Глава 10

В палате, из которой пропала бедовая кузина, было настоящее столпотворение. Тора Сантра отпаивала тору Роринду чаем. Охранники, прошляпившие свидетеля, а заодно и пострадавшую, стояли навытяжку у двери, виновато выслушивая выговор от начальства. Дежурный врачеватель, совсем молодой, видно, недавно закончивший обучение, растерянно осматривал помещение, словно надеясь найти пациентку. Вдруг она куда-нибудь закатилась, а они и не заметили!

– О Лали, что мне делать? – простонала тетушка, увидев вошедшую племянницу.

Из-за этого глупого обращения лицо Элларии обдало жаром. Она покосилась на ледяного мага, но тот, казалось, не обратил внимания на слова женщины, сразу направился к охране, желая узнать подробности. Говорящей ничего не оставалось, как подойти к кровати, на которой полулежала бледная и замученная переживаниями тетушка. Сейчас она выглядела уставшей от каждодневных забот крестьянкой, а не дамой благородного происхождения. Малахитовые глаза блестели от слез, изящные руки с тонкими пальцами мелко подрагивали. Льняные волосы, подстриженные под каре с удлинением, ставшим модным в этом сезоне, растрепались и висели тонкими неприглядными прядями. И только синее платье-футляр пребывало в полном порядке. Видимо, потому, что было пошито из немнущейся ткани.

– Все будет в порядке, ее обязательно найдут. – Эллария осторожно сжала ладонь тети.

– Может, она что-то говорила тебе вчера? – с надеждой спросила тора Сверк.

– Ничего особенного. Переживала, что не сможет поступить в этом году.

– Возможно, она направилась в университет, – предположила тора Сантра.

– О чем ты! – возмутилась тора Роринда. – Моя Фафи никогда бы так не поступила!

– Мы с тором Хайвером подумали о том же, – сообщила Эллария маме. – Но в университете среди поступающих ее не было.

– И не могло быть! – яростно подтвердила тетушка, но тут же всхлипнула. – Моя бедная девочка, где же тебя искать?

Потянулись долгие минуты, перетекающие в часы ожидания. Тора Роринда отказалась покинуть палату в надежде, что Энфария вернется сюда. Молодой врачеватель поддержал ее стремление, попутно накачав успокоительным и шепнув родственницам о необходимости понаблюдать за женщиной. Те не возражали. Наоборот, остались рядом с ней, пока жандармы опрашивали персонал больницы и пациентов, а также хозяев близлежащих магазинчиков, – вдруг кто-то видел пропавшую. И действительно, дородная тора, державшая небольшое кафе, вспомнила похожую по описанию девушку.

– Я запомнила ее, потому что она заметно нервничала, когда ловила извозчика, – с охотой рассказывала женщина, чинно сложив руки поверх белого накрахмаленного передника.

– Она была одна? – спросил тор Шиан, присутствовавший при разговоре.

– Да, – подтвердила тора Папир. – Я еще удивилась, обычно молоденькие аристократки ходят или в сопровождении родственников, или с друзьями.

– Почему вы решили, что она аристократка?

– Ох, тор Хайвер, я держу кафе без малого тридцать лет. Давно научилась различать, кто из клиентов к какому сословию относится. Эта тори с молоком матери впитала умение держать себя соответственно статусу.

Шиан припомнил их возвращение после освобождения пленниц. Действительно, тори Сверк даже в той ужасной ситуации держала себя с достоинством, хоть и была сильно напугана. В тот момент маг удивился крепости нервов девушки.

– Ой, тора Папир, а это разве не она? – воскликнула одна из прислужниц, указывая в окно.

– Где? – Шиан подошел ближе, стараясь рассмотреть среди снующих по улице людей знакомое лицо.

– Да вон же, – девица некультурно ткнула пальцем в стекло, – сейчас скроется за дверями больницы.

