Эпилог

Кажется, все. Мысленно перечисляю вещи, которые я погладила. Если я ничего не забыла, сейчас была последняя распашонка. Розовенькая.

Сборы в роддом идут своим чередом. Я ежедневно вспоминаю, что мне нужно что-то еще. Каждый раз звоню Владу и сообщаю о своей плохой памяти. Влад терпеливо едет после работы в своей спортшколе в магазин и покупает то, что я выбираю. Благо сейчас есть интернет и видеосвязь. Он может больше часа ходить вдоль стеллажей в поисках нужного. Нужного мне. Нужного и понравившегося.

Никогда не думала, что я буду такой привередливой в выборе соски, бутылочки или пеленки. Дважды Влад в свои выходные возил меня по всей Москве. По всем детским магазинам. Я выбирала все. От подгузников и рукавичек на ручки новорожденного до ванночки и горки в нее.

- Вот, смотри, какой красивый комплект на выписку! – восклицает Влад, видя что-то интересное.

- Ну да. Симпатичный. Но давай еще посмотрим. Этот какой-то блеклый, - я чуть кривлю носом на белоснежный комплект с яркой оранжевой оборкой.

В итоге в шестом или даже восьмом магазине мы покупаем белый комплект с нежно розовой оборкой.

- Тебе нравится? – спрашиваю я Влада, когда мы уже на кассе.

- Конечно! Он такой яркий!

Влад с серьезным лицом выбирал мне халат, когда я металась от зеленой расцветки к леопардовой. И даже послеродовые прокладки, которые я готова была вскрыть, чтобы посмотреть, а такие ли они большие, как нужно мне. В итоге халат я взяла серого цвета, а прокладки обычные, но в большом количестве, посчитав, что с ними привычнее.

- Капец! Вас весь день не было! – каждый раз восклицал Рома, когда мы груженные покупками приезжали домой.

- Ищем все самое лучшее, Рома, - стойко говорил Влад, хотя я прекрасно понимала его усталость. – Когда ты рождался, мама тоже также бегала по магазинам.

И это было правдой. Вот только тогда я была одна. Максим не выдержал и получаса моих стенаний в магазинах нашего маленького городка, где и выбора-то особого не было. Влада же хватило на два полных дня. Его бы хватило и дальше, но врачи запретили мне физические нагрузки на поздних сроках. Поэтому у нас был онлайн-шопинг, в котором Влад выступал главным менеджером по продажам.

Рожать в тридцать семь лет – дело сугубо индивидуальное. Но очень опасное. И даже страшное. Несмотря на то, что я наблюдаюсь в лучшей клинике Москвы, что на это уходят бешеные деньги Влада, риски преждевременных родов не отпускали меня в течение всей беременности. Но вот я уже на девятом месяце. Из них последние два я провела дома. Загородный дом Влада подходит в этом плане просто замечательно.

Здесь полно соседей, хорошая и широкая дорога перед калиткой, но как-то тихо. Гораздо тише, чем в городе. А главное, можно в любое время выйти на улицу и посидеть в качелях. Покачаться, успокоиться, подышать воздухом, попить фруктовый сок, обогащенный витаминами. Я опустошила все фруктовые склады Москвы своими соками. Ну тянет меня на фрукты. Причем на кислые. Поэтому Влад каждое утро выжимает мне килограмма три апельсинов. Полученного сока мне хватает на целый день. Летом в жару это самое приятное.

Сегодня у нас небольшой праздник. Первый день учебы Ромы в колледже. В Москве он отучился всего один год в школе. Правда, это была элитная гимназия с кучей требований, как к ученикам, так и к их родителям. Но Влад сказал, что это лучшее, что может быть. Попасть в гимназию сложно, но он смог договориться, чтобы Рома летом после переезда сдал вступительные экзамены. Мой сын справился с легкостью и стал учеником.

Отгадайте, как звали его классного руководителя?

Правильно! Людмила Ильинична!

