Глава 29 Влад

В ожидании решаю протереть лобовое стекло. Я волнуюсь. До чертиков. Никогда так не переживал! Ни за соревнования, ни за олимпийские игры, ни за себя. Очень боюсь, какой же вердикт вынесут Ромке. Его состояние сейчас не просто сложное. Оно неоднозначное. Никаких прогнозов, никаких надежд, никакого понимания, что же будет дальше.

- Арсеньев Владислав?

Поворачиваю голову и вижу тощенького паренька с букетом белых роз.

- Как и просили. Доставка к больнице.

- Да, спасибо. Принесли, что я просил?

- Да, вот.

Парень достает продолговатую коробочку, оббитую бархатом. Открывает ее и я вижу в ней заказанную мною золотую цепочку с кулоном. Кулон-имя.

МАРГАРИТА.

Красивое. Рите должно понравиться.

Вкладываю в букет письмо, которое наскоро настрочил, пока ехал из Москвы, останавливаясь на трассе.

- Вот. Передашь все симпатичной медсестре, которая встретит тебя на посту.

Парень кивает и уходит сразу после моего расчёта с ним.

- Рита, привет. Встреть, пожалуйста, паренька с подарками от меня. Это мои извинения за мою пропажу, - стараюсь спокойно говорить по телефону.

- Ну что, Влад, все стекла перечистил? - слышу за спиной насмешливый голос пожилого человека.

- Вы уже, Валерий Григорьевич?

Передо мной старый друг моей семьи. Ранее он ухаживал за моей матерью. Но она выбрала моего отца. Биологического. Валерий Григорьевич решил, что ему должно повезти в карьере и не ошибся. В Москве у него теперь своя клиника.

- Да, все просмотрел. Отличный парень твой Ромка! Только с матерью много ругается.

- Черт. А из-за чего? - взволнованно спрашиваю я.

- Не знаю, не расслышал. Но думаю, что из-за тебя. Хотя логичнее из-за всей этой ситуации.

Валерий Григорьевич не изменяет себе. Он всегда любил меня подстегнуть на счет моей личной жизни. При этом говорил, что я похож на него. Может я его сын?

Здесь он, конечно же, шутил. С моей мамой его связывали теплые влюбленные чувства. Их было двое. Двое претендентов на руку женщины. Но она сделала свой выбор решительно.

- А избранница твоя настоящая красотка! - заключил старик, усаживаясь в мою машину.

- Да, с этим не поспоришь.

Я привез Валерия Григорьевича сегодня рано утром. Вчера, добравшись до Москвы, сразу показал ему историю болезни. Ее мне и принесла Маргарита. Тогда в ресторан. Думаю, что тот вечер и подарок в виде золотого кулона должны почистить мою карму.

Глава клиники, увидев данные, решил принять участие в лечении Ромки. Разумеется, пришлось ему все рассказать. Кто такой Ромка, кто такая Лена. Воодушевившись, Валерий Григорьевич решил ехать в ночь. Немного отдохнув у него перед дорогой, мы поехали.

- Спина отламывается. Вези меня в гостиницу.

- Э, нет. Вы будете жить у меня и подробно мне все рассказывать, - велю теперь я.

- А что там рассказывать? Типичная картина. Лечение назначено правильно. Только такими темпами будет очень долгое восстановление. Поэтому я порекомендовал врачу добавить ещё один препарат. В принципе, у Ромки появилась чувствительность в пальцах рук. Это обнадеживает.

- А как он вообще?

- Бодр, но не весел. Что-то его ещё очень сильно гложет. Не только обездвиженность.

У меня звонит телефон. Так и есть. Маргарита.

Как трусливый баран сбрасываю и блокирую номер. Я всё написал в письме. Больше мне сказать нечего. Виноват, каюсь, принес свои извинения. Причем весьма не дешевые извинения.

Ближе к вечеру, когда мы с Валерием Григорьевичем отдохнули и сидели на кухне пили чай, мне позвонил директор спортшколы. Попросил срочно приехать. Отправившись туда, я и не надеялся услышать то, что услышал.

- Владислав Игоревич! Я рад вас видеть и снова поприветствовать в наших рядах! - радостно хлопает меня по спине мужчина.

- Не понял.

- Вы восстановлены в должности! К вам нет никаких претензий. Все обвинения сняты.

- Это в честь чего такая радость? - удивляюсь я, невольно догадываясь, что это может быть.

- Елена Владимировна написала заявления в следственном комитете и спорткомитете, что не имеет к вам, к школе и к Нелидову каких-либо претензий.

Кажется, я помрачнел и директор это заметил.

- Знаю и понимаю вас. Я рад вашему возвращению, но у меня саднит в сердце, что кое-кто выйдет сухим из воды.

- Мгм, - соглашаюсь я с закрытым ртом, - у меня тоже...

Перекинувшись ещё парой фраз, я выхожу из кабинета. Стою несколько секунд и решительно иду в тренерскую. Здесь тренер по боксу и каратэ. А главное он.

Чернышев.

Подхожу к нему и с силой бью кулаком в челюсть. Тот не ожидал, поэтому падает на стеллаж с документами, которые как конфетти падают на него.

- За Ромку, - стряхиваю я руки, будто в грязи испачкался.

А вот теперь пусть увольняют к чертям собачьим!

Увольнение не заставляет себя ждать. Тут же в дверях оказывается охранник и директор. Поднимаю голову и вижу установленную камеру, которой раньше не было. Что ж. Это даже хорошо.

- Олег Алексеевич, вы в порядке? - спрашивает директор.

Удивительно, но никто не спешит помочь ему.

- В полном, - Чернышев встает, вытирая кровь с разбитой губы и выходит из тренерской.

Я жду вердикта директора.

- А что произошло? - спрашивает он у боксера и каратиста.

- Не знаем. Мы ничего не видели, - одновременно отвечают тренеры, чем вызывают у меня недоумение.

- Ну и мы ничего не видели, - говорит он охраннику. Тот кивает, соглашаясь. - И вообще, зачем меня зовете по пустякам, - слышу ворчание удаляющегося по коридору директора.

- Да показалось, - пытается оправдаться охранник.