Глава 47.

Лилит.

Короткий и тревожный сон, больше похожий на забытье. Все неимоверно устали. Казалось, что за прошедшие пару суток, каждый смог урвать лишь по несколько часов сна. Но пока расслабляться было совсем рано.

После сна нас всех ждал очередной совет. Мы отбились, победили, но что теперь с этой победой делать, точнее с её результатами. Завтрак проходил в молчании, да и есть не хотелось совсем. К тому же мне сообщили, что вернулись лорд Алькар и Тинарис.

Последний хоть и пытался сдержать свою злость от того, что я опять была в бою, но его отношение ни для кого не осталось тайной, по выражению его лица всем и всё сразу было понятно. И меня это раздражало.

Мало того, что он мне навязался меня не спросив, так и устанавливает свои порядки. Пытается диктовать свои правила! О том, что моя душа призвана из другого мира, кроме меня, Ядгара и Ильрейс никто не знает. То есть это он дроу, представительнице народа, который кроме как воевать больше толком ничего и не умеет, запрещает участвовать в боях? Серьёзно? А если бы на моём месте была Айриль? У которой боевых выходов, как у него чешуи на хвосте?

Но я пыталась взять себя в руки. Ильрейс объясняла мне про инстинкты нагов, отношение к паре и брачному ритуалу с благословением. К тому же, сам по себе, даже по меркам самих нагов, Тинарис был ещё молод, а для дроу, что прекрасно могли жить более трёхсот лет, если не погибали в боях, он и вовсе был совсем юным сопляком. Поэтому некоторая потеря контроля ему была простительна. И конечно, его несдержанность и смешные запреты не отменяли моей благодарности.

Он вовремя оказался рядом, и это благодаря ему и знаниям его семьи был проведён тот ритуал, в результате которого я ещё жива. Расплатился за мою жизнь Ралиэль, но возможность предоставил Тинарис Лангран.

На сегодняшнем совете присутствовал и лорд Алькар. Он тоже прибыл с новостями из княжества, и собирался вернуться сразу по окончании совета. Не теряя времени, я подошла к нагу, пока все собирались, и сам совет ещё не начался.

— Я хотела бы поблагодарить тебя, за моё возвращение. — Начала я.

— Кто бы интересно на моём месте поступил иначе. — Он сжал мою руку в своих ладонях. — Но ты совсем себя не бережёшь! Мне хоть и объяснили, что ты другой жизни не знаешь и не представляешь, а я выгляжу идиотом, запрещая тебе воевать, но жизнь же не заключается в стремлении поучаствовать в как можно большем количестве боёв и умереть с оружием в руках!

— Я знаю, и мне хочется, чтобы дроу не только воевали. Моя сестра совсем не стремиться к войне, но зато создаёт удивительные сады даже в пещерах, под землёй. Я мечтаю, что дроу решатся показать и другие свои таланты. — Почему-то поделилась с ним я. — Только для этого нужно избавиться от всей той гнили, что расплодилась повсеместно. А это война. Возможно, если мы сейчас отстоим, справимся, то уже следующее поколение дроу будем немножко другим.

— Удивительно. — Улыбнулся наг.

— Что именно? — не поняла я.

— Ты мечтаешь не о личном, не о том, что только тебе, а сразу обо всех. Ты когда говоришь, твои глаза так мерцают, что я вспоминаю драгоценные камни в солнечном свете. — Ответил он под смешки двух недавних врагинь, а теперь подружек не разлей вода.

Лари и Нири наблюдали за кончиком змеиного хвоста, который то тянулся ко мне, то резко откидывался назад, словно спорил сам с собой. Третья подружка, нагиня, что-то шептала им обеим, от чего девчонкам становилось ещё смешнее. Хотела пошутить на эту тему, но не успела.

В зал стремительно вошла Ильрейс.

— Наши гости и союзники прибыли к нам с вестями из верхнего мира и просили слово. Чтобы без промедления вернуться к исполнению родственного долга и долга перед своим народом. — Начала Ильрейс в мгновенно установившейся тишине. — Поэтому. прошу вас, лорд Алькар, мы вас слушаем.