Маг успел заметить светловолосую фигуру, вошедшую в открытую дверь. Скомканно попрощавшись, бросился следом за ней. И все равно нагнал девушку уже у палаты. Вернее, маг услышал истеричный голос торы Сверк, вопрошающей, где пропадала ее дочь.

– Мама… – испуганно пробормотала та и непроизвольно отступила, на пороге наткнувшись на подоспевшего Шиана.

– Как ты могла?! – взвизгнула взвившаяся с кровати тора Роринда.

В нее тут же с двух сторон вцепились говорящая и ее мать, а ледяной маг положил руки на плечи юной тори, словно опасаясь, что она вновь исчезнет.

– Тора Сверк, прошу вас успокоиться, – сказал он, ненавязчиво подтолкнув беглянку вперед. – Тори Энфария, вы сильно испугали своих родственниц. Не расскажете нам, куда вам так срочно понадобилось попасть?

– Я… – Девушка нервно стянула с шеи красный платок и глубоко вздохнула. – Я пошла на вступительные экзамены.

– Что?! – просипела от переполнявших ее эмоций тора Роринда. – Я же тебе запретила!

– Но…

– Завтра же возвращаемся домой!

– Я не могу! Я клятву дала.

– Как дала, так и заберешь!

На шум сбежался больничный персонал, но Шиан закрыл перед ними дверь, а затем навесил полог, чтобы из палаты не доносилось ни звука.

– Роринда, прекрати кричать! – Тора Сантра поморщилась и потерла виски кончиками пальцев. – От твоего визга ситуация яснее не становится. Энфария, будь добра, объясни, что еще за клятва? – попросила племянницу. – Впервые о таком слышу.

– В некоторых учебных заведениях есть традиция своеобразной клятвы, – медленно ответил вместо девушки Шиан. – Из-за некоторой специфики не все родители разрешают своим чадам получать выбранную специализацию.

– Какую именно? – настороженно поинтересовалась Эллария, подходя ближе.

– Например, связанную с армией.

– Ты собралась в армию? – потрясенно прошептала тора Роринда и, судя по посеревшему лицу, приготовилась потерять сознание.

– Нет-нет, я туда не собираюсь! – горячо заверила Энфария, укоризненно покосившись на Шиана.

– Можно посмотреть на вашу печать? – попросил он, обходя девушку и загораживая ее собой от старших родственниц.

Заметив нервно прикушенную губу и неуверенный взгляд кузины, Эллария встала так, чтобы одновременно видеть ее и мага. Говорящая внимательно следила за ними, поэтому уловила потрясение и неверие в глазах мужчины. А в следующий миг Энфария сжала его руку и посмотрела умоляюще. Эллария догадалась, что кузина просит не озвучивать что-то, связанное с той печатью.

– Тора Роринда, мне придется вас разочаровать, – спустя некоторое время сообщил маг. – Ваша дочь принесла магическую клятву. Пока не сдаст экзамен, не может уехать из столицы. А если поступит, то окажется под протекцией учебного заведения. То есть вы не будете иметь никакой власти над ней, пока она учится.

– Это так сейчас на экономиста принимают? – удивленно пробормотала тора Сантра, пока родственница хватала ртом воздух, не в силах выдавить ни слова.

Ледяной маг покосился на Энфарию и приподнял бровь, предлагая рассказать правду.

– Я поступаю в медицинский, – проговорила та тихо, но ее прекрасно услышали.

– Что-о-о?! – не хуже тревожной сирены взвыла тора Роринда. – Да как ты посмела?!

Юркнув за спину Шиана, девушка жалобно ответила:

– Но, мама, я же травница!

– И что? Собираешься заниматься этой чепухой, создавая всякие примочки для тех, кто может заплатить? Или вообще в глушь уедешь, лечить крестьян от кашля?!

Тору Сверк буквально колотило. Глаза яростно сверкали, лицо пылало от гнева, пальцы были сжаты до побелевших костяшек. Казалось, еще немного, и она набросится на дочь с кулаками.

