автомобиль, ставя на сигнализацию, и обнимая Лену за плечи, иду к их подъезду. По пути аналогично второй рукой прихватываю Рому. Втроем и в обнимку идем домой.

Звучит-то как…

Домой…

Всегда бы так. Удивительно, но Елена или хорошо играет в семью и любящую жену, или действительно успокоилась. Ее тело расслабленное и я это чувствую. Подходим ближе к подъезду. Мужчина нас поджидает. Он старше Лены, намного. Ему близко к пятидесяти. На висках отчетливо видна седина. Только сейчас замечаю в его руках коробку с ручкой и цветы. Хризантемы. Не скажу, что красивый веник, но для человека, у которого отсутствуют деньги, сойдет.

- Здравствуй, Лена, - неожиданно спокойно здоровается он.

- Здравствуй.

Лена останавливается и смотрит на него в упор. Несколько секунд тишины, и меня начинает нервировать вся эта ситуация. Было понятно, что эти двое знакомы. Может, это Леонид?

Инстинктивно притягиваю к себе ближе Лену, сжимая свою руку на ее плече. Она понимает мой посыл, поэтому продолжает разговор.

- Познакомьтесь. Максим, это Влад, мой любимый муж. Влад, это Максим.

Так.

Не Леонид.

Приятно слышать «мой любимый муж»…

Но кто такой Максим?

Мужчина протягивает мне руку. Не хочу показаться неуверенным в себе, поэтому отвечаю на рукопожатие.

- А это Рома? – спрашивает Максим у Лены.

Он также приветствует его рукопожатием. Рома неуверенно пожимает руку.

- Да, Максим. Это Рома. Вырос? – ехидничает Лена.

- Да. Весьма, - уверенно отвечает Максим и тут же спохватывается, вручая Лене букет.

Она нехотя берет его. Ромке достается коробка с ручкой. Замечаю, что там солдатики. Простые игрушечные солдатики… Мальчишке четырнадцати лет?

Ромка реагирует аналогично.

- Спасибо, - он смущенно принимает подарок.

- Солдатики… Вовремя.., - Лена ерничает.

- Как смог, так и подарил, - резюмирует Максим.

- За четырнадцать лет времени не нашел? – Лена начинает закипать.

- Мам, а что происходит? – меня перебивает Ромка, который тоже почуял неладное и, кажется, стал догадываться, что и к чему.

- Всего лишь встреча сына и блудного папаши, который соизволил все-таки порадовать нас своим присутствием, - голос Лены жесткий, но нотки сарказма присутствуют.

Мужчина мнется, не смотрит на Рому. Наверное, ему стыдно.

- Лена, ты же знаешь, что я не мог раньше…

- В тюрьме сидел? – выдает вдруг Елена.

Максим в буквальном смысле этого слова вытаращил глаза на нее:

- Ты что?! Да я не в жизни! Ничего подобного! Просто работал много…

- Лучше бы ты сидел… Это была бы хоть какая-то уважительная причина, - резюмировала Лена с огорчением. – А сейчас чего приперся? Сердечко екнуло за сына?

- А… Не… Я просто, - но тут же спохватывается, - нет, за Ромку я тоже всегда переживаю…

- Я вижу, - перебивает его. – Так зачем пришел?

До этого она небрежно держала его букет в руках, но сейчас перевернула его соцветиями вниз.

- Лен, мне мама сказала, что ты себя плохо с ней ведешь.., - начал Максим, но Лена так и не дала ему закончить.

- Все понятно. Опять твоя мама, опять я плохо себя веду, ее не слушаю, не почитаю, ноги не целую.., - на этих словах она берет меня за руку и ведет в сторону подъезда. – Рома, домой.

- Лен, вопрос серьезный, - останавливает ее Максим, преграждая нам дорогу. – Она жалуется, что ты бьешь ее.

- Максим, если бы я ее хоть раз ударила, то сидела бы уже в колонии строгого режима, - с ненавистью в голосе говорит моя королева.

- Не утрируй, - парирует мужчина. – Просто в следующий раз не распускай руки.

Голос мужчины тоже меняется. Теперь он говорит строго, будто с угрозой. Намерен действительно сейчас запугать мою женщину?!

- В следующий раз я буду разговаривать с ней по-другому. Надо будет, и правда руки распущу.

А она может быть жесткой…

Мне хочется вмешаться, но я не знаю, чего могу сказать. И что вообще сделать сейчас в этой ситуации. Одно понятно, мне нужно и дальше играть роль любящего мужа. Эх, поскорее бы уже закончить эти игры.

Подойдя ближе к подъезду, Лена вынимает руку из моей ладони и легонько приобнимает меня, подталкивая за спину к двери подъезда. Пропуская меня вперед, оборачивается назад.