— Фрея Селена Лангран, вместе с недавно обретёнными супругами и родственниками, включая и нашего князя, вскрыли разветвлённую сеть работорговцев. Сейчас начались активные зачистки. — Я прикрыла глаза, переваривая эту новость, понимая, что до момента, когда нам предстоит держать ответ, осталось совсем немного времени. — Но главы правящих родов уверены, что работорговцы постараются переломить ход событий и взять реванш. Есть основания полагать, что нападение произойдёт на наше княжество до окончания месяца безмолвия дроу.

— Но это же считанные дни! — выкрикнул кто-то.

— Да. — Тем не менее ответил лорд Алькар — Мы ожидаем нападения в ближайшие дни.

— Мы не в праве вас задерживать лорд. Для подготовки своего дома для отражения вражеского удара важна каждая минута. — Заверила его Ильрейс

— Илая Лилит. — Обратился он ко мне. — Могу я прислать вам вестник о начавшемся нападении?

— Лорд Алькар. Вы и я, заключили договор о союзе. И вы пришли на выручку в трудную для пятого дома минуту, так почему вы считаете, что я нарушу своё слово? К тому же я уверена, что там будут и те, к кому счёты найдутся и у пятого дома, — ответила я. — Я, и те, кто пожелают потребовать ответа с работорговцев, придём, как только получим ваш вестник.

Лорд Алькар не смог скрыть довольного блеска в хитрых глазах. Всё-таки сражаться на равных с дроу, которых наверняка будет немало на стороне работорговцев, другим народам тяжело. Да есть гвардии, грозовой клан и патрульные дозоры Гардаранов. Но это лучшие из лучших. Лорд откланялся, не дожидаясь окончания совета. А вот наг остался.

— Ты разве не отправишься в княжество? — удивилась я.

— Нет, он собирается мешать тебе развлекаться. — Влез Лютый. — Будешь сидеть дома, укутанная в одеялко и даже ножики все отберёт.

— Что вам, как отцу, давно было пора сделать! — парировал наг. — А не потворствовать её самоубийственным привычкам.

— В смысле, как отцу? — очень тихо спросил Лютый, но в звенящей тишине его голос звучал громом.

— В прямом. Я же чувствую, что у вас кровь одна! И очень сильная связь. Можете поверить мне, как тому, у кого в роду некроманты. — И только после этого этот местный "архангел-благовестник" догадался посмотреть кругом. — А вы что? Не знали?

Лютый обернулся к Ильрейс, которая сидела, прикрыв в глаза.

— А какая разница, кто её отец? Росла девочка всё равно не здесь, а ты был сосредоточен на воспитании и обучении Айриль. На Лилит у тебя бы просто не хватило бы времени. — Выкрутилась Ильрейс, сохраняя тайну моего происхождения.

— Какая разница??? Ах ты, старая Паучиха… — начал Лютый.

— Прежде, чем ты продолжишь, напомню, что я илая и правящая, а тебя самого голожопым младенцем помню! — перебила его Ильрейс. — И в отличие от Айриль и Лилит, идеей равенства самцов и илай особо не горю, хоть и нахожу её полезной для дома и привлекательной.

— Вот почему ты выбрала именно Лилит для проведения ритуала, чтобы сохранить хоть обрывки памяти Айриль, думала, что раз они настолько похожи, то и проще будет? Шансов больше? — уточнил Лютый.

Правящая ему утвердительно кивнула. Я слышала смешки, гуляющие по трибунам. Мне припомнили и мою язвительность, и то, что я кинулась спасать Лютого, и сходство движений и приёмов с Айриль… Какой-то непонятный дроу из второго дома в роли моего отца больше никого не устраивал. А вот Лютый! Теперь, когда дроу пятого дома решили для себя и эту загадку, я словно стала для них ещё ближе. Думаю, пройдёт совсем немного времени, и кто-нибудь да вспомнит пару раз мелькавшую красноволосую малышку.

— Значит, времени у меня бы для маленькой Лилит не хватило, да? Ну, нечего! Зато сейчас времени в избытке. Буду навёрстывать. — Заявил Лютый.

— Я хоть выживу? — простонала я, вспомнив тренировки последних дней

— Ничего. У тебя в мужья некромант затесался. Оживит если что. — Ответил мне Лютый, и зал совета взорвался от хохота, выплескивая в смехе всё, что накопилось за последние дни.

