Глава 28 Лена

Как только у Ромки прорезался голос, мы сразу же с ним поругались!

Наверное я никчемная мать. Но теперь, даже находясь так близко, в одной палате уже четвертые сутки его сознания, общаемся с ним натянуто. Точнее так – он разговаривает со мной сквозь зубы. А меня корежит от этого.

За что ты так со мной, Ром?! Я же от тебя вторую неделю не отхожу. Я же от переживаний поседела окончательно!

- Где отец? – спросил меня Рома на следующее утро после пробуждения.

- Максим? – почему-то вырвалось у меня.

- Какой к черту Максим? Я про Влада, - морщится сын.

Когда я прогнала Влада, я не подумала о том, что скажу Роме, и как он к этому отнесется. Привыкла, наверное, все решать сама. Быть с Ромкой одни. Поэтому его вопрос просто выбил меня окончательно.

- Влад больше не придет, - шепчу ему неуверенно.

- Почему? – голос сына строгий, будто он понимает что и к чему.

- Я попросила.

- Приказала небось, а не попросила, - цедит зло Ромка.

Ромка после четырех дней бессознательного состояния очнулся взрослым что ли. Теперь его слова бьют меня сильнее. Но я прекрасно понимаю, что он прав.

- Ты уже позвонила Владу? – сегодня Рома уже не спрашивает, а довольно-таки строго требует.

- Зачем?

- Ты извиниться перед ним должна. Он не виноват. Я сам дурак!

Позавчера к Роме приходили следователь и представитель спорткомитета. Они задавали ему вопросы при мне. Я как официальный представитель не могла оставить его, но в то же время слышать его показания было невыносимо.

- Ром, как произошло все? – спросил следователь.

- Мы с Илюхой начали тренировку раньше времени. Он сделал бросок, а я неудачно приземлился. Руки-крюки, одним словом. Случайно получилось.

- А тренер ваш где был?

- Он еще не пришел в зал. Тренировки не начались. Мы без него начали.

- Ты же понимаешь, что подобное недопустимо? – уточняет представитель спорткомитета.

- Понимаю. Я нарушил технику безопасности – я и отдуваюсь здесь сейчас. Кроме меня, никто не виноват.

- А Нелидов Илья? – вопрос следователя выводит Ромку из себя.

- А что Нелидов? Он сделал все правильно. Как положено в борьбе. Ничего запрещенного.

- Получается, что нам и привлекать некого? – интересуется следователь с какой-то издевкой в голосе.

- Некого. Никто не виноват. Так получилось. Вот отлежусь и встану. Встану и стану чемпионом.

Следователь и представитель спорткомитета позвали меня в коридор. Они предложили вполне закономерный для этих показаний вариант. Я должна написать заявление, что не имею претензий к «фигурантам дела».

А я не буду этого делать!

Я считаю, что следствие должно разобраться!

К Владу у меня претензии личные. Но Илья должен хоть немного вкусить все прелести преступления закона. Я не хочу портить ему жизнь, но хочу, чтобы он пожил хоть немного в страхе. В страхе за свою свободу!

- Я ничего не буду писать.

- Елена Владимировна, вы должны понять, что следствие сейчас зашло в тупик. Никто не дает обвинительных показаний, хотя и понятно, что Нелидов применил запрещенный прием. Иначе бы ваш сын не оказался на больничной койке. Доказать его вину будет очень сложно. Но мы должны будем этим заниматься, если вы не напишете заявление об отсутствии претензий.

- А со стороны спорткомитета мы можем только отстранить тренера Арсеньева от работы. Его не было в тот момент в зале, но это не его вина. Он не прохлаждался, а был на оперативке у директора. К директору же претензии предъявить мы не можем. Проведя все проверки, мы не нашли каких-либо нарушений. А оперативка была плановая, - дополняет представитель.

Кажется, я добилась того, чего хотела. Влада нельзя допускать до детей. Если все, о чем мне сказали, правда, значит, он не должен больше заниматься тренировками. Во всяком случае, не в нашей спортшколе. А Илья будет переживать, и возможно, переосмыслит свою жизнь и поведение.

- Я ничего писать не буду.

Произношу твердо и ухожу к сыну.

- Ты белены объелась? – чуть ли не кричит на меня Ромка сегодня, когда я рассказала, что ничего писать не буду. – Ты хочешь Арсеньева засадить?

- Ему не грозит тюрьма. Его просто отстранили от работы! – чуть ли не кричу я. – И вообще, не разговаривай так со мной!

- А как с тобой разговаривать, если ты в момент одурела?!

Я судорожно ловлю воздух, не зная, что и сказать Роме на подобные выпады. Подобного у нас никогда не было.

- Ром, я твоя мама. Почему ты так со мной разговариваешь?

- А я твой сын! И твой сын лучше знает, что произошло там. В спортзале! – Рома тоже повышает голос.

- И что же там произошло?! – я уже подлетаю к сыну, будто могу услышать что-то важное, но неизвестное ранее.

- Вы чего так кричите? – входит к нам медсестра Рита с капельницей. – Такой день прекрасный! Погода так и шепчет! Откройте окна, подышите свежим воздухом.

Девушка воркует, пока ставит систему, так, что я не выдерживаю. Видимо, мне нужно на ком-то сорваться.