- Рома, ты идешь? – кричит сыну, который так и стоит возле отца.

Парень хочет ему что-то сказать, но тушуется. Ему тоже не нравится, что на мать наезжает незнакомый мужчина.

- Ро-ма, - Лена строго произносит имя сына по слогам.

Неуверенной походкой он направляется к нам, но останавливается и снова оборачивается в сторону мужчины. Тот стоит на прежнем месте. Не найдя нужных слов новоиспеченному папаше, Рома все же подчиняется гневному взгляду матери.

Входим в подъезд. Лена отправила меня первым, за мной тяжелым шагом и с коробкой в руке идет Рома. Тишина.

Но тут дверь полоумной бабушки-соседки открывается:

- О! Елена! Ну что?! Нашла своего сына в наркопритоне?! – чуть ли не с визгом кричит бабулечка.

- Мам, ну зачем ты вышла? – с досадой в голосе произносит Максим, который за Леной зашел в подъезд.

В голове собираю пазл. Но, видимо, не я один.

Обернувшись, вижу, как Ромка округлил глаза и ртом воздух хватает, пытаясь что-то сказать. Точно у парня психологическая травма будет сегодня…

Лена же действует стремительно. Подтолкнув Рому к лестнице, тем самым подгоняя и меня, приблизилась к бабушке. Я не видел глаз Лены, но, наверное, она была в гневе. Поскольку божий одуванчик слегка попятилась назад. Моя королева же молча перевернула букет соцветиями вверх и всучила их бабушке. Ну как всучила… Бухнула так, что бутоны ударили по лицу.

Не говоря ни слова, она опять подталкивает нас. Мы с Ромкой как два послушных ученика двинулись вперед. Поднявшись на один пролет, слышу, как бабушка начинает завывать:

- Сынок, ты что?! Все это так и оставишь?! Она же ударила меня сейчас! Она бьет меня постоянно!

- Мам, зайди в квартиру, - уже строго говорит ей Максим.

Удивительно, но женщина сразу теряет свой пыл. Она немного хмурится, но хочет, чтобы за ней осталось ее последнее слово.

- В первый и последний раз! Больше я подобного не потерплю! – уже спокойнее говорит бабушка.

Лена оборачивается:

- Так в первый или постоянно?..

Ее голос полон пренебрежения, презрения. При этом я понимаю, что эта женщина не приемлет покорности. Если нужно, она и человеку в возрасте ответит. Возможно, вежливо, а возможно, и «как пойдет».

Пока поднимаемся на третий этаж, Ромка весь извертелся. Лена это видит, начинает злиться, но молчит. Открывает дверь и сердито смотрит на сына, заставляя его тем самым войти. За Ромкой, так же глазами, было велено войти и мне.

Оказавшись в безопасности, парень не смог молчать:

- Я не понял! Это что такое сейчас было?!

Претензии к Лене выговариваются эмоционально и даже слишком, но она непоколебима:

- Ты познакомился со своей бабушкой еще раз, - не строго, но категорично.

- Эта торба меня постоянно прессует! Она знает, что я ее внук?!

- Во-первых, не «торба». Относись с уважением к старшим. Во-вторых, все она знает, с самого твоего рождения. Даже купала тебя сразу по моему приезду с тобой из роддома.

Лена выдерживает натиск сына. Она стоит прямо, руки спокойно опущены. С немного приподнятым подбородком отстаивает себя, свою позицию. Она готовилась к этому разговору много лет.

- И ты мне так сейчас спокойно об этом говоришь?! – теперь кипит Рома.

- Могу сплясать, если тебя это устроит.

- Мам! У меня жизнь перевернулась сейчас! А ты спокойная, как никогда!

И вправду. Я ожидал, что Лена сейчас начнет рвать и метать по новой. Но она уверенно держит нападки.

- А в чем твоя жизнь перевернулась? Папашка твой больше не появится. Держишь своих солдатиков, вот и держи. Это единственное, что тебе от отца перепало. А мама его по-прежнему будет отравлять нам жизнь, и нападать на тебя и меня. Что, собственно, изменилось-то?

- То, что теперь я знаю, что это моя родная бабушка!

- Это забудется в первую же неделю. Мне потребовалось четыре дня, чтобы научиться не обращать внимания на ее нападки. Тебе, возможно, будет нужно чуть больше.

- Да… Ты.., - Рома в гневе, но не знает, что сказать. Он делает глубокий вздох. – Как хоть зовут-то ее? А то все Ильинична и Ильинична.

- Людмила Ильинична.

- Я не про бабу Люду! Я про эту … тетку…

- Ее зовут Людмила Ильинична, - чуть ли не по слогам произносит Лена.

- Не понял… У меня что… Две бабушки Людмилы Ильиничны?!

- Да. Родителей и родственников не выбирают, - констатирует Лена с холодом в голосе.