Но порядок быстро восстановился.

— Милостью Прядильщицы и благодаря храбрости наших воинов, мы выстояли! Правящей верхушки вражеских домов сейчас уже нет, как и большей части их армий. Но сами дома, резиденции, лагеря, торговые склады, а главное каменоломни остались. — Обрисовала ситуацию правящая. — И есть два пути. Вернуть обручи правящих обратно, пусть сами выбирают тех, кто примет власть и начнёт восстановление домов, или поглотить остатки домов, оставив в Дроумвире только три дома. Первый, второй и пятый. Либо вообще, полное уничтожение домов. Что думаешь, Лилит?

— Думаю, что наш дом сейчас ослаблен. Столько лет его обескровливали. И принимать в себя ещё два разорённых дома будет неимоверно тяжело. Потому что с оставшимся имуществом к нам перейдут и обязанности. Торговля и добыча. И нам придётся всё восстанавливать. От одного только представления, сколько дорог придется построить, страшно становится. — Ничего не скрывала я.

— Почему именно дороги? — осторожно спросил наг.

— Потому что это связи, пути сообщения. Хорошие, качественные и главное охраняемые дороги, это залог быстрого оборота, удобства и налаженных поставок. Никто и ничего не потеряется. Соответственно, пойдут грузы и поедут пассажиры, можно будет заключать договора и соблюдать сроки по ним. А раз так, то придут и те, кто будут это обслуживать. Постоялые дворы, кузни и прочее. — Вспоминала я всё, что мне объяснял отец о важности торговых путей в древности нашего мира.

— Ну да, ну да. — Как-то странно протянул наг, но я не обратила на это внимания.

— А каменоломни? Кто-нибудь представляет, что это такое и как они должны работать? И вся эта головная боль, будет нашей с вами. А самое главное… Там дроу. Которые придут в наш дом. И не будет ли так, что наша ненависть к тем, кто напал на наш дом под флагами синемордых и хвостатых, перенесется на тех, кто придёт сейчас под наши своды? — задала я самый волнующий меня вопрос. — Сможем мы ли мы жить и не вспоминать этого нападения, и не винить новых членов нашего дома в наших потерях?

— Всех вновь пришедших точно под клятву, чтоб не сомневаться. — Выкрикнула молоденькая дроу с места, и её активно поддержали.

— А за что их винить, если они в это время в каменоломнях спину гнули? Вон, Сильв из третьего дома, а я сражалась с ней рядом и видела на чьей она стороне! — вторили ей другие голоса.

— Воевать смогли, сейчас выстоять смогли, а с какой-то торговлей не справимся? Научимся. Потренируемся и сможем. — Высказался кто-то из самцов, и я представила, как они идут тренироваться торговать.

— Да и в каменоломнях те, кто там есть подскажут. Ну, или закроем хоть на время, пока мастеров найдем. Верхние же тоже добывают камни. Вот их и попросим учеников взять или самим приехать. — Поддержали идею старейшины дроу.

Хотя видела я, как эти старейшины бегают, рубятся на клинках и с каким ехидством иной раз общаются.

— Ильрейс, ты же сама понимаешь, что верни мы сейчас венцы и через лет двести-триста снова увидим у своего порога ту же погань. — Начала одна из старейшин, сидящих за столом. — Уничтожать всех тоже не выход. Дроу и так осталось мало, и становится всё меньше. Мы скоро не сможем сдерживать приграничье. А вот поглощение, это достойный выход в отношении проигравшего дома, одобренный традициями ещё прошлого мира. Клятва это правильный подход, в наших условиях иначе нельзя. А то, что торговля… Ну, будем считать, что это наш очередной бой. К тому же наследница у нас сразу про торговлю и договора заговорила. И вон нагу как бойко про дороги объясняла.

— Значит, вопрос решён. В связи с теми событиями, которые ожидают коты, времени у нас совсем нет. Поэтому, сейчас у нас будет общая трапеза, и выходим сразу двумя отрядами. Один на третий дом, один на четвёртый. — Озвучивала планы Ильрейс. — Те, кто идут к синемордым, начинайте с официальной резиденции. Лекари готовьтесь принимать большое количество раненных. Этот отряд возглавит Мириэль. Расчищайте коридоры и переправляйте менталистов к нам. Если с кристаллами не получится договориться, дождись Лилит. Лилит, на тебе четвертый дом. Тебе придётся начать с каменоломен. Всех отказавшихся приносить клятву или оказавших сопротивление, уничтожать без жалости, если мы не хотим больше провожать своих.

