Глава 25.

Лилит.

Отсмеявшись и выслушав, как эта парочка по очереди друг друга выгораживала, я решила, что пришло время задать очень важные вопросы. Важные не только для меня, но и для всех дроу пятого дома, потому что от этого зависело наше общее выживание.

— Ты же уже не в первый раз вот так выводишь менталиста из пещеры? — спрашиваю у Флайриль.

— Нет, не первый, илая. — Хорошо, что девушка решила не врать. — Не только его. Просто остальные в основном спят, а у этого сил, словно через край! Всё на месте не сидится ему! Но за границы дома мы не выходили.

— И никто не заметил? — удивилась Ильрейс.

— Простите, правящая, но кто там рассматривает мужчин? Ходит и ходит, тренируется или чьё-то задание выполняет. Не без дела же слоняется. — Объяснила смотрительница.

— А как ты себя чувствуешь, когда уходишь от камня? — спрашиваю уже у менталиста.

— Хорошо, разницы не чувствую, ни когда я рядом, ни когда на тренировки ухожу. Но я же даже в мыслях не держу, что бы уйти или сбежать. Границ дома не нарушаю, ухожу не надолго, отказываться от своего долга перед домом не собираюсь. — Правильно понял мой вопрос парень.

— Ну, идите, тренируйтесь. И бульончик по возвращению скушать не забудь, внушатель! — отпустила я их, а сама пошла в пещеру, временно оставшуюся без хозяина.

Кристалл переливался бликами, словно на солнце, которого в пещерах понятное дело быть не могло.

— Удивительно. В нашем доме все кристаллы переливаются всеми цветами радуги. А в третьем все кристаллы синие. — Поделилась я наблюдением с правящей.

— А в четвертом доме зелёные. — Дополнила картину Ильрейс.

— Ты была у менталистов четвёртого дома? — удивилась я.

— Нет, но однажды вела допрос одной из наследниц. Ну, и задала пару лишних вопросов не по теме. Ей-то всё равно в расход, а мне интересно. Я по молодости была очень любопытна. — Усмехнулась Ильрейс. — Все пыталась понять принцип действия этих камней. Даже теорию придумала, что цвет кристаллов совпадает с цветом глаз дроу определенного дома. Наши кристаллы полихромные, переливаются, поэтому и радужка глаз у всех разная, а вот в четвертом доме зеленоглазые все.

— Тогда и третий дом вписывается в эту теорию. Синие камни — синие глаза. — Добавила плюс к этой теории я. — А у Ядгара…

— Цвет глаз у дроу первого и второго домов почти совпадает. — Не дала расправить крылья моей надежде правящая. — При этом из каждого правила есть исключения. И дроу с синими глазами, вполне может относиться к первому дому и наоборот. Но я привела тебя сюда, чтобы не только показать, что после того, как смотрительницы перестали пытать питающих и, скажем так, изменили условия их содержания, магия нашего дома стала мягче. Но и узнать, почему менталисты чужого дома, оторванные от своих кристаллов, живы? Они умереть должны были через несколько минут после разрыва связи!

— Они живы, потому что связь не разорвана. — Видя непонимание в глазах Ильрейс, я уселась прямо на пол и начала делиться с ней уже своими теориями. — Как я поняла, всё дроу с момента открытия возможности получения магии при помощи кристалла, считают, что магию даёт менталист, а кристалл просто проводник. Правильно?

— Да, именно так. Первая искра силы получилась, когда мужчина дроу спрятался среди этих кристаллов после того, как одна из илай то ли сорвала на нём настроение, то ли развлекалась. После пыток он потерял сознание, залив своей кровью кристалл, а у илаи его дома сработало какое-то защитное заклинание. — Пояснила мне Ильрейс.

