Глава 14

В первые несколько дней после того, как меня перевезли из тюрьмы в загородный дом Бедмара, я почти не выходила из своей комнаты. Казалось, что каждый, кого встречу, будет смотреть с насмешкой и презрением. В общем, загонялась по полной из-за своего нового незавидного статуса. Хотя Бедмар, как и обещал, сделал все, чтобы я чувствовала себя в его доме желанной гостьей, а не рабыней. Он даже знак моего заклеймления убрал тут же, как только мы приехали в его дом. Смазал своей кровью — и позорный укус на шее сам собой рассосался. Правда, чтобы ни у кого не возникло подозрений, пришлось носить платья с высоким воротом, скрывающим это место. Но от этого я точно не страдала — никогда не любила декольтированные наряды.

Моя комната поражала роскошью. Слуги выполняли любые пожелания — впрочем, с этим я их особо не напрягала. Я имела право выходить куда пожелаю. Даже ездить в лес — разумеется, в сопровождении отряда охраны. Хотя с последним гатан советовал все же повременить — мало ли, что взбредет в голову сторонникам Кристана. Но мне даже в лес ехать не хотелось. Пребывая в жутчайшей хандре, целыми днями лежала в постели или сидела в кресле с очередной книгой, в которую просто тупо пялилась, не воспринимая смысла.

Ни регулярные визиты отца, ни то, что Арна и капитан Мерн переехали в этот же дом и ничто не мешало составить им компанию, не могли вывести из депрессии. Как-то я все же попыталась вылезти из скорлупы и навестить Филдрика, но при виде того, как счастливы эти двое вместе, стало только хуже. Мерн уверенно шел на поправку. Арна сказала, что как только он встанет на ноги окончательно, они поженятся. Свободные, как птицы. Они вольны распоряжаться своей жизнью сами. И точно могут быть уверены в чувствах друг друга. Самой становилось стыдно из-за того, что докатилась до того, что завидую друзьям. Но слишком уж угнетала ситуация, в которой оказалась. Ведь я о свободе могу только мечтать! Целиком и полностью завишу от воли мужчины, пусть даже он пылинки с меня сдувает. Да и в его чувствах я далеко не уверена, ни на миг не забывая о том, что в нашем случае в дело замешана магия.

Самой было противно от того, во что я превратилась. Ничтожное существо, только и способное, что оплакивать свою загубленную жизнь и жалеть себя. Фу! И в прежнем мире я таких не понимала и считала, что человек не должен сдаваться ни при каких обстоятельствах. Так почему же теперь сама стала такой?

Но умом понимая, что нужно что-то менять, продолжала плыть по течению. Просто руки опускались, и я не знала, где найти силы, чтобы снова захотеть полноценно жить. Только когда, покончив с делами, приходил гатан, ненадолго оживала. Могла забыть обо всем плохом в его горячих объятиях, почувствовать себя нужной и желанной. Утром же опять впадала в меланхолию. Бедмар же не мог уделять мне столько времени, как хотелось бы, потому что с удвоенным рвением пытался приструнить зарвавшихся оборотней, изрядно распоясавшихся за то время, что ему вставлял палки в колеса Кристан. Они еще не желали понимать, что все изменилось. Теперь у них один хозяин, который не потерпит непокорности. Медленно, но уверенно Бедмар укреплял свое положение. Иногда даже казалось, что мой жалкий вид только подстегивал его в этом. Винил этих гадов за то, что сделали со мной. Считал, что меня сломали, и не мог этого простить.

В этот день я, как обычно, сидела в облюбованном удобном кресле с книгой на коленях и безрадостно смотрела на желтоватые страницы. Когда без предварительного стука дверь отворилась, с неудовольствием подняла глаза. В этом доме уже знали, что я не люблю, когда меня беспокоят. Но при виде Бедмара недовольство утихло. Я слабо улыбнулась.

— Что ты тут делаешь? Я думала, ты в городе.

— Решил, что пора принимать радикальные меры, — усмехнулся он. — Надоело смотреть, как ты себя съедаешь.

— Какие еще меры? — я тяжело вздохнула. — Бедмар, послушай, ты не обязан со мной нянчиться. У тебя куча других дел. Более важных.

