Глава 19

Сегодня особенно не хотелось ударить в грязь лицом. Ведь в этот день я в последний раз увижу Бедмара, да еще при таких обстоятельствах. Так что наряду на предстоящее торжество я уделила много внимания. Не поленилась заказать у лучшей портнихи, а также попросила Арну помочь с прической. Подруга охотно согласилась, и в этот день с самого утра они с Мерном были у меня. Правда, во дворец ехать отказались, хотя Гайс даже лично приглашал. Он, в отличие от многих сирнов, плевать хотел на разницу в положении. Но друзья прекрасно понимали, как на них станут коситься придворные, и все же отказались. Так что они проводили меня и Гайса, заехавшего за мной в карете, до порога и пожелали, чтобы все счастливо прошло. Я сильно сомневалась, что этот день принесет мне счастье, но оставила свои мысли при себе. Не хватало еще вымещать на друзьях дурное настроение.

Гайс, пока мы ехали, вовсю пытался развеселить. Засыпал комплиментами, искрил шуточками, рассказывал забавные истории, которые случались на прошлых торжествах во дворце. Несколько раз ему даже удалось вызвать у меня искренний смех, но тоска и обреченность никуда не уходили. К тому времени как мы выехали на улицу, ведущую ко дворцу, я уже жалела, что вообще решила ехать. И прежние мотивы больше не казались вескими. Как смогу выдержать то, что на моих глазах Бедмар объявит другую женщину невестой, даже не представляла.

— Как обычно у вас такое проходит? — оборвав очередной рассказ Гайса на полуслове, тихо спросила я.

— Что именно? — он изогнул тонкую бровь.

— Объявление помолвки членов правящей семьи.

Кот не смог скрыть беспокойства во взгляде. Интересно, он считает, что я попытаюсь как-то помешать церемонии? Или беспокоится за мое моральное самочувствие? Тем не менее, вслух парень озвучивать то, что думает, не стал, а ответил на вопрос:

— Вообще по-разному бывает. Но обычно, как и у остальных оборотней, в присутствии других сородичей торжественно объявляется о желании жениха принять в свой род невесту. Отец невесты или, при его отсутствии, другой старший родственник-мужчина, передает жениху кольцо с гербом рода. Так он демонстрирует свое согласие на брак. И жених надевает это кольцо на палец невесты. Это символизирует то, что два рода теперь связаны. Позже, когда дело дойдет до брачной церемонии, жених надевает невесте поверх прежнего обручального конца другое — с гербом собственного рода. И тогда связь считается закрепленной окончательно. Невеста не имеет права по собственной воле расторгнуть ее.

— А жених?

— В ряде случаев он может потребовать развода и забрать свое кольцо. Тогда женщина должна будет вернуться в род, откуда он ее брал.

— Несправедливо, что такое право есть только у мужчины, — отстраненно сказала, хотя сейчас это меньшее, что заботило. — Кара рада предстоящей помолвке?

— Давай поговорим об этом потом, — страдальчески вздохнул Гайс. Видно было, что ему неловко из-за всей этой ситуации.

— Впрочем, я и сама это увижу по ее лицу, — криво усмехнулась я. — О помолвке объявят сразу в начале бала?

— Сначала подпишут мирное соглашение в присутствии официальных лиц, потом уже объявят о помолвке.

— Ясно.

Я уже не в первый раз посещала дворец, поэтому спокойно шла рядом со своим спутником, ловя заинтересованные или просто любопытные взгляды придворных. Гайс как-то, смеясь, рассказывал, что за слухи ходят при дворе о наших с ним отношениях. Якобы я его околдовала и он думает о том, чтобы сделать мне предложение, даже несмотря на разницу в положении. То, что я редко показываюсь из своего домика на окраине леса, только добавляло моей скромной персоне ореола таинственности. Так что мое появление в столь торжественный день можно было трактовать по-разному.

Насколько поняла, о помолвке знали немногие. Разумная мера предосторожности, учитывая тот факт, что в городе хватало оборотней, негативно настроенных насчет союза с волками. И если мирный договор еще со скрипом могли принять — сколько раз уже были подобные попытки урегулировать давний конфликт, а потом соглашения так же легко разрывались. Но помолвка — дело другое. Брачные узы означали, что отныне оба клана считались родней. А воевать с родственниками — последнее дело. Все же для оборотней понятие семьи прежде всего. Думаю, у волков тоже к подобному отнесутся двояко и Бедмару придется изрядно постараться, чтобы подавить ропот. Но это его выбор. Меня больше не касаются дела волков.

