Глава 10 Лена

Я не отхожу от окна. Пью уже четвертую чашку чая. Волнуюсь и переживаю. Смотрю вдаль, а его все нет. Время одиннадцать вечера. А Ромки нет дома. Звоню ему на мобильный, но он не отвечает. Принимаю для себя решение, что еще двадцать минут и пойду на крайние меры.

Оставляю чашку с чаем. Наверное, придется идти в ночь его искать. Я уже обзвонила его друзей и одноклассников. Ни у кого его нет. Только Юрки с соседнего подъезда тоже дома нет. В прошлый раз они уже сбегали вместе из дома. Тот серьезно, а мой за компанию. Еще тогда велела не общаться с этим парнем. Но кто ж меня послушается?

В полицию сообщать боюсь пока. Вдруг примут меня за чокнутую мамашу. Да и Ромка мог натворить что-нибудь, чего не нужно знать нашей полиции. Мы в отделе уже дважды отмечались. Я мать-одиночка по документам. Запросто сейчас не просто на заметку возьмут, а сообщат куда нужно. Ромке-то уже четырнадцать. Посчитают его трудным подростком и все. Кончилась наша с ним размеренная жизнь.

Но ждать-то тоже так просто нельзя!

Не выдерживаю и набираю злополучный для меня номер. Но я должна знать, не с ним ли Рома.

Время десять минут двенадцатого. Поздно. Неудобно. Но у меня ситуация критическая!

- Владислав Игоревич! – чуть ли не кричу в трубку, понимая, что моему спокойствию и сдержанности пришел конец. – Рома не с вами?!

- Нет, - сдержанно отвечает Арсеньев. – Лена, что случилось?

Он говорит уже строго, а меня накрывает. Я начинаю плакать, всхлипываю. Всхлипы не остались незамеченными мужчиной.

- Ты дома? – теперь и он взволнован.

- Да, - мой голос дрожит, я еле говорю.

- Никуда не уходи! Я проеду по заброшкам. Там вечно подростки ошиваются. А ты сиди дома и жди! Если что, звони мне!

- Я с вами поеду! – из последних сил выдавливаю слова, боясь разрыдаться в голос.

Молчание на мгновение, но потом более спокойным голосом:

- Хорошо. Сейчас я за тобой приеду. Оденься теплее, надень удобную обувь. Убери волосы и сними с себя золотые украшения.

- Жду.

Пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит. Прислушиваюсь к шагам в подъезде. Это не Рома. Одеваюсь в джинсы, кроссовки и теплую короткую куртку. Убираю волосы в густой пучок, снимаю золотые серьги. Больше на мне украшений нет. Тут же выбегаю из дома. Буквально через три минуты к подъезду подъезжает белый мерседес. Стою и не реагирую на автомобиль. Но тут стекло опускается.

- Лена, садись! – в темноте не вижу, но слышу голос Владислава Игоревича.

В шоке иду к машине. Передо мной дверь открывается. Сажусь и только тут отчетливо вижу лицо Арсеньева, благодаря включенному свету.

- Доброй ночи, - сухо здоровается он и отворачивается.

Мы трогаемся с места, выезжаем на главную улицу и едем куда-то на окраину.

- Вы меня извините, что я вас потревожила, - начинаю извиняться, поскольку мне безумно неудобно сейчас перед ним. Время позднее, а он ездит со мной в поисках моего сына.

- Пустяки. Сын важнее, - он разговаривает со мной, не отрываясь от дороги.

- И все-таки, Владислав Игоревич…

- Лен. У меня очень длинное имя и несозвучное к нему отчество. Пока выговоришь, язык сломаешь. Поэтому давай просто «Влад» и на «ты», - он кинул на меня короткий и строгий взгляд.

Я немного призадумалась.

- Согласна на «Влада», но вот на «ты» я не смогу вас называть, - все еще пытаюсь обозначить границы, хотя понимаю, что перешли мы их уже не раз и довольно серьезно.

- Ну хоть что-то, - говорит он тихо, но не разочарованно.

Мы едем на окраину города и у меня есть несколько вариантов поисков.

- Вы поругались? – спрашивает Влад опять строго.

От его строгого голоса я тушуюсь и вжимаюсь в сиденье еще больше. Мне и так некомфортно. Я впервые в таком крутом автомобиле. Если кто из соседей сейчас увидел, как сажусь в этот белый корабль, завтра весь двор будет судачить. Мерседес сильно выбивается из антуража нашего дворика.