Когда мы пришли сдавать документы, я невольно застыла на словах директора. Повернулась к Ромке с немым вопросом: может лучше школу поменять?

- Судьба у меня такая, - улыбнулся сын и развел руками.

Так он и проучился с Людмилой Ильиничной. Вторая Людмила Ильинична звонила ему почти каждый день.

- Ромочка, внучек! Как ты там? Не обижают тебя?

- Ха, ба, смеешься?! Я сам кого хочешь обижу.

Но мама имела в виду не учеников гимназии. Хотя и они вели себя спокойно. Арсеньев Роман стал своим среди мелких, а иногда и наглых мажорчиков. Вот только сыну не очень нравились их шутки-прибаутки, желание подшутить над учителями. Возможно, это и стало решающим моментом в отказе от школы и поступлении в колледж.

В этом его поддержала другая Людмила Ильинична, которая была всегда на связи.

- Людка, поздравь меня! Я студент!

- Молодец! Я всегда верила в тебя!

Эта Ильинична нас удивила за лето моей беременности дважды. Во-первых, она тоже приняла решение уйти из школы и поступить в какой-нибудь техникум. И она это сделала! Поступила в медколледж! Во-вторых, находился этот медколледж в Москве! Теперь Люда будет жить в общежитии при учебном заведении и работать. Девочка устроилась уборщицей в частную клинику, которая находится поблизости ее учебного заведения.

- Вот тебе и Люда.., - произнес Влад на подобные новости.

- Даааа… Такую точно упускать нельзя.., - задумалась я о будущей невестке. Такая бы пришлась мне по душе.

- Вы что?! Мы просто дружим! – кричит Рома на наш вопрос о возможной любви между ребятами.

- Лишь бы от вашей дружбы бабушкой к сорока годам не стать, - заключила я, на что сын просто отмахнулся и ушел к себе.

Весь год Рома с Владом уезжают утром вместе. Сын в гимназию на учебу, Влад в свою спортшколу. Поначалу денег она не приносила, но после полугода упорной борьбы в бизнесе муж стал радовать меня дорогими подарками. За что я постоянно ругаюсь с ним.

Рома после гимназии всегда приходил к Владу на тренировки. Только тренирует теперь его не Влад, а его лучший друг, с которым они и управляют спортшколой. Рома пришел в восторг от знакомства с новым тренером. Еще бы! Это еще один известный чемпион. Теперь у Ромы два тренера – один в школе, второй дома. Оборудованный под спортзал подвал позволяет держаться в форме моим любимым мужчинам. С поступлением Ромы в колледж мало что изменится.

- Мы дома! – кричат Влад и Рома, как только открывают калитку.

- Я очень этому рада! – откликаюсь я, накрывая на стол во дворе.

Сегодня первое сентября. Все прошло по слаженному графику, за исключением того, что Рома с утра уехал в колледж, а не в гимназию. За год, проведенный в Москве, сын вытянулся, стал выше меня ростом, возмужал и окреп. То ли гормоны, то ли нахождение рядом с высоким Владом дает о себе знать.

- Ром, а ты Люду не позвал что ли? – удивленно спрашиваю я, понимая, что об этом нужно было сказать заранее.

- Позвал, Елена Владимировна, не волнуйтесь. Вам нельзя сейчас, - заходит в калитку Люда, держа в руках телефон. – Я маме отчитывалась, где я сегодня вечер провожу.

- И ночь, - уточняет Рома. – Мам, Люда же может у нас ночевать остаться?

Ой, что-то мне нехорошо от этих мыслей.

- Конечно, Рома. Может.

Спокойно, Лена. Твой сын знает, откуда дети берутся. У него скоро перед глазами будет наглядное пособие. Надо сделать так, чтобы у него не появилось желания сделать такое счастье личным.

- Дом большой. Выделим Люде комнату, - заключает Влад, параллельно жаря барбекю.