Сразу после церемонии и тягостного разговора с гатаном я намеревалась уехать в Финиль. Уже даже вещи собрала. Что буду делать, если госпожа Сарне не примет, не знала. Вообще старалась об этом пока не думать. Что-нибудь да придумаю. Руки-ноги есть, работать умею. В крайнем случае, вспомню о своем опыте работы официанткой. Правда, предварительно придется как-то замаскировать смазливую внешность, чтобы не слишком лезли навязчивые клиенты. Отогнав мрачные мысли, нацепила на лицо невозмутимую улыбку и вскинула подбородок, смело встречая взгляды придворных. Ни одной живой душе не собиралась показывать, что чувствую на самом деле.

В зале для торжественных приемов уже толпилась куча людей, неспешно прохаживающихся по залу, сплетничающих, приветствующих знакомых. Гайс ни на минуту не отходил от меня и, возможно, именно это ограждало от навязчивого внимания остальных. Если кто-то и подходил, чтобы поздороваться с принцем, то им приходилось общаться со мной неизменно вежливо. Боялись навлечь недовольство важной особы — это несомненно. Помня о нравах, царивших среди сирнов волчьих земель, я не сомневалась, что и здесь нашлись бы те, кто не преминул уколоть или задеть. Разумеется, сохраняя учтивость тона и завуалировано. Но от этого менее неприятно не становится. Я вот так и не освоила эту тонкую науку, которой виртуозно владела Катрина. Да и не хотела осваивать. Как и, собственно, вращаться в высшем обществе.

Гайс шепотом указывал мне на самых влиятельных придворных или наиболее интересных личностей, чтобы я не чувствовала себя здесь чужачкой. Некоторых я уже видела, когда появлялась в городе, но издалека и мельком. Рассказы Гайса о них, конечно, были интересны и как всегда остроумны, но я даже не пыталась запомнить имена и лица. Понимала, что, скорее всего, вижу этих людей в первый и последний раз. И все же одна парочка буквально приковала мой взгляд. Сама не знаю, почему, но стоило посмотреть на них, как внутри что-то сжалось от непонятного предчувствия. Попыталась проанализировать это ощущение, но так и не смогла. Чутье будто о чем-то пыталось предупредить, но конкретной информации не было.

Если смотреть со стороны, то ничего особенного в этой паре не было. Некрасивый худощавый мужчина с черными волосами, посеребренными сединой, и скучным выражением лица. Ничего примечательного в нем не было. Разве что взгляд — колкий и неприятный. Хотя, прислушавшись сильнее к своим ощущениям, поняла, что опасения у меня вызывает не он, а женщина, стоящая с ним рядом. И вот это наиболее странно. Как раз таки эта кроткая невинная овечка вряд ли могла пробуждать столь странные эмоции. Тихая блондинка, выгодно отличавшаяся от других дам скромностью наряда и неброским макияжем. На ней даже украшений не было. Впрочем, они могли быть скрыты глухим черным платьем, лишенным и намека на декольте. Но вряд ли бы она надевала украшения, если их все равно никто не увидит, так что я отмела глупую мысль. Застенчивая скромница, совершенно неприметная и не бросающаяся в глаза. Что же так насторожило меня?

Когда блондинка снова на краткий миг вскинула глаза и тут же опустила, я вдруг поняла. Это несоответствие взгляда и манеры держаться. Взгляд буквально обжигал, выплескивал из себя силу и энергию, что слишком не вязалось с остальным обликом. При виде этой женщины поневоле вспоминалась поговорка про чертей, водящихся в тихом омуте. Имя мужчины я уже знала: советник дар Мидрис, один из приближенных гатана котов. А вот кто его спутница, понятия не имела. Так что в этот раз сама проявила энтузиазм и задала вопрос Гайсу. Он почему-то изменился в лице и быстро произнес:

— Это новая пассия советника. Появилась в Салдире несколько месяцев назад. Вдова из какого-то захолустья в Одмии, решившая поселиться на наших землях. Обедневшая дворянка.

Мне хотелось узнать подробнее, но Гайс свернул тему, указывая в сторону вошедшей в зал старушки в не по возрасту ярком платье и увешанную украшениями, как новогодняя елка.

— Вот, взгляни лучше на эту женщину. В прошлом о ней прямо легенды слагали. Сейчас в это трудно поверить, но в молодости она была настоящей красавицей. Была официальной фавориткой предыдущего короля Одмии и едва не стала королевой.