- Вы, Маргарита, сегодня отлично выглядите! Вся светитесь от счастья! – язвлю я с улыбкой.

Но девушка этого не понимает и выдает мне то, к чему я вообще не была готова:

- У меня, кажется, личная жизнь налаживается! Да еще и с таким мужчиной! Кстати, это же ваш тренер! Арсеньев Владислав!

- Вот дура! - выдает Рома сразу, как только выходит Маргарита.

Я же стою ни жива, ни мертва.

Вот так вот. Влад не переживает. Не горюет. Ему вообще все равно! На Ромку, на меня, на обстоятельства.

- Да уж, полная дура, - машинально соглашаюсь с сыном, но он тут же выводит меня из ступора.

- Да я не про нее, а про тебя.

Смотрю на сына и забываю о Владе.

- Почему это я дура? - у меня даже дыхание перехватило.

- Конечно дура. Стоишь и домысливаешь черте что, - Ромка отворачивается будто с презрением ко мне.

- Поясни.

- Эта Рита расценила простой вежливый разговор за женское счастье. Ты кольцо на ее пальце видела? Нет. Значит, нет там ничего!

- Все-таки, Рома, ты ещё дите...

Я улыбаюсь ему, понимая, всю абсурдность ситуации. Но на следующих словах сына начинаю паниковать.

- Да не спал он с ней.

Смотрю на Ромку ошалелыми глазами.

- Не занимался он с ней сексом, - уточняет.

- Ром, ааа.., - я даже не знаю, что сказать.

- Что? Я знаю откуда дети берутся. Я знаю, что нужно надевать, чтобы их не было. Я даже знаю, что вы ночами не Шекспира читали. Да так не читали, что я боялся наушники снять. Поэтому старался быстрее уснуть и не пить много воды на ночь. Потому что если бы я вышел...

- Хватит, Рома! - перебиваю на самом интересном месте. - Я всё поняла.

Сажусь рядом с ним и боюсь задать главный для меня вопрос.

-А почему ты так решил?

Краснеть так краснеть окончательно!

- У нас в школе хореограф есть, так она проходу ему не давала. А она, между прочим, намного симпатичнее этой медсестры. И если он на нее не повелся, то на эту точно не клюнет.

- Ром, зачастую дело не во внешности, а...

- Это ты мне будешь рассказывать? Я гуляю с Людой! Я даже смирился с тем, что она Ильинична! Потому что она умнее их обеих вместе взятых, - уточнил сын. - Так вот! Владу нужна умная и скромная женщина, которая даст ему семью и родит ребенка. Да-да, я слышал ваш разговор на эту тему. И я буду очень рад, если ты ещё родишь нам с ним девочку. Ну или мальчика, мне все равно из-за кого не спать ночами. И да, Арсеньев не разменивается на всяких проходных девиц, если у него есть семья. А мы у него есть!

На словах Ромы я задумалась. Не о Владе. О том, что мой сын вырос. И правда, ему в феврале уже пятнадцать будет. А я всё в нем маленького Ромашку вижу.

- То-то же! - подводит итог Рома, видя, что я зависла в раздумьях. - Так что позвони ему и просто позови. Он сразу придет. Вот увидишь! И даже внимания на эту медсестру не обратит.

- Не буду, - только и буркаю я.

- Я же говорю, дура, - разочарованно произносит Рома.

- Знаешь, Ром, может я и дура, но у меня есть чувство собственного достоинства! - Я взрываюсь.

- Каша в голове у тебя есть, вот и все твоё достоинство, - бурчит сын, отворачиваясь от меня.

- Я себя не на помойке нашла! - кричу я.

- Да ты мозги лучше найди, хотя бы на помойке!

- Что за шум у Вас?

Ромкин крик прерывают неожиданные гости. Это наш лечащий врач и какой-то непонятный мужчина. Пожилой, седой, с прямой осанкой. Было видно, что наш Пал Палыч чуть ли не боготворит его. Во всяком случае относится с большим уважением.

- Здравствуйте, - сдержанно здоровается с нами мужчина и тут же представляется. - Меня зовут Валерий Григорьевич. Я нейрохирург. Возглавляю крупный московский центр. Меня заинтересовал случай Ромы, и я хотел бы помочь вам.

- Нельзя отказывать профессору в помощи, - кивает врач.

Пока я переваривала информацию, московский профессор уже осмотрел Рому, задал ему несколько вопросов о самочувствии и чувствительности. За эти дни Рома стал немного чувствовать пальцы на руках. Но шевелить ими пока не может. Он вообще только головой крутит, и мне приходится его переворачивать периодически, чтобы не было пролежней.

- Я ещё раз ознакомлюсь с историей болезни и дам вам свои рекомендации. А по поводу споров... Что ж, это неплохой способ вывести больного на эмоции и сподвигнуть у него улучшение состояния. Но лучше, если это будут положительные эмоции, - улыбается профессор. - Я загляну к вам завтра.

Перед тем как выйти, Пал Палыч шепнул мне, что профессор приехал именно к нам.

- Что это было сейчас? - спрашиваю абстрактно, потому как у меня в голове не укладывается приход профессора к нам. - Неужто спортшкола посодействовала?

- Да неужели ты не понимаешь, что это Влад его прислал?! Попросил, задобрил, хоть как это называй, но без него здесь не обошлось! Нет, ну точно все мозги растеряла!