Её слова встретили восторженным рёвом, но самое главное, назначение Мириэль никто не оспаривал.

— Ильрейс, — задержалась я в зале рядом с правящей. — Я слышала раньше, что в матери мне записывали ту, что отказалась даже бороться за титул наследницы, а в отцы дроу из второго дома.

— А! И что? — усмехнулась Ильрейс. — Посмотри на Мириэль. Умненькая, рассудительная, очень много знает, и тоже отказалась сражаться за титул, хотя как дроу, она совсем не слабая, что ты, я думаю, и сама уже заметила. Так что был и дроу из второго дома, и ребёнок, который жив до сих пор, и с которым вы называете друг друга сестрами.

Зачистка четвертого дома происходила очень вяло. Небольшие стычки, то здесь, то там с охраной и остатками верных прежнему режиму дроу. Их и полноценными схватками назвать нельзя было. Отряды, отправленные в резиденции, справлялись быстро. Времени на размышления никому не давали. Не принимаешь новый дом, не присягаешь на верность? Путь один.

Менталисты достаточно легко нашли пещеры четвёртого дома и своих собратьев. Я дожидалась их возвращения, вместе с нагом. Даже спускаться в каменоломни мне не пришлось, нас ждал большой сюрприз.

Уходя на бой с нами, верхушка четвертого дома стянула силы отовсюду, в том числе и с каменоломен, оставив охрану по минимуму. Чем и воспользовались заключённые здесь. Ну, думать же надо было, оставлять бойцов, привыкших использовать всё, что окажется под рукой в качестве оружия, с кирками в руках и минимумом охраны.

Ошейники не давали им сбежать и покинуть каменоломни. Дроу потихоньку обмазывали свои ошейники быстро стынущим каменным раствором, что обладал особой прочностью, и при нападении на охрану, кожа ошейников просто не смогла пробиться сквозь каменный панцирь и придушить. А вот удерживающий артефакт продолжал работать даже сквозь камень.

О нападении на наш дом работники здесь прекрасно были осведомлены. Надсмотрщики, не скрываясь, обсуждали, как скоро пригонят "свежую скотину" на работы. Поэтому появление пятых никого не удивило, многие надеялись на такой исход, что не по зубам окажется их верхушке такой кусок.

Так что мы ожидали менталистов для проверок и после принесения клятвы, собирались приступать к снятию теперь уже каменных ошейников.

Здесь помимо дроу были и рабы. Вот с ними было сложнее. Многим некуда было возвращаться. Некоторые уже сейчас готовы были принести клятву наравне с дроу. Дождавшись менталистов, отчитавшихся, что проблем с отпусканием у кристаллов четвертого дома не возникло и что все пленники пещер доставлены в нижние пещеры пятого дома, где уже находились и менталисты синемордых, мы приступили к спуску.

От вестей, что у Мириэль проходит всё нормально, стало легче. Каменоломни четвёртого дома представляли собой что-то вроде спирали, уходящей вниз, с широкими площадками на каждом витке-этаже. Проверка менталистов завершилась быстро, амулетов тут ни у кого не было. С клятвами вопросов тоже не возникло, дроу чуть ли не сами вперёд паровоза с довольным выражением на лице, озвучивали текст клятвы, вспарывая себе руки.

Я здесь присутствовала чисто номинально. В голове крутились мысли, что необходимо обустроить что-то вроде палаточного городка. Дать местным узникам отдохнуть, отлежаться. Дроу потом уйдут в пятый дом. А вот с бывшими рабами, что делать? В любом случае, держать их в каменоломнях не стоило. В голове начал вырисовываться план поселка для тех, кто принесёт клятву верности, но жить останется на поверхности, когда Зайкиль резко прыгнул в сторону на нагромождение камней. Кто-то в плаще, умудрившийся почти слиться с камнями так, что никто и не заметил, яростно вырывался и бился в руках дроу.