Не скажу, что история, которую рассказывал Гайс, была неинтересна, но все равно большее любопытство у меня вызывала спутница советника. Сама не знаю почему. Впрочем, появление принцессы Кары все же заставило отвлечься. Милое очаровательное создание, такое же златокудрое, как и ее брат, буквально сияло от счастья. И это настолько ударило в самое сердце, что я некоторое время даже дышать не могла. Трудно было не понять очевидного — Кара в восторге от предстоящего замужества.

Девушка, найдя в толпе брата, помахала ему рукой, и тот, извинившись передо мной, сказал, что поприветствует сестру и скоро вернется. И чтобы я никуда не уходила. Может, так бы и сделала, но не успел Гайс отойти, как меня буквально атаковали только и ждавшие этого придворные. Голова разболелась почти сразу от множества завуалированных намеков и назойливого внимания. Так что я под благовидным предлогом выскользнула из зала и решила укрыться где-нибудь в уединенном месте, пока не начнется официальная церемония. Этого следовало ждать минут через пятнадцать, так что не так и долго.

Гайс в мой первый визит во дворец устроил детальную экскурсию, так что я знала, куда направить стопы. Двинулась в сторону библиотеки, находящейся в правом крыле дворца. Пока шла, намеренно делала вид, что спешу куда-то, чтобы те, кто встречался в коридоре, не вздумали останавливать. Впрочем, чем дальше шла, тем меньше попадалось на пути придворных. Здесь им делать точно было нечего, когда главное развлечение совсем в другом месте. Стражники, застывшие на ключевых постах, тоже не пытались останавливать. Видать, я не казалась им угрозой, да и все в Салдире знали об особом отношении ко мне Гайса.

Так что я с облегчением проскользнула в нужный коридор и двинулась по нему. Впрочем, стоило услышать сквозь приоткрытую дверь одного из помещений знакомый голос, как я застыла столбом. Ноги дальше просто отказались нести. Досадуя на саму себя, пыталась унять бешено заколотившееся сердце и жадно прислушивалась к тому, что происходило за дверью. Впрочем, ни о чем секретном там не говорилось, и мне нечего было стесняться. Гатан котов развлекал важного гостя дружеской беседой. Собственно, именно личность этого самого гостя и вызвала во мне такую реакцию. Бедмар. За этой дверью находится тот, встречи с кем я одновременно ждала и боялась. И звук этого уверенного голоса, обманчиво мягкого и глубокого, заставлял сердце томительно ныть. Только сейчас в полной мере осознала, как же соскучилась. Как же сильно хотелось вернуть то, что было между нами прежде!

С трудом заставила себя преодолеть нахлынувшее волнение и продолжить путь. Проклиная пышное платье, запуталась во все еще отказывающихся двигаться ногах и рухнула на пол, больно ударившись коленками.

— Вот черт! — вырвалось у меня в сердцах.

Пока неуклюже пыталась подняться, раздались стремительные шаги внутри помещения, у которого я наглым образом подслушивала. Дверь распахнулась шире и в поле зрения оказались чьи-то начищенные до блеска туфли с серебряными пряжками. Молясь, чтобы это оказался кошачий гатан, скользнула взглядом выше и опять чертыхнулась. Видать, сегодня судьба решила окончательно повернуться ко мне филейной частью. На меня с высоты своего немалого роста смотрел Бедмар.

Удивление в его глазах сменилось вдруг такой радостью и огнем, что я позабыла о том, что вообще-то встать собиралась, и так и осталась в нелепой позе на полу. Миг — и сильные руки подхватили и вздернули вверх. А потом меня поволокли куда-то, пользуясь полнейшим замешательством, в котором пребывала. Мозг отстраненно отметил, что втолкнули именно туда, куда я, собственно, и направлялась. В библиотеку.

Додумать что-либо еще попросту не успела, оказавшись прижата к стене и практически впечатана в нее мощным мужским телом. Бедмар покрывал мое лицо и обнаженные плечи такими жадными горячими поцелуями, что я совершенно опешила, не зная, как реагировать. Первым порывом было податься навстречу, тоже обнять и ответить такой же страстью. Как же не хватало мне этих жарких объятий, этого напора страсти. Каждая клеточка ныла от желания еще большей близости. Только постепенно оживающий мозг прервал всю эту вакханалию ехидным замечанием: а кто хотел раз и навсегда покончить с этим?

Вспомнив о том, зачем, собственно, находится во дворце Бедмар, я окончательно пришла в себя и стала яростно отталкивать. Почувствовав мое сопротивление, он неохотно отстранился. Но, тяжело дыша, продолжал удерживать у стены, пытаясь справиться с эмоциями.