Видимо, по моему лицу можно было все прочитать, потому как Люда тут же выдала:

- Елена Владимировна, не волнуйтесь. Половая жизнь до восемнадцати лет не рекомендована девушкам. Нужно дождаться полного созревания. И я буду этому следовать.

- Люд, ты чего?! Я тебя еще ни разу не поцеловал! – возмущается Рома.

- Это пока, - заключает экспертно девочка.

- Кажется, я сейчас рожу, - бормочу себе под нос, наигранно хватаясь за живот, чем напоминаю самой себе свою мать.

На этой оптимистичной ноте мы садимся за стол и весело проводим весь вечер. Я периодически все же хватаюсь за живот. Вот только никто не понимает, что теперь это не наигранно. Я и сама долго не понимала, пока меня не скрутило окончательно.

- Ой-ей, - заохала я неожиданно, когда попыталась встать.

- В чем дело?! – подскочил Влад и крикнул так, как мог с набитым ртом.

- Ничего. Просто нужно сходить в уборную, - смущенно улыбаюсь я, чувствуя, что отлегло.

Но ненадолго. Уже в доме я почувствовала новый «прилив», который повлек мой поход в туалет, не доходя до него.

Спокойно, Лена. Не впервой. Я все же сделала свои дела в уборной, спокойно переоделась и вышла во двор с сумкой, собранной в роддом.

- Семья! Кажется, нужно ехать.

Влад подскочил, уронив свой стул.

- Лена! Ты чего?! Бежим скорее! – кричит он мне, пытаясь подхватить меня на руки.

Еле отбрыкиваюсь от него, всучив ему сумку:

- Влад, спокойнее. Неси сумку. Я сама дойду.

Влад бежит к машине, а я, уверенная в своей правоте и чувствуя свое состояние, даю наставления ребятам:

- Так, дети мои. Не шалить, не бузить, никого не приглашать на ночь глядя, убрать со стола, лечь вовремя.

- Елена Владимировна, все под моим контролем! – встает ровно Люда.

- На тебя, Люда, только и надеюсь, - улыбаюсь я девочке.

- Э, а я чего, уже не в счет?! – с наигранной обидой вопрошает Рома.

- А ты слушайся Люду.

Влад немного гнал по дороге, но я попросила его ехать тише. Все-таки у нас есть еще время.

- Влад, не гони. Мне страшно.

Этого достаточно, чтобы мой муж почувствовал еще больше ответственности и сбавил скорость.

- Арсеньевы?! Да на ночь глядя! Все понятно, - улыбается нам девушка в регистратуре клиники.

Бешеные глаза Влада провоцируют у меня в самый ответственный момент нервный хохот.

- Арсеньева?! Мы тужиться будем?! Потом посмеемся! – ругает меня врач, но я не могу успокоиться.

- Влад, отойди, не смотри на меня так!

Он немного отходит, отпуская мою руку. Но ненадолго. Через пару минут меня такой болью сковывает, что я сама тянусь к нему. Муж тут же рядом:

- Леночка, все в порядке. Дыши. Делай все, что врач говорит.

Его лицо сосредоточенно. Он внимательно смотрит туда. У моего чемпиона такой ужас в глазах стоит, что мне уже страшно. Как бы он сознание не потерял.

Я чувствую еще несколько схваток, внимательно прислушиваюсь к врачу и, наконец-то, слышу крик нашей дочурки.

- Абалдеть, - выдыхает Влад, стирая со лба пот рукавом джемпера.

Я опять смеюсь над ним. А потом и над нашей крошкой, которая тут же оказывается у меня на груди.

- А чего она такая сморщенная? – шепчет мне Влад в ухо так, чтобы никто не услышал.

- На тебя похожа, - говорю правду, не обращая внимания на его вопрос.

- Чего?! – ошарашенно смотрит на меня муж.

Я опять смеюсь и глажу дочурку по голове:

- Маленькая моя. Вылитая папа. Такая же красивая.

На моих словах она будто резко и недовольно дергает головой, но Влад тут же успокаивает ее своей рукой.

- А характер мамин, - заключает муж.