- Здесь бы я с тобой поспорил. Вот вторую Ильиничну ты мне как раз и выбрала! – выпаливает в гневе Рома, но осекается, поскольку понимает, что высказал лишнего.

- Дурой была. Молодой. Необразованной. Не повторяй моих ошибок, - Лена будто действительно признавала свою ошибку в связи с Максимом.

От этих слов Рома смягчился.

- Ладно. Но двух Людмил Ильиничных я не выдержу, - категорично помотал головой парень в отрицание. – Спокойной вам всем ночи! Я спать!

Ромка посмотрел на нас многозначительно и ушел в свою комнату, плотно заперев дверь. Только сейчас Лена вздохнула с облегчением. Да так, что у нее даже плечи опустились. Стало понятным, что разговор для нее был тяжелым. Но она стойко его выдержала.

- Я тоже поеду, - подал я голос.

Мне было неудобно, что во всей этой семейной драме я принимал участие. А с другой стороны, я собирался влиться в их семью. Вот она. Такая, какая есть на самом деле. Со всеми плюсами, минусами, тайнами и проблемами.

Лена посмотрела на меня с подозрением:

- Куда вы поедите… Ночь на дворе. Идите в гостиную, раскладывайте диван. Я вам постельное принесу.

- Нет, Лен, не надо…

- Это не обсуждается. Не знаю, как вам, а мне и двадцать минут сна очень помогают. Нам завтра спортшколу представлять. Так что вперед, - она в командном жесте выставила руку в сторону гостиной.

От такого напора сложно отбиться. Да и не хочется…

Второй час ночи. Хочется просто лечь и уснуть. А уснуть со своей семьей – это самый настоящий праздник. Пусть и пока что мы все по-отдельности…

Я прошел в гостиную. Увидел вазу со своими цветами. На душе стало теплее. Быстро разложил диван. Тут же появилась в дверях Лена со стопкой постельного белья и полотенцем.

- Это на случай, если вы захотите принять душ.

- Нет, я уже принимал, - честно отозвался я.

- Понятно. Вы уже отдыхали небось, когда я вам позвонила, - начала сетовать Елена, попутно заправляя простыню.

- Ничего страшного. Сама бы ты могла не справиться, - я принялся ей помогать.

- С этим не поспоришь, - она тяжело вздохнула. – Вы уж простите меня за мою дерзость и грубость. Сами понимаете, одной сложно. С сыном-подростком тем более. А уж когда на жизненном пути попадаются козлы…

Она поджимает губы и смотрит мне прямо в глаза. Теребит в руках подушку.

- Все в порядке. Ты ведешь себя очень достойно. В сложившейся ситуации, - говорю тихо, стараясь ее успокоить. Попутно забираю подушку, надеваю на нее наволочку.

Когда уже с пододеяльником было покончено, Лена собралась уходить.

- Не буду вам мешать. Спокойной ночи.

- Постой, - я ухватил ее за запястье. – Я понимаю, что лезу не в свое дело. Но… Не хочешь рассказать про одного из козлов?

- Какого именно, - ухмыляется она немного.

- Хотя бы про того, которого мы встретили сейчас все вместе. Он же значительно старше тебя. Как тебя так угораздило вляпаться?

Она садится на кресло, которое стоит рядом с уже разложенным диваном. При этом я машинально выпускаю ее руку. У меня не было в мыслях давить на нее с чем-то серьезным и близким для нас двоих. Хотелось узнать об этой семье больше. Мне нужно знать, с кем и чем приходится работать. Усаживаюсь на заправленный диван и принимаюсь слушать.

- Максим старше меня на тринадцать лет. Мы оба с ним родились и выросли в этом доме, - начала пояснять Лена. – Я помню ее статным парнем, довольно привлекательным. Но тогда я была ребенком, поэтому было не до любви. Потом он пропал. Надолго. Мама говорила, что он окончил институт. Стал археологом. Поэтому был длительное время на раскопках. Может, он и приезжал к матери, но я его не замечала. Или не помнила…

Лена иногда ухмыляется, чуть улыбаясь уголками губ.

- Мне было девятнадцать лет, когда в парке на прогулке с подружками, меня сбил парень на велосипеде. Сбил и поехал дальше. Тут мужчина какой-то… Представился Максимом. Предложил помощь. На своей машине отвез меня в травмпункт. Там ничего не нашли. Только коленки обработали и отпустили. Ушибы болели. Он предложил меня подвезти до дома. Тут и выяснилось, что это тот самый Максим. Сын «бешеной звезды»…

- Какой звезды? – тут уже я заулыбался.