На вопрос Влада только киваю головой, стараясь сдержать слезы.

- Как всегда? Или в этот раз сильнее? – уточняет он.

- Сильнее, - я опять всхлипываю.

Он опять кинул на меня короткий строгий взгляд. Его не трогают мои слезы. И правильно. Я сама виновата. И он так считает. Если сейчас он начнет читать мне нотацию, буду молча слушать и соглашаться.

- Из-за меня? – догадывается он.

А у меня смелости не хватает подтвердить его слова. В какой-то степени я злюсь из-за него, но это не повод кричать на Ромку. И уж тем более, сейчас выговаривать что-то Владу. Человеку, который бросил все свои дела и едет сейчас со мной в неизвестность.

- Нет, - произношу неуверенно, и тут же добавляю, чтобы он не понял моего намерения. – Леня приходил и …

- Можешь дальше не продолжать, - отрезает он.

Как бы не старалась, начинаю злиться на его категоричность, но голос не повышаю:

- Вы не понимаете. Леня хороший. Он…

- О хороших ухажерах матери не говорят с тем пренебрежением, которое было у Ромы.

- У них не сложились теплые отношения, потому что Рома…

- Прекрати перекладывать ответственность на Рому, - отрезает он, не меняя своего сердитого голоса. – Твой Леня взрослый мужчина. Если он видит, что парень настроен против него, значит, нужно менять тактику.

- Он пытался ему стать отцом! – чуть громче и увереннее произношу я.

- У него не получается. Значит, нужно стараться стать просто другом. Он хотя бы на соревнования Ромкины приходил?

Я отворачиваюсь. Нет смысла с ним спорить. Все прекрасно понимаю. Много раз звала Леню в спортшколу. Чтобы он хотя бы посмотрел, чем занимается мой сын. Но у того всегда дела. Или командировка. Не знаю уж, что это были за командировки, да и знать теперь не хочу.

Влад понимает мою реакцию правильно, поэтому продолжает:

- Дети любимой женщины автоматически становятся твоими. По себе это знаю. Меня отчим воспитывал. Но он смог буквально за два дня стать мне настоящим отцом. Хотя мне тоже было уже десять лет на момент знакомства с ним. Я стал заниматься борьбой, хотя моя мама, так же, как и ты сейчас в отношении Ромы, была против этих тренировок. Но мой отец смог убедить ее, что у меня есть все шансы добиться высот именно в этом виде спорта.

Его голос уверенный и размеренный.

- Ну не встретила я человека, который полюбил бы меня, как ваш отчим вашу маму! – говорю с отчаянием, потому что это правда. – Нет у моего Ромки любящего отчима, который бы заменил ему отца.

- Будет. Я им стану, - отсекает он, сворачивая на грунтовую дорогу и посадку.

Смотрю на него с усталостью:

- Вы опять издеваетесь надо мной?

- Да, пожалуй, над собой, - Влад глубоко вздыхает.

Он немного хмурится. Видно, что его этот разговор уже не радует.

- Зачем тогда вам все это? – не понимаю его намерений.

- Я не привык отступать от цели, - говорит уже жестко.

- А может стоит хоть раз притормозить и прислушаться к своему сердцу?!

- А я и слушаю. Всю неделю не сплю нормально, слушаю и пытаюсь понять, как меня так угораздило, - он говорит устало и немного разочаровано.

Мы подъехали к заброшенному заводу. Это бывший мясокомбинат, стоит уже без дела лет тридцать.

- Сиди в машине, я сейчас приду, - велит мне Влад, но я не собираюсь его слушать.

- Нет. Я с вами, - и тут же выскакиваю из машины.

Он выходит и тяжело вздыхает:

- Я же говорю, что угораздило…

Не знаю, как реагировать на эти слова и не успеваю. Он подходит ко мне, крепко берет за руку и, заведя немного меня за свою спину, идет вперед.

- Осторожнее. Здесь камни большие. Смотри ноги не сломай, - говорит он спокойно, я слышу заботу в его голосе.

Как же одиноким женщинам не хватает таких слов. Да еще и с таким акцентом на заботу о ее здоровье.

Заходим внутрь. На нас тут же устремляются многочисленные глаза, которые слегка освещены телефонами. Молодежь разбрелась по кучкам. Пьют пиво, курят. У многих включена музыка.

Влад стоит на месте.

- Ребят, можно тишину на десять секунд? – не грубо и не повелительно произносит он. Будто просит их.