– Роринда, прекрати! – прикрикнула тора Сантра, предостерегающе положив ей руку на плечо. – Тебе нельзя нервничать. Да и что о нас подумает тор Хайвер?

По лицу торы Сверк ясно читалось, насколько ей плевать на мнение ледяного мага. И все же вбитые с детства правила приличия взяли верх, и женщина промолчала, не забыв одарить дочь гневным взглядом.

– Лучше тебе не поступить, – холодно сказала она. – В ином случае ты не получишь от нас с отцом финансовой поддержки.

Секундное молчание, и в ответ раздалось спокойное:

– Я поняла, мама.

Тетя удовлетворенно улыбнулась, а Эллария настороженно переглянулась со своей матерью. Слишком упрямо смотрела кузина, мелькнуло опасение, что в горячке обиды она может совершить какую-то глупость.

– Считаю, что нам стоит переместиться в гостиницу, – примирительно сказала тора Сантра. – Эллария, проводи тора Хайвера, а потом вернись сюда. Мы же с Рориндой поговорим с врачевателями, чтобы они выписали Энфарию.

Эллария была только рада хоть ненадолго покинуть палату, боясь представить, сколько нравоучений придется вытерпеть Энфарии за эти дни. И даже решила по вечерам навещать родственников в гостинице, чтобы хоть немного отвлечь тетю.

Когда они спустились в холл, спросила:

– Что такого необычного в печати кузины?

– Вам лучше поговорить об этом с ней, – тор Шиан виновато улыбнулся, – тем более что тори понадобится поддержка. Она избрала неожиданный и трудный путь.

– Вы осознаете, что пугаете меня? – хмуро поинтересовалась говорящая.

– Больше, чем раньше? – весело хмыкнул ледяной маг.

Эллария поджала губы и с укором на него посмотрела, но тут же спохватилась и отвела взгляд. Она действительно забыла, кто перед ней, перестала опасаться этого человека. Удивительно, привыкшая к осторожности Эллария становилась подозрительно беспечной в обществе тора Шиана.

– Не обижайтесь, – примирительно сказал он, – вам действительно лучше поговорить с кузиной. А я пока займусь вашим переводом в академию. Планировал поговорить с Вельдом сегодня, но тори Энфария спутала планы.

– А ректор?..

– С ним я все обсудил вчера.

– Он…

– Не знает, кто вы такая. Просто доверяет моему опыту.

Говорящая шумно выдохнула и поняла, что в ожидании ответа задержала дыхание. По коже пробежали мурашки, в голове застучали невидимые молоточки. События последних дней постоянно держали Элларию в напряжении.

– Не волнуйтесь, никто, кроме меня, не узнает вашу тайну, – пообещал маг и, взяв ее ладонь, поднес к губам, запечатлев на пальцах легкий, почти неощутимый поцелуй.

«И вы можете оказаться опаснее всех», – мысль обожгла сознание, а сердце тревожно екнуло, пока она смотрела в спину уходящего.

Оглянувшись, Эллария заметила заинтересованные взгляды женщин, обращенные на тора Шиана. Она сама с удовольствием любовалась бы красивым мужчиной, но сложившиеся обстоятельства вынуждали оставаться настороже. Как бы ни хотела говорящая ему довериться, такая роскошь была ей недоступна.

Вернувшись в палату, Эллария буквально кожей почувствовала витающее внутри напряжение. Энфария сидела на стуле около окна и нервно теребила край платка, она так и не сняла пальто. Тетя Роринда стояла в центре комнаты, скрестив руки на груди. Она словно опасалась побега дочери и заняла позицию между ней и входом. Мама Элларии с увлечением рассматривала пейзаж с ромашковым полем на стене, но, как только дверь открылась, пристально посмотрела на вошедшую дочь.

– Дорогая, мне интересно, почему с тобой пришел тор Хайвер? – Тора Сандра вопросительно выгнула бровь.