- Ильиничну почему-то всегда называли «бешеной звездой». Не знаю, откуда это пошло. Одним словом, после того случая Максим стал за мной ухаживать. Цветы дарил. Не хризантемы… А посолиднее. В кино приглашал, в кафе, в рестораны иногда ходили. Он не скупился. Ухаживал красиво. За мной тогда сокурсник бегал. Так Максим меня галантно у него отбил. Приезжал за мной в институт. Оберегал. Заботился. Хорошо все было. Только вот мама моя негодовала. Велела не лезть мне туда. Но разве я ее послушаю… Максим признался, что жизнь кочевника ему надоела, поэтому он хочет осесть. Жениться, родить детей. Накопил немного денег на жилье, хочет взять кредит. Устроился в институт, в котором учился сам, преподавателем.

Лена помолчала немного…

- Мне девятнадцать. Ему тридцать два. Взрослый и умный. Интересный. Сдалась я и слетела с третьего этажа на первый, - она слегка посмеялась, и я впервые увидел ее искреннюю улыбку. – Мама его меня не приняла. Моя не приняла его, но помалкивала. А вот его фурия устраивала ежедневные скандалы. Поначалу мне было не так сложно. Днем я в институте, после могла пойти с подругами погулять. Ждала, когда Максим освободится, и мы вместе приезжали домой. А дома скандал. Не так я ложку помыла, не так кружку поставила… Ой, а что было, когда она увидела, как Максим утром сам себе рубашку гладит! – Лена уже откровенно смеется, отчего мне тоже становится смешно. - Так мы и жили. С постоянными скандалами. Между собой мы с Максимом не ссорились. Он хороший. Мне так тогда казалось...

- И когда все поменялось?

- А ничего не менялось… Я забеременела. У меня был сильный токсикоз, отчего приходилось иногда пропускать учебу. Там пошли другие придирки. Не так лежу, не так сплю, мало сплю, долго сплю, не ем цитрусовые, зачем так много ем цитрусовых! Перечислять можно долго. Самый большой скандал у нас был, когда мы выбрали имя для сына. Максим решил назвать его Ромой. Я поддержала. А Людмила Ильинична негодовала опять. Она хотела, чтобы мы назвали сына в честь умершего отца Максима. А тот встал в позу, пытаясь ее уверить, что нельзя детей называть в честь покойников. Моя мама не вмешивалась. Когда я заходила сюда, чтобы просто спрятаться от одной Людмилы Ильиничны, на меня тут же нападала другая. «Что ты тут делаешь? У тебя семья есть! Вот и иди туда!», - показательно изобразила Лена свою мать.

Тяжело вздохнув, она продолжила.

- А семьи-то не было. Мы так и не расписались. Я, дура, хотела свадьбу. Максим был не против устроить торжество. Но как его устраивать, когда обе мамы настроены воинственно и против нас? Я родила через полтора года после нашего знакомства. Начались другие претензии. Не так купаю, не так одеваю, не тем кормлю, не так держу. И вообще, зачем заставляю Максима вставать к ребенку ночью! А он сам вставал. Ромка беспокойным был. Максим старался мне помогать во всем. Но тоже получал от матери. Он мог ей ответить строго, иногда грубо. Но ее это останавливает ненадолго. Мне казалось, что в нашей семье все хорошо. Максим меня любил, не обижал никогда. С Ромкой возился. Гулять ходил по выходным. А потом как-то неожиданно пришел домой и сказал, что отправляется на раскопки. Он уволился из института. Уже купил билеты себе на поезд. Помог мне поднять вещи на третий этаж. Родители мои тогда, наверное, все поняли сразу. А я еще была в смятении. Думала, что это несерьезно, временно. А Максим пропал… Он и правда уехал. Вроде как на раскопки. О его группе писали в интернете тогда. Я верила, что он вернется. Год целый верила. Ждала…

- И когда он все-таки приехал?

- Он уехал, когда Ромке было два месяца. А приехал в первый раз, когда ему уже было четыре года. Прошел мимо нас, когда мы возле подъезда стояли. Возможно, и правда нас не узнал. Но я не стала его окликать. Так мы и остались окончательно с Ромкой одни.

Лена слегка улыбнулась мне.

- Ну все. Исповедь моя закончена, - Лена решительно встает с кресла. – Спокойной ночи.

Она почти вышла из гостиной, когда я ее окликнул:

- Лен. Теперь вы не одни…

Она только тяжело вздыхает и качает головой. Да. Вот такой я. Неугомонный.

Раздеваюсь и ложусь в чистую постель. На удивление быстро засыпаю. А просыпаюсь рано утром от шагов в прихожей. Кто-то аккуратно подошел к двери гостиной, но тут же отправился дальше по коридору.

Леонид?

Увидел меня, разозлился и пошел требовать объяснений от женщины?

Слышу с грохотом закрывшуюся дверь и крик:

-Что за голый бандит лежит в твоей гостиной?!

Что?! Кричать на мою женщину?!