- А больше тебе ничего не надо, дядя? – грубит один парень лет шестнадцати.

Я инстинктивно сжимаю руку Влада. Он отвечает мне, но через мгновение начинает водить большим пальцем по моей тыльной стороне ладони. Успокаивает меня. И мне действительно становится спокойно.

- У нас сын пропал. Вдруг он здесь, - не меняя голоса и не показывая недовольства, говорит Влад.

- Так позвони ему, - отвечает другой парень.

- Я и хочу позвонить. Но он трубку не возьмет, а из-за музыки мы не услышим звонка телефона.

Удивительно, но ребята стали выключать по очереди музыку в своих телефонах. Даже тот парень, который начал дерзить.

- Звони, - оборачивается ко мне Влад.

Я дрожащими руками достаю телефон и набираю Ромку. Гудки идут, но тишина в заброшенном помещении отдается в сердце болью, словно в него кинжал воткнули.

- Спасибо, - благодарит Влад и оборачивается ко мне, показывая, что можно уходить.

- Стой! – кричит дерзкий. – А ты случаем не Арсеньев?

- Арсеньев, - Влад стоит к нему, повернувшись в половину корпуса.

- Так у тебя семья здесь что ли? – удивленно спрашивает он.

- Да. Это моя жена Елена. Мы ищем сына Рому.

- Афигеть! – среди ребят прошел соответствующий гул. Кто-то присвистывал. – А сколько лет парню?

- Четырнадцать.

Молодежь немного помолчала, но потом молодой человек, кажется, уже совершеннолетний, ответил:

- Не, здесь таких маленьких нет. Малолеток ищите на заброшке по улице Новострой. Там два дома недостроенных и заброшенных. Завод для таких малолеток далековат. А стройка в самый раз.

- Спасибо, - подаю уже я голос.

Мы выходим из здания и за ворота. Все это время Влад держит меня за руку, не давая споткнуться. Он открывает передо мной дверь. Я плюхаюсь. Пытаюсь держаться, а у самой слезы глаза заволокли.

Влад садится за руль:

- Едем на стройку. Я не знал о том, что эти дома заброшены. Давно их не строят? – он смотрит на меня и осекается. – Лен. Лен, ты чего? Лен, не реви. Мы только начали. Ты будешь после каждой заброшки так реветь?

Он пытается ругать меня, а сам мне большим пальцем руки слезу вытирает, которая уже давно скользит по щеке.

Я только киваю головой, подтверждая его слова. Да. Буду реветь каждый раз, когда не встречу сына.

- Так дело не пойдет, - качает он головой отрицательно. – Лен, мы найдем его. Слышишь?

А я чувствую, что уже все щеки в слезах. Мне видятся разные картинки. Фантазия-то бурная у меня.

Но тут раздается звонок. Вижу на экране телефона «Ромашка». Быстро отвечаю:

- Але! Ром!

- Гражданка Королева Елена Владимировна? Это старший лейтенант Коротков. Мы нашли вашего сына…

Вбегаю в четвертое отделение полиции. Оно уже знакомо нам. Каждый раз в него только и попадаем. Боюсь встретиться взглядом с оперативниками. Что сейчас мне скажут? В каком состоянии Ромка?

В отделе сидят четверо подростков. Мальчишки. Вижу Ромку. Сидит в дальнем углу. Живой. На первый взгляд здоровый. Встаю, как вкопанная, поскольку не понимаю, что делать дальше. Подбежать обнять? А если отстранится?

Ромка поворачивает голову в мою сторону. Только сейчас замечаю, что за мной стоит Влад. От этого взгляд сына становится удивленным. А у меня опять слезы из глаз льют. Я уже и не пытаюсь сдержаться.

- О! Привет всем, - Ромка улыбается нам.

У меня камень с души падает. Нет больше в нем обиды и злости. И пусть этому послужила встреча с Владиславом Игоревичем.

- Ну здравствуй, беглец, - строго произносит Влад, отчего Рома осекается и опускает виноватый взгляд.

Плакать прекращаю. Аккуратно вытираю слезы пальцами.

Среди тех подростков, которые еще здесь присутствуют, узнаю Юрку. Соседского мальчишку. Тут же в отдел залетает его отец. Нервный. Всклокоченный. Злой.

Отвесив сыну подзатыльник и быстро махнув головой в мою сторону в знак приветствия, заходит в кабинет. Что-то там бурно обсуждает и уже через пару минут выходит. Схватив сына за капюшон, рывком поднимает, гневно подталкивает в сторону выхода.