Подавив мученический вздох, Эллария честно ответила:

– Потому что, когда ты мне позвонила, он находился в хранилище. Изучал нужный ему материал.

– И какой же? – В светло-карих, как и у дочери, глазах мелькнуло подозрение.

– Я не имею права говорить об этом, – строго осадила мать говорящая. – В хранилище много книг, недоступных для широкой общественности. Неужели ты хочешь из-за любопытства оказаться на беседе в конуре ищеек?

– Лали, что за вульгарщина? – возмутилась тетя Роринда. – Конура… Он начальник отдела внутренних расследований, сын министра обороны и когда-нибудь займет место отца…

– Но это не отменяет факта, что оказаться в поле зрения его профессионального интереса может быть опасно для здоровья и жизни, – перебила Эллария, заметно разозлившись.

Вскоре ей предстояло делать вид, что она встречается с этим страшным человеком. И пусть внешне тором Шианом хотелось любоваться, лично говорящая предпочла бы делать это на расстоянии. А то и вообще на снимках в журналах! А ведь еще как-то объясняться с родственниками… Как было бы здорово, если бы они уехали до конца недели!

Поняв, что деточка решила в очередной раз показать характер, тора Сантра, не желая спорить, подхватила невестку под руку и вывела за дверь. Тора Роринда даже не успела велеть дочери не покидать палату.

– А теперь рассказывай, – устало приказала Эллария, опускаясь на стул.

– О чем? – невинно спросила Энфария, что-то заинтересованно высматривая через окно.

– Что не так с выбранной профессией?

– Все так.

Говорящая, возможно, и поверила бы, но упрямо задранный подбородок и нервно барабанившие по подоконнику пальцы выдавали кузину с головой.

– Если бы все было так, – Эллария добавила в голос ехидства, – тор Шиан рассказал бы мне. Но он посоветовал поговорить с тобой. Или ты желаешь продолжить разговор, когда вернется тетя Роринда?

– Нет, – поспешно буркнула Энфария и с досадой прикусила губу.

Все из-за этого несчастного похищения пошло не по плану! А ведь она продумывала поступление последние несколько лет, с тех самых пор, когда окончательно определилась с будущей профессией. Но узнай родители, на кого именно собралось учиться их чадо, заперли бы под семью замками! И выпустили бы из дома только для похода в храм на венчание. Она, конечно, не против свадьбы, но лет в двадцать пять минимум! А можно и в тридцать.

– Я хочу быть судмедэкспертом, – протараторила она и зажмурилась в ожидании реакции.

Эллария сразу вспомнила тора Филата. Пронзительный взгляд, благородную седину на висках и мрачную ауру, из-за которой хотелось держаться от мужчины на значительном расстоянии.

– Энни, но ты ведь не некромант! – воскликнула она, не веря в услышанное. – Да и трупы… Как тебе такое в голову пришло?

– Ох, поверь, эта профессия намного более многогранна, чем ты думаешь! – горячо заверила кузина. – Я и сама не особо горю желанием ковыряться в трупах постоянно. Можно быть гистологом, токсикологом, или, например, определять по брызгам крови…

– Уволь меня от подробностей! – взмолилась говорящая, почувствовав подкатывающую к горлу дурноту. – Так кем именно ты хочешь работать?

– Мне интересны гистология и токсикология. Последняя особенно. Я ведь травница, помнишь? Пусть мой уровень не так высок, но благодаря университету я смогу повысить его до четвертой, а то и пятой ступени. А для выбранного направления нужна минимум четвертая.

– Тетя Роринда не переживет.

– Поэтому и хочу как можно дольше держать выбор в тайне.

– И сколько? – со скепсисом поинтересовалась Эллария.

– Четыре года точно, пока буду учиться на общем отделении. А два года специализации… – Замявшись, она на мгновение прикрыла глаза и решительно закончила: – Скоплю еще немного денег, чтобы не зависеть от родителей.