Зайкиль отшвырнул от себя добычу и выхватил клинки. Его противник резко присел и неожиданным ударом выбил один из мечей, перекат и вот напротив нас, прижавшись к камням, стоит некто, закутанный в плащ с ног до головы.

— Тише, девочка, тише. — Вдруг вышел вперёд Лютый. — Никто тебя не обидит…

— Ну, конечно! Такие как он мне это уже говорили. — Действительно, судя по голосу, перед нами была девушка. И она показывала в сторону нага.

— "Такие" это Лангран, или такие же серые? — уточнил Лютый.

— Я Лилит, принцесса пятого дома. А как твое имя? — решила уточнить, что за обвинения я.

— Я Найлисса, наследница клана медных. Которую продали в рабство мои мужья, братья из клана Грозовых. — Девушка скинула плащ, и я обомлела.

На меня с вызовом смотрела девушка, один глаз которой был голубым, а второй жёлтым, змеиным. Участки кожи на лице и теле были покрыты красновато-оранжевой чешуёй. Даже некоторые пряди давно немытых волос отливали красным. Она оскалилась, словно предупреждая, показывая длинные змеиные клыки. Вся её поза напоминала застывшую перед броском кобру.

Но самое удивительное, что она не была нагиней. У неё были ноги! Как будто она застыла в полуобороте, из змеи в человека.

— Наги из грозового клана продали жену в рабство? — удивилась даже я.

— Этого не может быть! — возмутился Тинарис.

— Подожди! Давайте разберёмся. Ты уверена? — спросила я.

— Конечно! У нагов чешуя выдаёт клан. Все знают, что грозовые произошли от отверженных и чешуя у них, поэтому серая! — ответила девушка.

— Глупенькая, она не просто серая, а серо-стальная с белыми росчерками. — Заговорил с ней Лютый. — Вот смотри, как у него.

Тинарис по его жесту вытянул хвост.

— У твоих мужей такая же раскраска? — уточнила я.

— Нет. Просто серая, как пыль и белого нет. — Неуверенно, но всё ещё с подозрением ответила девушка.

— Начинайте снимать ошейники. Каменоломни пока закрываем. Потом решим, как организовать здесь работу, когда найдем согласных приехать сюда мастеров. — Отдала я приказ дроу. — Выводим всех на поверхность. Найти место под временный лагерь. Всем нужно отлежаться, отъесться и прийти в себя. А с тобой, Найлисса, нас ждёт долгий разговор. Что это за самозванцы у тебя в мужьях.

— А вы приглашать сюда работников будете? — вдруг спросил один из бывших рабов. — Так может, и мы останемся? Место хорошее, работу если организовать…

— Да, приглашать собираемся. Для жителей верхнего мира, наверное, будет привычнее жить в обычном посёлке или даже городке, чем в пещерах. Но я не думала, что кто-то согласится здесь остаться из тех, кого здесь заставляли работать силой. — Удивилась я.

— Так чего не остаться, кому идти некуда? Если все по чести и совести будет? А на приисках можно подняться, а потом другое дело открыть, к чему душа лежит. Вон на каменоломнях у Варлахов люди поколениями кормятся. Иди, сгони их с места! Так кирками отделают, мало не покажется. Может, и у нас тоже выйдет? — ответили мне, под согласные кивки многих из пленников каменоломен.

— Мне тоже здесь понравилось. — Вздохнула одна дроу. — Жилы искать, это как с землёй говорить.

— Так, ребята. Я проблемы не вижу. Хотите? Оставайтесь. Клятву вы принесли, дом на вашей стороне. Но работы по добыче прервать придётся, хотя бы на время строительства посёлка. Раз уж мы о постоянном жилье говорим. — Ответила я, замечая вспыхивающие надеждой один за другим взгляды.

На поверхности, пока все занимались обустройством хотя бы походных условий для будущих жителей местного городка, мы расположились чуть в стороне. Я с удивлением слушала историю Найлиссы.

Как-то у меня уже сложилось мнение, что наги и оборотни по одну сторону, что строгость законов, не допускает вот такого, но рассказ девушки, который подтверждали сразу и Асгари, и Гэлад, говорил об обратном.