— И вы закрепили явление по признакам, пытки, менталист и кристалл, от которого питающий не может отойти, иначе смерть обоим? — уточнила я, и продолжила после согласного кивка правящей. — Только силу даёт не менталист, а кристалл. Точнее система кристаллов. Потому что все эти камни связаны между собой внутри дома. Если грубо представить, то они не просто камни, а живые. И в толще камня есть корни, благодаря которым они сообщаются между собой. На определенном этапе им становится нужным взаимодействие с живым существом. Я не знаю на каком и почему, но это может быть любой дроу, просто с менталистами, видимо, проще. Кровь, которую впитывают камни, позволяет им общаться и ощущать эмоции того, кто отдал эту самую кровь. В третьем доме я поделилась своей с одним из кристаллов. Так вот, камни знали, зачем я пришла, и мне передали просьбу забрать одного конкретного менталиста, потому что он практически уже погиб. Его камень заботился о нем. Да и то, что благодаря камню питающие могут годами спать, не нуждаясь ни в пище, ни в питье тоже говорит о том, что эти камни, как минимум, могут чувствовать и имеют привязанности.

— Но как тогда ты объяснишь, что во время пыток менталистов, в жилы дома поступает больше силы? — задумалась Ильрейс.

— Защитная реакция камней. Их приучили к подобному шантажу болью побратима — дроу. Камни отдают больше сил, чтобы выкупить жизнь своих питающих. — Объяснила, как я это понимаю.

— Тогда становится понятно, почему так сложно и неприятно пользоваться этой силой, почему после применения магии ощущение, словно по голой коже полирующей шкуркой прошли. — Согласилась со мной правящая. — А раз питающих теперь вон даже с ложки кормят, то сила, которая льётся в магические вены нашего дома, отдана добровольно, а не вырвана пытками, как раньше. Отсюда и лёгкость применения, которую всё уже заметили. А смысл тогда в тех пытках и в том, чтобы приковывать менталистов к кристаллам?

— Никакого. Ещё бы знать для чего этот симбиоз, ну то есть, связь, нужна самим кристаллам. — Задумалась я. — Когда я попросила кристалл отпустить первого менталиста, я ещё не догадывалась обо всём этом. Но в ответ на мою просьбу камень в третьем доме дал часть себя, которую я укрепила на заколке и сделала из неё кулон. Менталисты приняли на себя удар правящей из третьего дома вместе с моим мужем, поэтому так плохо себя чувствуют. Но главное, ни они, ни камни не пострадали от того, что между ними большое расстояние.

— Значит, если камень добровольно дарит часть себя для своего побратима… — прищурилась Ильрейс.

— То вполне возможно попросить ребят, чтобы один пошёл с лучниками, а другой ждал здесь, у входа, чтобы в случае необходимости дать команду открывать порталы для отвода наших отрядов. — Закончила я её мысль. — А ещё меня сейчас сильно волнует, что происходит в третьем доме. Ты уверена, что они выступят в союзе с четвертым?

— Чтобы ты понимала, изначально домов было больше. Были великие дома и малые. Мы пытались сохранить ту структуру общества и государства, к которой привыкли. — Начала объяснять Ильрейс. — После того, как мы начали обживать эти земли, одни дома раскалывались на несколько других, другие поглощались более крупными, третьи объединялись и росли. В итоге осталось пять домов. Первый, наверное, единственный оставшийся неизменным ни по положению, ни по содержанию. Правители, политики, судьи. Второй дом, в прошлом первопроходцы, первооткрыватели, именно они находили для нас новые земли. Сейчас изобретатели и алхимики, совсем и окончательно помешались на своих теориях и учениях. Их правящая может запросто пропустить совет, просто увлекшись чем-то в своих лабораториях. Третий и четвертый дом раньше были одним домом, но потом разделились. Но связи между домами очень крепки. В этом мире они занимаются тем же, что и в том. Добыча и торговля. Четвертый дом владеет шахтами и каменоломнями, эти места богаты на залежи драгоценных минералов и ценных для жителей поверхности руд. Что касается торговли, то самостоятельно дома закупают только необходимую мелочёвку и питание, остальное идёт через третий дом. У них договора, перевозки, поставки и прочая муть.

— А также возможность контролировать оборот всего, что поступает в Дроумвир! Плюс пополнение ресурсов собственного дома за счёт того, что остальным домам продаётся подороже и похуже. Круто устроились. — Я начинала потихоньку понимать подоплеку внутренней политики государства дроу. — Получается, что между третьим и четвертым домом давние родственные связи, скреплённые жёсткой экономической взаимовыгодой.

— Да. — Кивнула мне Ильрейс. — Шестого дома уже не существует. Его остатки, когда-то влились в наш. Эти земли, не просто так считались бросовыми и опасными. Если мы разведка, то шестой дом был основной воинской силой. Два наших дома зачищали эти территории и были сдерживающим оцеплением, пока другие дома создавали то, что сейчас называется Дроумвиром.