– То есть сейчас у тебя тоже есть какие-то сбережения? – догадалась говорящая, неожиданно для себя успокоившись и смирившись с выбором кузины.

– Лет с двенадцати откладывала деньги, которые родители давали на карманные расходы, – призналась Энфария. – Иногда бабушка кое-что подкидывала на праздники, помимо тех подарков, которые видела мама. Если я поступлю и буду жить в общежитии, мне вполне хватит на первые четыре года даже без подработок. Но я буду работать!

– И где именно? Не официанткой же в кафе!

Еще когда Эллария училась, этот способ был самым распространенным среди студенток из малообеспеченных семей, и с ними не раз случались неприятные инциденты с посетителями-мужчинами. И она не желала, чтобы ее кузина так рисковала.

– Начиная со второго курса можно будет подрабатывать в аптеках или в салонах. Я все подробно узнала, не беспокойся!

«И правда подготовилась», – с удивлением поняла говорящая и решила, что не оставит кузину без помощи. Зарабатывала она достаточно, чтобы обеспечивать не только себя, но и Энфарию. Тем более, судя по всему, та оказалась довольно бережливой. Но потом Эллария спохватилась, что уже начала строить далеко идущие планы. А ведь помимо тети Роринды был еще ее муж, отец Энфарии, – тор Норик Сверк, родной брат мамы Элларии, мужчина суровый и категоричный. Большую часть времени он пропадал на своих текстильных фабриках или в кабинете, занимаясь делами поместья, поэтому полностью доверил жене воспитание дочери. Благо Энфария росла тихим и беспроблемным ребенком. До сегодняшнего дня. И все же иногда он мог обратить внимание на «женские дела», как любил говорить. В такие моменты все домашние старались не раздражать грозного хозяина, ибо он всегда находил, к чему придраться и за что отчитать. А выходка Энфарии с поступлением… Страшно представить предстоящую бурю.

– Отец тебя в храме до свадьбы запрет, – предупредила Эллария и вздрогнула от своего предположения.

– Если поступлю, он не будет иметь на меня никаких прав на время обучения, – упрямо ответила Энфария, но заметно побледневшее лицо выдавало страх. – А потом я буду уже совершеннолетней.

– Ты уверена, что поступишь?

– Я должна! Сама понимаешь, родители мне этого не простят. Вот только я не могу иначе. Ты ведь такая же, потому и сбежала из дома в столицу.

– Ну, если подумать, родители позволили мне сбежать, – созналась Эллария. – Конечно, они выказывали недовольство, но и за время, которое я прожила дома после окончания университета, со свадьбой не спешили.

– Значит, тебе повезло больше. – Энфария криво улыбнулась и вновь посмотрела в окно.

– Если поступишь, я всегда помогу! – заверила говорящая, испытав сочувствие к кузине, чье положение и впрямь было незавидным.

– Спасибо.

Разговор пришлось прервать – в палату вернулась тора Сантра. Оказалось, что тора Роринда подписывает нужные бумаги, а мать Элларии решила помочь племяннице собраться. Только кузины прекрасно понимали: Энфарии не доверяют и всячески будут ее контролировать.

Оставшийся день они провели все вместе. Тетя Роринда больше не ругалась, но лучше бы так, чем все эти намеки о правильности и недопустимости. Просто неожиданные истории из жизни друзей и знакомых. Проще говоря, не нотации, а сплетни. Но кузины все прекрасно понимали и, не сговариваясь, вели себя покладисто, в нужные моменты делая заинтересованные лица. Засобиравшись домой, Эллария украдкой пожала кузине руку и ободряюще улыбнулась. Сама того не зная, тетя Роринда сделала все, чтобы ее племянница перешла на сторону Энфарии. Более того, говорящая уверилась в мысли, что ту срочно нужно спасать, дав возможность жить так, как хочется. Пусть даже стремления у Энфарии были, мягко говоря, странными.