— Полагаешь, в моей жизни есть что-то важнее тебя? — серьезно спросил он, а у меня перехватило дыхание от того, что увидела в его глазах. Но не успела прослезиться, тронутая до глубины души, как Бедмар произнес: — Я решил, что визит твоих старых друзей пойдет тебе на пользу.

Я нахмурилась и протестующе замотала головой.

— Каких еще друзей? Нет, я никого не хочу видеть! Это плохая идея!

— Зато они тебя очень даже хотят видеть, — непререкаемо возразил гатан и распахнул дверь пошире, пропуская кого-то.

Не успела я хоть что-то сказать, как в дверь вбежали ребята из сиротского приюта, издавая радостные вопли при виде меня. Уже через несколько секунд толпа детей обнимала, тормошила, что-то вопила мне на ухо. А я сама не замечала, как по щекам катятся слезы — в этот раз не от жалости к себе, а от чего-то иного. В душе что-то оттаивало, воскресало, смягчалось. Эта чистая, искренняя любовь, которую не купишь ни за какие деньги, пробуждала во мне желание жить. Как я могла подумать, что в этом мире не за что бороться? Пусть основная масса твердолобых людей ненавидят и протестуют против того, что выходит за рамки их картины мира, но есть ведь и другие. И этим детям я правда нужна. Как и они мне.

Так же обнимая их и отвечая на непрерывные вопросы, ловила себя на том, что улыбаюсь, смеюсь, шучу вместе с ними. Мельком глянув в сторону двери, увидела там довольных Бедмара и Томиана и одними губами прошептала:

— Спасибо.

Они кивнули и деликатно удалились, оставляя наедине с детьми. Когда первое волнение от встречи улеглось, ребята расселись кто куда, оккупировав все свободное пространство комнаты, и настал момент для более серьезного разговора. Один из самых старших из них — Фрист — тихо сказал:

— Вы ведь к нам уже не вернетесь, госпожа Илина?

— Не знаю, мои дорогие, — со вздохом сказала я. — Но я всегда буду рада видеть вас здесь. А может, настанет момент, когда все изменится и вернется на свои места. Об этом лишь Дарун знает.

— Мы не верим в то, что говорят о вас в городе, — сказал он, и по лицам остальных ребят я поняла, что и правда говорит от имени всех. — Вы хорошая.

Малыш Кринг же, подобравшись поближе, вскарабкался мне на колени и обнял за плечи. Уткнулся мордашкой мне в шею и сказал:

— Когда вырасту, я их всех побью за то, что они с вами сделали.

Я тихонько рассмеялась, чувствуя, как внутри все защемило от нежности и благодарности.

— Не стоит, дорогой. Если хочешь и правда сделать что-то для меня, то вырасти достойным человеком. Чтобы я могла тобой гордиться. Всеми вами, — я обвела глазами ребят, которые с самым серьезным видом кивнули.

Некоторое время мы молчали, потом еще один мальчик — Дарт, с широкой щербатой улыбкой попросил:

— А расскажите нам еще одну историю про Гарри Поттера.

— Конечно, расскажу, — рассмеялась я. — Только для начала скажите, как у вас успехи в учебе. Небось, без меня совершенно распоясались?

Послышался протестующий галдеж. Все наперебой стали доказывать, что учились так же прилежно. Фрист же протянул мне альбом, который я подарила ему для рисунков, и показал свои новые работы.

Время в обществе детей пролетело незаметно. Отпускала я их с легкой, но светлой грустью, и понимала, что время для жалости к себе закончилось. Если я требую от детей быть сильными и не прогибаться под этот мир, то нужно подавать личный пример.