Клан медных был небольшим. Всего несколько семей, живущих в разных местах и занимающихся перевозками грузов. Девушка жила в уединении с мамой и отцами, никого посторонних в доме не было. И в детстве ей очень нравилось, что у неё одна половина личика как у мамы, а другая как у пап. Отцы проводили с ней много времени, почти не спускали с рук, и девочка росла с уверенностью, что она умница и красавица.

Родителей не стало неожиданно резко. Отцы погибли во время нападения на караван, а мама упала, когда ей эту новость сообщили и больше не поднялась. На сироту враз свалились и похороны, и дела. И выяснилось, что не всё так просто.

От неё шарахались! Дети кидали камнями, всё валилось из рук, наёмники за сопровождение просили бешеные деньги, думая обмануть наивную девчонку, и у них получилось бы, если бы у неё были эти деньги.

Она просто не знала, где они в доме лежат. То, что было для расходов, почти закончилось на похоронах. Когда она в очередной раз убежала от травящих её подростков и ревела, вжавшись в какую-то щель, появились два нага. Представились братьями из Грозовых и, выслушав её, кто же не знает о благородстве нагов этого клана, стали ей помогать. Даже дали денег в долг, поверив, что она вернёт, как только отправит груз.

На письма родственников с приглашениями или предложениями приехать самим она ответила отказом. Где они были, когда её как бродячую шавку закидывали камнями? А теперь, когда Наргул и Арис решили почти все проблемы и помогли, уже она никого видеть не желала, обидевшись на родню. О том, что они могли и не сразу узнать о случившейся беде, девушка не думала.

Так что тем, что девушка вскоре пошла замуж за братьев-аферистов, лично я была не удивлена. Все в жизни вроде наладилось и шло хорошо, пока она вдруг не решила отнести мужьям в лавку, где заключались договора, обед. Там-то она и узнала, что уже долгое время везде и всюду, под её именем появляется какая-то нагиня с оранжевой чешуёй, а суммы в договорах совсем не такие, какие знает она.

Когда она очнулась связанная и в подвале, с болевшей от удара головой, мужья наконец-то ей высказали всю правду о том, что она дура и урод, каких поискать, и как их воротило от одного её вида. А ещё через неделю она оказалась здесь.

— Нашла, кого слушать. Они б тебе и не такого наговорили. — Заворчал вдруг Лютый. — Ты красива, просто красота твоя не для всех. Как драгоценный камень в толще гор, не все поймут, какое сокровище в руках.

— Попались же дрянные самцы! — поддержал его Зайкиль.

— И что ты теперь собираешься делать? Неужели не хочется вернуться и хвосты переломать? — спросила я.

— Хочу конечно, только боюсь, силёнок не хватит. — Усмехнулась она.

— Ну, вот думаю, что о том, что ты жива и свободна, никто не знает. Тинарис, тебе будет не сложно известить грозовой клан о неучтённых родственничках? Или вас это не касается? — спросила уже у нага.

— Как это не касается, Лилит? Какие-то отбросы, которых изгнали из собственных родов, мало того, что называются именем нашего клана. Именем, которое заслужили в боях! Так ещё и вытворяют такое! — возмутился Лангран. — Как только отлежишься, придёшь в себя, мы найдём твой дом, и думаю, найдется немало желающих познакомиться с родственниками! Мы поможем.

— Да, они тоже так заверяли. Что помогут. — Она посмотрела мне в глаза и спросила. — Что, если я потребую взаимную клятву о неприченении вреда?

— Я тебе её дам. — Ответила ей с пониманием.

Найлисса была одной из немногих, кто вернулся с нами в пещеры пятого дома. К слову, из третьего дома пришло ещё меньше. Многие погибли ещё в резиденции. Потом поход, часть успела сбежать, едва узнали, что союзной армии больше нет. Остались только самые упёртые и те, кому не было нужды бояться пятого дома. Что-то мне подсказывает, что беглецы эти прибились к тем, кто стоял за работорговлей.

Вестник от лорда Алькара пришел под конец общей трапезы.

— Это не просто бой. И коты скоро это поймут. Это начало восстания. — Произнесла Ильрейс. — Там сейчас бьются не коты и работорговцы. Там пришли те, кого не устраивает установившийся порядок. Кто желает вернуть право сильного и скинуть ограничения законом, что пришло в этот мир вместе с союзом правителей. Этот бой — шанс для обеих сторон. Что же касается нас… Победит союз правителей, и мы предстанем перед их судом за то, что наш народ предал завет! Победят работорговцы — пятый дом будет уничтожен, мы им как кость поперек горла.