* * *

Вызов к торе Готард был не то чтобы неожиданным, но нежеланным. Да и кто добровольно захотел бы являться пред ясные очи начальства, зная, что тот не в восторге от работника. Какой бы понимающей тора Эрза ни была, постоянные ранние уходы Элларии могли и надоесть.

Войдя в небольшую светлую приемную, говорящая наткнулась взглядом на торчащую под офисным столом попу секретаря. Тора Лариния Мидак так была увлечена своим занятием и бурчанием нелестных выражений себе под нос, что не заметила посетительницу.

Помедлив некоторое время, Эллария кашлянула, потом еще раз и, наконец, позвала секретаршу. Та вздрогнула, ударилась головой об стол, яростно что-то прошипела и соизволила выпрямиться.

– Ах, это вы! – с облегчением в голосе выдохнула она, пригладив кончиками пальцев иссиня-черные волосы. – Тора Готард ждет вас, проходите.

– А… Вам помощь не нужна? – вежливо поинтересовалась Эллария, даже не подумав, как трусливо это звучит со стороны.

Хмыкнув, тора Лариния одернула пиджак, разгладила несуществующую складку на узкой юбке и гордо заверила в способности справиться самой.

Пожав плечами, говорящая шагнула к обтянутой темно-коричневой кожей двери и постучала. Получив разрешение войти, решительно переступила порог и оказалась в кабинете, больше напоминающем библиотеку из-за стеллажей с книгами, полностью скрывших стены, полки располагались даже под окном. Ближе к центру комнаты стоял длинный стол, во главе которого восседала тора Готард. Ее белоснежные волосы, уложенные в строгий пучок по моде тридцатилетней давности, сверкали, словно снег на солнце, да и светло-голубые глаза, излучающие холодное спокойствие, идеально вписывались в образ снежной девы. Эллария обязательно восхитилась бы красотой женщины, но недовольно поджатые губы начальницы вызывали в душе робость и желание быстрее покинуть кабинет.

– Присаживайтесь, тори Резнак, – пригласила тора Эрза, указав на стул, ближе всех стоявший к ней.

Внешне спокойная, мысленно Эллария съежилась и приготовилась получать нагоняй. В том, что он будет, не оставалось ни малейших сомнений.

– Как поживает ваша кузина? – подтвердила тора Эрза выводы девушки.

– С ней уже все хорошо.

Эллария положила руки на колени и сцепила пальцы, напомнив себе, что ни в коем случае нельзя горбиться, но и слишком гордо держаться не стоит. Золотая середина – самое лучшее решение!

– То есть, смею надеяться, теперь все время в будние дни будет отдано королевскому архиву? – непрозрачно намекнула тора Готард.

– Простите, мне очень неудобно из-за сложившейся ситуации.

Побарабанив пальцами по столу, женщина вздохнула и сказала заметно потеплевшим голосом:

– Несомненно, вы не виноваты в похищении вашей кузины. Но постоянные отлучки плохо сказываются на отношении коллектива, особенно когда вы молодой специалист.

«Неужели кто-то начал возмущаться?» – искренне удивилась Эллария. Она оказалась в крайне неприятной ситуации и полагала, что ее должны понять.

– Все люди разные, – мягко сказала тора Эрза, будто прочитав ее мысли, – и не все столь…

Зазвонивший телефон прервал ее. С неудовольствием покосившись на трезвонивший аппарат, женщина с неохотой сняла трубку и резковато ответила звонившему, но спустя мгновение недоуменно выгнула идеально очерченную бровь и с каким-то хищным интересом глянула на Элларию. Разговор продлился всего минуту. Трубка вернулась на свое место, а тора Эрза спросила:

– Что вы такого сделали, если вас требует к себе главный?

«Ну, начинается!» – с тоской подумала говорящая, вновь почувствовав невидимую петлю на шее.