Понимаю, что мне придется проделать то же самое. В смысле, что зайти в кабинет и переговорить с оперативником. А ноги не идут. Я боюсь.

Чувствую, как Влад подхватывает меня за локоть и тянет в сторону кабинета. Сам проходит первым, меня же сажает на стул, расположенный возле двери.

- Здравствуйте! – решительно произносит Влад.

- Здравствуйте. Вы за кем? – спрашивает старший лейтенант без особого интереса в глазах и в голосе.

- За Королевым, - тихо произношу я.

От моего ответа взгляд старшего лейтенанта Короткова становится заинтересованным, и даже каким-то насмешливым. В этот момент заходит еще один оперативник. Его я помню. Виделись. Здесь же. Два года назад.

Старший лейтенант Коротков дергает вошедшего и, кивая в мою сторону, произносит:

- Гляди-ка, за Королевым пришли.

Теперь уже они вдвоем смотрят на меня с интересом.

Вошедший сотрудник с усмешкой спрашивает меня:

- Опять?

Киваю головой, как непослушный ребенок, который опять провинился. Понимаю, что вина только моя в том, что ребенок мой завсегдатай отдела. Но что мне делать теперь с ним?

- И как часто вы будете к нам сюда приходить? – теперь уже переходит в наступление старший лейтенант Коротков. – Стабильная регулярность, конечно, это хорошо. Каждые два года. Как роды у слонов, извиняюсь за сравнение.

- Да уж, извиниться за подобное сравнение стоит, - немного грозно отвечает им Влад, которого оперативники до этого времени и не замечали.

Оба сотрудника смотрят на Влада. С недовольством.

Ой. Теперь мне страшно за нас всех.

- А вы кто, собственно, будете? – спрашивает Коротков.

- Владислав Арсеньев, - сухо говорит Влад.

Сотрудники смутились, но тут же нашлись.

- Эээ, тот самый? – интересуется второй оперативник. – Ну, который борец и чемпион?

- Да.

Теперь они оба вытянулись по струнке и поприветствовали мужчину крепким рукопожатием.

- Боюсь показаться некорректным, - начал Коротков, - а что вы тут делаете?

- Пришел за сыном. Королевым.

Я на этом слове невольно икнула. Одно дело озвучивать придуманную легенду шпане на заброшенном заводе, другое же дело здесь. В месте, где чуть ли не каждое твое слово идет в протокол.

- Неожиданно, - произносит Коротков. – Что ж вы так плохо за своим сыном следите… Парень опять нарушил общественный порядок.

- Что он натворил? – интересуется Влад.

Хоть кто-то этим интересуется… Потому как мне только сбежать отсюда хочется.

- Группа подростков громко слушала музыку и танцевала под окнами многоквартирного дома. Жильцы пожаловались, вызвали нас. Мы вот только и смогли четверых поймать. Остальные убежали.

- Мы приносим извинения за действия нашего сына. Положенный штраф оплатим вовремя, - категорично заявляет Влад.

- Да вы уже, наверное, одним штрафом не отделаетесь.., - задумчиво произносит Коротков.

Тут до меня начинает доходить смысл его слов. Чего боялась, то и получаю с лихвой.

- Почему? – негромко подаю голос.

- Видите ли, Елена Владимировна, - начинает объяснять тот, который два года назад уже разбирался с нами, - вы по документам мать-одиночка и не справляетесь с обязанностями родителя. Ваш сын уже в третий раз попадает к нам. Но в этот раз ему уже четырнадцать, поэтому он будет привлечен к административной ответственности. А также мы должны сообщить в отдел по делам несовершеннолетних.

Я опять икаю:

- Простите, - смущаюсь и еле выговариваю.

В комнате воцарилась тишина на несколько секунд.

- А что до этого творил мой сын? – интересуется Влад.

- Четыре года назад убегал из дома. А два года назад он устроил драку. В парке, - резюмирует оперативник.

- Четыре года назад он убежал с другом за компанию. С тем самым Юрой, которого сейчас забрал отец. А драка была постановочной. Он к вам попал с ребятами из спортшколы. Они решили привлечь детей на занятия, поэтому показывали в парке приемы, - откуда-то появились во мне силы все объяснить.

Влад посмотрел на меня серьезно. Понял для себя, что я не вру.

- Если все так и было, зачем его в ПДН на учет-то ставить? – интересуется он у оперативников.