— Очень интересно. То есть фактически, пятый дом это объединенные остатки двух военизированных подразделений. А столкнуться мы должны с пусть и не такими хорошими бойцами, но более многочисленными и гораздо лучше оснащёнными? — задала прямой вопрос правящей.

— Это будет славная битва! — с непонятным блеском в глазах ответила мне Ильрейс.

— Ага, главное, чтобы Акелла не промахнулся. — Ответила ей, приближаясь к камню.

Вспоминая своё общение с камнями третьего дома, я поранила руку и прижала к многоцветным граням. И мгновенно окунулась в волну узнавания и тепла. Кристаллы помнили, кто прекратил издевательства над их побратимами.

Это был странный разговор. Образами и картинами, примерно так я общалась с Дзеном. Я и не собиралась скрывать, что мне нужна помощь, и что в опасности весь дом. Уходили мы из пещер, сняв оковы со всех менталистов, совсем. Зато каждый обзавелся кулоном — звездой с частичкой своего камня.

Слабость многих была вызвана именно тем, что стоило дару начать раскрываться в полную силу, так сразу же шёл ритуал братания с камнем. А раскрытие дара и так процесс болезненный и опасный. Так ещё и дроу утяжеляли его по незнанию. Многие из питающих приходили в себя после этого годами, это я ещё не вспоминала про пытки, что тоже здоровья не прибавляло.

Так что большинство менталистов оставались в пещерах, под опекой Флайриль и Наргиль. А за моей спиной вышагивали сразу три менталиста, готовых, а главное желающих помочь своему дому.

Стоило нам только выйти в жилые помещения, как тут же выяснилось, что нас обеих уже ищут. Вся паника началась из-за Дзена, оккупировавшего госпиталь, и, как мне сказали, собирающегося сожрать мой выигрыш. Совсем не понимая, что там происходит, я побежала разбираться.

Ильрейс от меня почти не отставала. И это было странно. Кто бы спорил, у неё вся жизнь одна сплошная тренировка, но возраст тоже не шуточный.

— Магия! — рассмеялась она, указывая на сверкающий камнями браслет-наруч у себя на руке и медальон, горящий синим светом в расстегнутом вороте моего костюма. — Твой лечит и восстанавливает силы, следя, чтобы не повредились связи, хотя уже скоро он станет совсем не нужен. А мой забирает у меня несколько лет.

— Скорее уже десятков. — Улыбнулась ей в ответ.

В палате мы застали удивительную картину. Мой выигрыш лежал на животе, сбившись кучками, вдоль стен большой пещеры стояли мужчины-дроу с расширенными от страха глазами. Впрочем, не только мужчины.

Некоторые воительницы держали в руках длинные копья, которые использовали на охотах, когда подобраться к звероподобным порождениям Пограничья на расстояние удара клинком не было возможности. И притащили они их явно для того, чтобы достать Дзена, близко к нему не приближаясь.

Сам Дзен расположился на спине Выигрыша и тщательно заполнял страшную рану на спине какой-то бело-прозрачной субстанцией. Между ним и воительницами с копьями стояли Ардига, Зайкиль, Ветерок и, что меня удивило, Лютый.

— Что здесь происходит? — громко спросила я.

— Принцесса Лилит, ваш паук всё-таки взбесился! Природа взяла своё, чуть подрос и вот результат. Не зря же таких как он даже сородичи прогоняют из гнезда, сразу после рождения. Вот, хочет этого, полудохлого сожрать! — пояснила мне одна из девушек с копьём. — А они не дают его прикончить, пока это ещё возможно. Говорят, что это ваш паук, и может он что-то нужное делает, или вы ему разрешили, и вообще только вам решать, как с ним поступить.

— Во-первых, абсолютно верно, что это мой паук, и никто не должен даже мысли допускать, что можно ему навредить! Иначе такие мысли появятся у меня, а я предпочитаю делать, а не думать! — злобно прошипела я, только представив, что могло случиться, если бы Дзена не прикрыли или я бы ещё чуть задержалась. — И это касается всего, что принадлежит мне! Я понятно выражаюсь?