— Но мы, по крайней мере, не умрём, как клятвопреступники! — громко сказала Мириэль.

— Я ухожу, нужно надеть доспехи. Кто со мной, встретимся в портальном зале. — Просто сказала я, вставая из-за стола.

В своей комнате я распахнула резким движением шкаф. В самом углу висел старый костюм тени, который я сняла, выйдя из потайного зала, где скреплялись связи между моей душой и этим телом. Сейчас он был отстиран и зашит. Места ран походили на громадные царапины. Костюм Айриль. Больше не сомневаясь, я натянула его.

Доспехи, маска, клинки… Вспомнила слова Ильрейс перед моим уходом, и сдернула всё, что скрывало отличительные знаки на моих доспехах. Из шкатулки, стоявшей здесь же, достала объёмный аксельбант и надёжно прикрепила. Держа шлем в руке, я вышла из своей комнаты.

Сразу за мной встали звёзды менталистов, не подпустив ко мне даже Лютого. Мальчишки, увидев мою форму, тут же испарились. Пока я шла по коридорам, тени приветствовали меня и вставали за моей спиной, формируя шеренгу за шеренгой.

На середине пути нас встречали Алоринель с Ранелем и их подручные. Парни держали в руках знамёна, которых в этом мире не видели уже пару сотен лет, наверное. Сигнальные рожки затрубили, выдавая длинные протяжные звуки. По бокам, с двух сторон от строя встали барабанщики, отбивающие ритм для шага. Наши шаги с каждым поворот становились громче, чётче. Строй рос.

Парни свернули в какие-то неизвестные мне коридоры, и я поняла почему. Мы шли, наконец-то, именно парадным ходом нашего дома. Здесь же нас поджидали копейщики, лучники и арбалетчики. И Мириэль, в парадной форме дома орхидей. Она единственная встала со мной рядом.

На галерею над коридором вышла Ильрейс. Я подняла голову и ударила себя в грудь, за спиной раздался слитный гул хитиновых нагрудных пластин. Ильрейс ударила своим посохом в пол, а потом вскинула его в сторону.

— Во славу орхидей! — крикнула она. — Живые или мёртвые! Мы верны долгу и клятве!

— Во славу! — раздался ответный рёв.

И только теперь я поняла, что в бой идёт весь пятый дом, от мала до велика. Идут, не надеясь на возвращение. Идут, наверное, впервые, с открытыми лицами, без масок под шлемами. С опознавательными знаками на доспехах, под знамёнами своего дома, открыто заявляя: Пятый дом идёт в бой! Когда ветераны сотен сражений, идут в битву, надев парадные регалии, врагам стоит знать, что за тяжёлой поступью когорт, слышаться лёгкие шаги всесильной смерти.

Впереди, огромные портальные арки замерцали, открывая дорогу. С той стороны донеслись звуки тяжёлого боя. Я первая начала разбег, ловя тени боевых арахнидов пятого дома по стенам. С самого ближнего края к нам, дроу теснили оборотней. Те явно уступали. Наши копейщики чёрными лентами проскользнули сквозь оборотней, резким наклоном отправляя свои длинные копья в стремительный и смертоносный, хоть и не долгий полёт. Возвратное движение. Копья возвращаются до середины в крови. Второй выпад, и в бой вступают наши меченосцы. Лучники и арбалетчики стремительными прыжками заняли высоты и начали обстрел врагов.

— Потанцуем? — спросила Тинариса, используя изгиб его хвоста, как опору для прыжка, взмывая вверх.

Несколько оборотов в воздухе, и я в гуще боя, там, где увидела знакомые доспехи лорда Алькара. Рядом одаривает ядовитой паутиной врагов подросший Дзен, маленький паучок уже достигает моих бёдер, а его броню не пробить. За спиной Лютый, рычит так, словно он оборотень, а не дроу. По всему фронту, дроу пятого дома оттесняют уставших оборотней и их союзников, откидывая работорговцев назад от позиций союзников.

Наги грозового перевала, наконец-то, я увидела их в бою, просто сносят дальний фланг врага. Рядом с нами несётся на ближний вражеский фланг конница Гардаранов.