- Понимаете, это уже третий привод, - поясняет Коротков, но уверенности в его голосе уже нет. – Стандартная ситуация. Мать не справляется с воспитанием сына. Сейчас они шумели, потому что якобы устроили баттл среди танцоров брейк-данса.

- Рома не танцует брейк-данс, - внезапно быстро выпаливаю я.

- Вот видите, - ухватывается за это Влад. – Он просто был зрителем. А драки в парке не было. И потом, вы только матерей-одиночек таким образом наказываете?

Сотрудники опешили от такой наглости.

- Нет… Просто.., - попытался оправдаться Коротков, но Влад их перебил.

- Давайте так. До недавнего времени эта семья жила одиноко. Елена Владимировна отличная мать. Это вам может подтвердить директор спортшколы, да и сам Рома. Если и возникали у них небольшие проблемы, то теперь их не будет. Потому что у них появился я. Я буду нести ответственность. И больше подобных инцидентов не повторится.

Я молчу. Мне уже все равно, что говорит мужчина. Я сейчас соглашусь даже штамп в паспорте поставить, если этого потребуется сотрудникам. Лишь бы нас с Ромкой отпустили без последствий.

И нас отпускают.

- Рома, домой, - командует Влад, как только мы выходим из кабинета.

На ватных ногах я иду на выход. Постепенно начинаю приходить в себя и чувствую, что во мне просыпается очень вредная женщина. Нет. Самая натуральная мегера. Пытаюсь молчать. Но мое молчание сводится к сжатию кулаков. Ох, как же хочется сейчас разбить еще одну тарелку!

Видимо, у меня изменилась походка, потому что возле машины я услышала от Влада строгое:

- Рома, в машину садись, мне с твоей мамой переговорить надо.

- Нифига себе агрегат! – восклицает Ромка, когда видит мерседес.

- Рома, молча, - отрезает мужчина.

Ромка быстро запрыгивает на заднее сиденье. Влад закрывает дверь, а я уже оборачиваюсь с криком на него:

- Значит, у нас теперь вы появились!

- Лена, не истери. Ты же понимаешь, что это нужно было для дела, - пытается утихомирить меня Влад.

Его голос строгий и размеренный. Ни выплеска недовольства, ни попытки вразумить меня, дуру.

- И я могу быть уверена, что в следующий раз вы не сунетесь к нам?!

Я делаю огромную ошибку! Я это понимаю. Головой. Я благодарить его должна, а не кричать сейчас в качестве благодарности. Но эмоции меня переполняют. Разозлена на себя, немного на Рому, но вот срываюсь сейчас на Влада. А почему? Да потому что он реально считает себя отцом моего сына. И вообще уверен, что мы станем семьей!

Положа руку на сердце: при другом раскладе я бы присмотрелась к этому варианту. Но не сейчас! Он тренер Ромки! Я не могу так подставлять сына.

- Нет. Сунусь. И буду нести за вас ответственность, - холодным тоном проговаривает Влад.

- А что будет через месяц?! Полгода?! Год!

Тут стекло опускает Рома:

- Мам, ты чего кричишь на Владислава Игоревича? Я все слышал! Он нас вытащил сейчас!

- Рома, скройся! – гаркаю на сына, но тот меня не слушается.

- Чего это? Я в защиту Владислава Игоревича…

Но он не успевает договорить:

- Рома, подними стекло, мы еще не закончили, - не поворачивая головы, просит его Влад.

Он не сводит с меня взгляда. Я с него.

А Ромка слушается, что меня раздражает еще больше.

- Я смотрю, вы совсем вжились в роль отца моему сыну, - шиплю я гневно. – Только когда вы смоетесь обратно в Москву, мне что ему сказать?

Влад подходит ко мне ближе и также начинает мне шипеть в лицо:

- Я никуда без вас смываться не собираюсь. Я понимаю твои переживания. Но докажу, что настрой у меня серьезный. И если ты хоть немного перестанешь быть истеричкой, а доверишься людям, у нас будет настоящая семья.

- Ну конечно! Я же тридцать пять лет ждала принца из Москвы, да на белом мерседесе! Чтобы сейчас растаять и перестать соображать адекватно!

- Почему не на коне? – интересуется Влад с ухмылкой на лице.

- Потому что двадцать первый век на дворе! Кони все передохли от выхлопных газов технического прогресса! И вообще, я заявляю вам в последний раз! Не смейте…

Не успеваю договорить, поскольку Влад делает еще один резкий выпад в мою сторону. Чувствую сильный захват за затылок и его горячие губы на своих…