В ответ я услышала только испуганное и неуверенное даканье. Но особо я не прислушивалась, кто и что мне ответил, я рассматривала работу Дзена. Широкая и глубокая рана была полностью заполнена непонятной субстанцией, больше всего напоминающей своим видом разведённый клейстер. Дзен уже еле шевелил лапками, аккуратно заполняя самый край раны на пояснице. Чуть понаблюдав за ним, я поняла, что это такое, и подхватила на руки уставшего, но закончившего свою работу арахнида.

— Во-вторых, с чего вы взяли, что Дзен собирается навредить? Такая рана, как у этого парня, до конца не зажила бы никогда, остался бы грубый, глубокий и постоянно кровоточащий шрам. Сшить тоже нельзя, из-за ширины раны, швы будут рвать кожу, а если бы и срослись, то нарушили бы парню координацию. — Поясняла я всем остальным то, что частично поняла сама, частично показал Дзен. — Фактически, это как с дерева содрать кору до самой древесины, повреждение сохранится навсегда, хоть и зарубцуется. То, чем Дзен заполнил эту рану, это редчайшее вещество, после переработки, пауки именно из него делают свои нити. Добыть его невозможно. Паучок выложился сейчас, как за год на каменоломнях. Для него это тоже была не самая приятная процедура, тем более, что он ещё совсем молод. Но, грубо говоря, это замена повреждённым тканям этого дроу. Эта заплатка будет отличаться по цвету и на ощупь, но уже через сутки в ней появятся первые сосуды, настолько точно эта субстанция подстроится под организм дроу. Ни одной магией такого не добиться!

— То есть это он не жрать хотел? А убивался, спасая этого полудохлого? — посыпались удивлённые вопросы. — А чего он сразу не сказал?

— Кто не сказал? Паук? — уточнила я.

— Ну, да… Как-то странно звучит. — Пробормотала та, что объясняла мне ситуацию.

Дроу уходили из пещеры-госпиталя, но многие оборачивались и кидали в сторону Дзена удивлённые взгляды.

— И чем же так ценен этот полукровка, что твой, как ты сказала? Фамильяр? Спасает его, отдавая действительно редкое и ценное вещество. Вон смотри, как сам скукожился и брюшко, как помятое. — Спросила меня правящая.

— Он один из четверых, кто спас меня в коридорах третьего дома. Дзен это знает. А ещё он эмпат. — Рассказала всё, что знала о парне. — А Дзен у нас умница! Сейчас отлежимся, отоспимся, покушаем чего-нибудь вкусного. И поправимся? Да, ведь?

Я осторожно глажу мелкого спасателя, удивительно чуткое и благодарное существо. Минуту покоя нарушает знакомый звук гонга. Вызов на поединок? Сейчас? Попыталась оставить Дзена в госпитале, но встретила бурю негодования.

Прижав арахнида к себе, вслед за остальными поспешила на выход, к площадке ритуального вызова. Но в центре круга стоял, на коленях и опустив голову, парень дроу.

— И что это значит? — спросила выходя из темноты пещерного коридора с пауком на руках я.

— Я не знал, как позвать, хоть кого-то, что бы передать вам весть, илая Молчаливая смерть. — Отвечает парень и поднимает на меня залитое кровью лицо.

— Тебя прислали ко мне с вестью или ты сам решил оповестить? — немного не понимаю происходящее.

— Нет, Илая, никто не присылал, я сам прорвался и пришёл. Вот. — Он протянул руку с какими-то обугленными деталями.

— Самодельный портал, как не побоялся только! — опознала эти запчасти Ильрейс. — И почему же ты решил сообщить что-то илае враждебного дома?

— Потому что эта илая спасла моего брата, младшего. На несколько минут всего, но всё-таки младший. У него проснулся дар менталиста. — Упавшим голосом сказал парень. — А илая его забрала! Она спасла его! Мой долг предупредить…

— Правящая, принцесса, разведчики вернулись! — доложила одна из воительниц с закрытым лицом.

— Проверить на магический ошейник и следилки, завязать глаза. Завязать, а не выколоть, на всякий случай уточняю! И проводите к нам. Дополнит разведданные. — Такой шанс узнать, что происходило за закрытыми дверями третьего дома, мы упустить не могли.