— Уберите руки, великий сирн! — прошипела я как можно холоднее.

На лице Бедмара промелькнула досада, но он все же послушался.

— Гайс сообщил, что тебе сказали о помолвке. Послушай, я планировал встретиться с тобой уже после. Может, тогда и объяснения бы воспринялись по-другому. Но… когда я увидел тебя в коридоре, просто не выдержал. Не представляешь, как я по тебе соскучился! И чего стоило все это время держаться в отдалении.

Совершенно ничего не понимая, я недоверчиво изучала знакомое до боли лицо. Такое же, каким видела его прежде. Сияющее внутренним светом от чувств ко мне. И чем больше уверялась, что интерес Бедмара никуда не делся, тем больше не понимала его поведения на протяжении всех этих долгих месяцев. Почему не пришел раньше? Боялся, что не пойму, почему он женится на другой, и восприму все, как предательство? Так неужели не осознавал, что потом станет только хуже? Я бы поняла и приняла все, как есть, пусть было бы больно. Смирилась бы с мыслью, что он должен жениться на более подходящей по статусу женщине, хоть при этом любит меня. Но он предпочел вообще на глаза не показываться, пока не свершится то, что должно. Или опасался, что попытаюсь помешать? В таком случае, плохо же он меня знает. Неужели не понял, что я не стану устраивать истерик, а просто уйду с его пути, если так будет нужно. Или останусь, если причина такого его поступка будет достаточно веской.

— Если скучал, то почему не пришел раньше? — решила не скрывать того, что лежало на душе тяжким грузом.

— Как жаль, что сейчас нет времени все объяснить, — он тряхнул головой. — Нужно присутствовать на церемонии. Но потом, обещаю тебе, что отвечу на все твои вопросы. Единственное, что ты должна сейчас знать и в чем не должна сомневаться, это то, что я люблю тебя.

— Зачем это все? — его слова нисколько не успокоили, а только еще больше царапнули по сердцу. — Почему просто не сказать правду? Что ты ко мне неравнодушен, но что твои чувства не столь сильны, как раньше. И что они не могут перевесить долг перед своим народом, интересы государства.

— Ты не понимаешь! — он хотел еще что-то сказать, но в этот момент в библиотеку заглянул кошачий гатан.

Деликатно постаравшись не заметить недвусмысленной позы, в которой мы стояли, он вежливо поздоровался со мной и сообщил Бедмару, что пора идти в зал. Волк негромко выругался, но кивнул.

— Хорошо, уже иду.

Кот понятливо покосился на меня и вышел за дверь. Бедмар же торопливо сказал:

— Послушай, подожди меня здесь, хорошо? Ни к чему тебе видеть то, что произойдет.

— Почему же? — с горечью возразила. — Я очень хочу на это посмотреть. Такой важный день в жизни Кары!

Гатан вздохнул и одарил еще одним взглядом, в котором сквозило что-то вроде сожаления и досады.

— Очень скоро ты все поймешь. И я перестану себя чувствовать полнейшим мерзавцем. Надеюсь, что и ты перестанешь меня таковым считать.

Не говоря больше ни слова, он решительно направился прочь, словно боялся, что иначе не сможет вообще уйти. Я же, совершенно сбитая с толку, далеко не сразу решилась двинуться за ним. Все меньше понимала, что происходит, и терялась в догадках по поводу странного поведения Бедмара. Да и не только его. Гайс тоже бросал туманные намеки насчет того, что все немного не то, чем кажется. И реакция отца невесты тоже более чем странная. Увидев будущего жениха дочери в объятиях посторонней девицы, даже бровью не повел. Буду надеяться, что через несколько минут и правда все эти загадки разрешатся. Сама же я уже до смерти устала от них. Желала определенности, какой бы она ни была.

К тому времени как я вернулась в зал для торжеств, атмосфера там изменилась. Придворные больше не слонялись без дела, развлекая себя разговорами, а стояли вдоль стен, внимая речи своего правителя. Отец Гайса — Файнер дар Нумар — тоже весьма харизматичный мужчина, как и его сын, вдохновенно говорил о необходимости покончить с давней враждой. О том, что налаживание торговых и политических связей с волками принесет котам еще большее благоденствие и процветание. Бедмар в свою очередь, выступил с похожей речью, сказав, что всегда считал, что давняя вражда себя изжила.