Так что когда Бедмар явился домой поздно вечером, его ждал сюрприз. Весь дом стоял вверх дном — остаток дня я потратила на то, чтобы упрочить свое место в нем в качестве хозяйки. Пользуясь тем, что гатан не был слишком уж строг к хозяйственным делам, многие слуги откровенно распоясались. Пройдя с ревизией по дому, я обнаружила, что кое-где даже паутина по углам висит, а в некоторые комнаты зайти страшно. Так что немедленно занялась организацией уюта и чистоты. Заодно и, расспросив о вкусовых предпочтениях Бедмара, составила меню на ужин, которое ему точно понравится. Велела сервировать нам столик в беседке в саду, установив вокруг свечи и фонарики. Получилось настолько красиво, что сама прониклась романтичной атмосферой. Надела самое свое соблазнительное платье и принялась ждать. Бедмара же, которому передали, где именно я его жду, встретила счастливой улыбкой. И пусть не все в моей жизни так уж безоблачно, я больше не собиралась это никому показывать. Тем более тому, кто из кожи вон лез, чтобы помочь мне, стать для меня опорой и поддержкой.

Этот вечер стал одним из самых счастливых в моей жизни. Я позволила себе просто радоваться, отбросив плохие мысли, наслаждаться каждой секундой. А потом нас ждала не менее сказочная ночь, в которую мы оба любили так, словно в последний раз. Бедмар даже встревожился в какой-то момент и напряженно спросил:

— У нас точно все в порядке? Ты ничего не хочешь мне сказать?

Я рассмеялась в ответ.

— Только то, что я люблю тебя. Этого достаточно?

Он тут же расслабился и прильнул к моим губам, принимаясь снова мне с жаром доказывать, что тоже любит. Я же, засыпая под утро рядом с любимым мужчиной, думала о том, что возможно, еще не все потеряно для меня. Со временем Бедмар сможет полюбить и без магии. Привыкнет, как к чему-то постоянному и необходимому, и из этого родится спокойная любовь-привязанность. А я постараюсь сделать все, чтобы стать для него необходимой. Даже готова превратиться в образцовую домохозяйку! Странно, но эта участь больше не казалась столь ужасной и унизительной. Даже напротив. Мне хотелось, чтобы моему мужчине было хорошо и уютно дома, чтобы он стремился туда возвращаться.

Конечно, желание наполнить свою жизнь и чем-то еще помимо этого, никуда не исчезло, но как-то поутихло. Я, наконец, поняла, что в жизни важнее. Не карьера и всеобщее признание, такое же ненадежное и зыбкое, как замок из песка. Самое важное — семья, близкие люди. А иначе даже самое высокое положение не принесет счастья. Всегда останется какая-то пустота в душе, которая не позволит чувствовать себя по-настоящему счастливым человеком.

Я нежно провела пальцами по изгибу бровей безмятежно спящего Бедмара, изучила каждую черточку любимого лица и снова прошептала:

— Люблю тебя. Ты даже не представляешь, как сильно.

Он что-то пробормотал во сне, потом повернулся на бок, подгреб меня к себе и успокоился, почувствовав, что никуда не денусь. Да я и не собиралась. Уткнувшись лицом в его грудь, вскоре тоже уснула со счастливой улыбкой на лице.

Следующие две недели пролетели стремительно и незаметно. Я свыклась с новой жизнью и научилась находить в ней плюсы, а о минусах заставляла себя не думать. Слуги ходили буквально по струночке передо мной. Поначалу некоторые из них пытались роптать и переспрашивали у хозяина, нужно ли выполнять то или иное мое распоряжение. Но Бедмар неизменно давал понять, что все мои приказы нужно выполнять так же, как и его собственные, и что я здесь полноправная хозяйка. Постепенно они смирились.

Добралась я и до управляющего Бедмара, заставив его показать бухгалтерские книги. В кои-то веки пригодились полученные в моем мире знания. Пришлось, конечно, немного потрудиться, чтобы разобраться во всем, но в итоге всплыли факты мелких злоупотреблений своими полномочиями. Управляющий, пользуясь тем, что у хозяина много других дел, подворовывал и скрывал этот факт. Его спасло только то, что хватало совести не делать это по-крупному. Так что мы с ним договорились полюбовно, минуя Бедмара. Но теперь управляющий понял, что больше подобный фокус не пройдет и я стану внимательно следить за его делами. Он был достаточно умным и толковым человеком, чтобы все понять правильно.

Свободные минуты я проводила, общаясь с Арной и капитаном Мерном, детьми, которых иногда привозили навестить меня, а также Ардалией. Я все еще не теряла надежду однажды заняться собственным лекарским делом. Конечно, уже не в качестве практикующей магички. Жене гатана такое точно не положено. Я планировала открыть больницу для бедных, где будут оказывать помощь бесплатно. И мои знания там ой как пригодятся! Ардалия же могла дать полезные советы.