В толпе ко всему этому действу относились по-разному. Кто-то недовольно кривился, кто-то наоборот одобрительно улыбался. Но прерывать правителей или возражать не смел никто. По окончанию выступлений гатанов тот самый советник, на которого я сегодня обратила внимание, торжественно вручил на подпись сторонам мирный договор. Его подписали также несколько оборотней — представителей самых влиятельных родов волков и котов.

Не успели отгреметь овации, которыми встретили торжественность момента зрители, как Файнер поднял руку, призывая к тишине.

— Есть и еще один важный повод, по которому мы все здесь собрались. И я рад, что это произошло в столь счастливый для наших земель час. Пусть это станет символом благословенности обретенного мира.

Я напряглась, отыскав глазами Кару, едва ли не подпрыгивающую на месте, позабыв о своем статусе. Девушка вся сияла, устремив глаза в сторону трона, у которого стояли правители и те, кто участвовал в подписании договора. Не в силах наблюдать за тем, какими влюбленными глазами она смотрит на Бедмара, я отвернулась и обвела взглядом зал. Только потому успела заметить, как Гайс сделал какие-то знаки стражникам у дверей. Что происходит? Заинтригованная, опять посмотрела в сторону трона.

— Дочь моя, — обратился в этот момент Файнер к Каре, — подойди!

Девушка, нацепив на лицо приличествующее титулованной особе спокойствие, торжественно двинулась по ковровой дорожке навстречу своей судьбе. Я закусила губу, чувствуя, как томительно заныло сердце. Пусть я настраивала себя на эту минуту с того самого дня, как узнала о помолвке, было тяжело увидеть все воочию.

— Я хотел бы объявить о заключении помолвки моей дочери с одним достойным молодым оборотнем, — протянул Файнер, наслаждаясь жадным вниманием, с каким внимали его словам подданные.

Представляю себе, какой переполох поднимется, когда он назовет имя Бедмара. Я мрачно усмехнулась. Коты будут шокированы.

— И, как и подобает согласно вековым традициям, в этот день на палец моей дочери символ нашего рода наденет ее будущий супруг.

Файнер сделал знак советнику дар Мидрису, и тот, приняв из рук подошедшего слуги шкатулку, лежащую на атласной подушечке, поднес ее гатану. Кот открыл крышку и извлек на свет божий золотой перстень с небольшим черным бриллиантом, на котором, как я уже знала, выгравирован герб их рода.

— Я счастлив буду передать его будущему члену нашей семьи… — он сделал театральную паузу и все же закончил: — сирну Кармину дар Стартнеру.

Вздрогнув, я непонимающе уставилась на невозмутимого Бедмара, который отошел в сторонку, уступая место молодому коту с раскосыми яркими сине-зелеными глазами, тоже стоявшему у трона. Он смотрел на Кару такими же сияющими глазами, как и она на него. Чувствуя себя ничего не соображающей идиоткой, я встретилась взглядом с Бедмаром и поймала полный тепла ответный взгляд. От созерцания любимого оторвало замешательство в зале. Увидела, что помещение попыталась покинуть спутница советника, но стражники и не думали ее выпускать. Бедмар же спокойно сказал замешкавшемуся с кольцом Файнеру:

— Вы можете продолжать, сирн дар Нумар. Это другой перстень. Тот уже находится там, где ни для кого не представляет опасности.

Гайс же, видя, что блондинка продолжает штурмовать выход, громко приказал:

— Арестовать эту женщину! И снять с нее все амулеты.

— Что происходит? — неуверенно вопросил советник, переводя взгляд со своей пассии на Гайса, потом на гатанов.

— Думаю, объяснение вы получите в приватной беседе, — сухо откликнулся Файнер, поглядывая на мужчину не слишком одобрительно. — И в свою очередь, многое и вам придется объяснить. Советника тоже взять под арест! — велел он, и несколько стражников от двери бросились выполнять приказ. Вскоре обоих арестованных вывели из зала.

Я едва дождалась, пока закончится церемония и счастливые жених и невеста, которых, казалось, вообще не взволновала произошедшая непонятная заминка, принесут друг другу предсвадебные обеты. Все это время почти не сводила глаз с Бедмара, который так же смотрел на меня. Гайс же, зараза такая, хоть и подошел ко мне, но не отвечал ни на один вопрос и говорил, что мой волк сам все объяснит. Пришлось набраться терпения и ждать. Хотя несмотря на все мое нетерпение, сердце оттаивало и уже не ныло, как раньше. И надежда вновь вернулась туда, куда я так боялась ее пускать.