Вообще же наши с ней отношения были двойственными. Магичка была доброжелательна, хоть и насмешлива — но к такой ее манере общения я привыкла. На мои расспросы отвечала обстоятельно и не пыталась скрывать какие-либо профессиональные тайны. И все же что-то в ней не позволяло до конца довериться, считать таким же другом, как Арна или капитан Мерн. Не знаю, почему. Тут, скорее, поднимала настороженную голову интуиция. Вот не могла поймать Ардалию на фальши в ее доброжелательности ко мне, но инстинктивно это ощущала. То, что от этой женщины стоит держаться подальше.

Или дело в ревности? Все же Ардалия когда-то делила постель с моим мужчиной. В том, что сейчас это не так, я не сомневалась. Бедмар за день так выматывался, что порой и на меня едва сил хватало. Да и я ему верила, когда говорил, что после памятной ночи в лесу его вообще не тянет к другим женщинам. В кои-то веки магия, связавшая нас, воспринималась благом. По крайней мере, она дарила уверенность в том, что мне не изменят.

В этот вечер гатан задержался дольше, чем обычно, и я уже начала переживать. Нет, понимаю, конечно, что у него куча дел, но обычно он хотя бы предупреждал, что будет позже. Сегодня же то ли забыл, то ли не смог. И я начала нервничать. Поужинали мы с Арной и Мерном одни. Ложиться же спать, когда неизвестно, где шляется Бедмар, я себя заставить не могла. Сидела в любимом кресле и то и дело пялилась на часы на каминной полке, мерно отстукивающие время. Уже десять вечера. Где же он?

Когда раздался стук в дверь, вскочила и в нетерпении выкрикнула разрешение, надеясь, что это мой непутевый возлюбленный. Правда, почему стучит? Обычно мы обходились без таких церемоний, когда речь касалась друг друга. Нам нечего было скрывать. Но на пороге стоял один из воинов охраны, который учтиво склонил голову в знак приветствия, потом проговорил:

— Госпожа Илина, меня послали предупредить, что великий сирн задержится. А быть может, не вернется до утра. Вас же он просит не переживать и ложиться спать. Утром все объяснит.

Прежде чем успела что-то спросить, воин поспешил ретироваться. Я же возмущенно поджала губы. Нет, Бедмар что издевается?! Ложиться спать после такого объявления? Неужели нельзя было по-человечески сообщить, что произошло? А подойдя к окну, встревожилась еще больше. Охрану вокруг дома усилили втрое, и это наводило на подозрения. Видимо, и правда случилось что-то из ряда вон выходящее. Может, нашелся еще один претендент на трон гатана и вступил в открытое противоборство с Бедмаром? Или семейка Кристана решила мстить несмотря ни на что? Но что бы это ни было, я должна знать.

Накинув плащ на ночную сорочку, решительно направилась к выходу. При виде меня стражники, выставленные у входной двери, нахмурились.

— Вам лучше вернуться в дом, госпожа Илина, — заявил один из них.

— Вернусь, — я вскинула голову и встретила его тяжелый взгляд. — Только объясните, что происходит. Нам что-то угрожает? И где гатан?

— Простите, но я не могу ответить на ваши вопросы, — отрезал он.

Я уже готовила возмущенную речь, чтобы напомнить, что для людей Бедмара я такая же хозяйка, как и он, но мужчина продолжил:

— Мне сообщили лишь, что нужно усилить охрану. И никого не впускать в дом под страхом смерти.

— Ожидается нападение? — предположила встревоженно.

— Возможно. Всем велели быть начеку. Любого, кто попытается проникнуть в дом, велено задержать до прибытия гатана.

— Ладно, я поняла, — растерянно пробормотала и двинулась обратно в дом.

Что ж, зная Бедмара, можно не сомневаться, что у него были веские причины отдать такой приказ. Значит, случилось что-то и впрямь серьезное. Нервно кусая губы, поднялась в свою комнату и застыла на пороге, уставившись на нежданного посетителя, нагло занявшего мое любимое кресло.