Мириэль командует лучникам взять цель. Работорговцы пытались выпустить подрывников, но взрывы прогремели среди них самих.

По центру наших войск, что стоял, не дрогнув, из-за чего сейчас там образовался клин, началось непонятное движение. Огромный и здоровенный мужик, мощь которого даже на расстоянии впечатляла, явно направлялся к Мириэль. Глядя на него издали, я вспомнила себя пятилетнюю перед чучелом матёрого медведя, стоявшего на задних лапах.

— Ты кто такая? — ревел он на всё поле, сграбастывая Мириэль в объятья и закрывая собой. — Кто пустил тебя в бой? Тут опасно.

— Спорим, я знаю, что сейчас будет? — даже убивая врагов, Лютый находил время и силы, чтобы язвить. — Эй, чешуйчатый, это случаем не твой родственничек?

— Мой, Карел Лангран, лорд Варлах. Оборотень, вербер. Не женат, есть старший сын, говорят, недавно встретил истинную. Я Вареса ещё не видел, сам не спрашивал. — Исчерпывающе ответил наг, продолжая скользить рядом, со своим странным оружием, которым и колол, и разрубал врагов.

Я вскинула голову, для этого странного вербера и Мириэль, мира вокруг словно не было. На того, кто попытался напомнить мужчине о сражении вокруг, рыкнули настолько свирепо, что тот чуть не упал.

— Только этого нам не хватало. — Простонал наг. — Карел встретил истинную. Он теперь невменяем, и будет уничтожать до последнего всё, что посчитает угрозой для неё.

— И в чём проблема? — удивился Лютый, на выдохе разрубая дроу из второго дома. — Нашёл чего жалеть! Врагов вон немерено.

Вдруг атакующая линия работорговцев по сигналу отступить резко откатилась назад, оставляя широкую, в несколько десятков метров, полосу. Меня охватило дурное предчувствие. Которое подтвердилось, стоило из рядов противника выйти фигурам в кожаных масках и со слюдяными вставками, прикрывающими глаза.

— Менталисты! Вырубить эту мерзость к демонам! — заорала я, выбегая из строя далеко вперёд.

Обе звёзды менталистов начали соединять силы для удара, до этого момента они действовали поодиночке, потому что места для построения звёзды просто не было. Но я понимала, что мы не успеваем. Какие-то шары на цепочках, что несли в обеих руках эти недоделанные алхимики, уже начали испускать ядовито-жёлтого цвета дым, видимый даже в свете ночного боя.

Эти алхимики шли широкой церью по всему фронту. Всё, что я могла сделать, это призвать ушедших. Но после того, что я сама только вернулась с грани, моих жизненных сил явно не хватало.

Подскочивший Тинарис быстро что-то начертил вокруг меня. И сцепился с каким-то безумцем, прибежавшим с той стороны.

Я вливала силы в тёмный туман, что вставал тонкой завесой. За собственным телом я наблюдала как будто со стороны и одновременно, чувствуя всё, что происходит. По жилам прокатилась свежая, яркая сила, напоминающая весенний ручей. Это Ранель, распоровший ладонь, прижал её к линиям, нарисованным нагом.

Уверенное течение, словно спокойная река. Это Лютый сменил внука за моей спиной.

Древняя мощь и скрытая в крови сила, отозвавшаяся теплом змеиного браслета. Рядом с Лютым прижал свою руку Тинарис.

Неожиданное ощущение спокойствия, словно встала на берегу моря и смотришь на бескрайние водяные поля. Обдавшая с ног до головы волна. Ильрейс.

И я вижу, ощущаю, кожей чувствую напоминающий гул голос ветра, и стремительно темнеющую занавесь передо мной.

— Моя госпожа, — тихим шепотом в волосах и отблеск изумрудных искр.

И туман душ ушедших колыхнулся и сорвался, обрушиваясь лавиной на ряды работорговцев. Железные шары, источающие ядовитый дым, упали на землю. Но чёрный туман не пропускал его к нам, гоня на самих работорговцев. И вслед, два слитных удара звёзд менталистов.

Ильрейс, что-то нажала на своем посохе, её рука закрылась изогнутыми пластинами, как двойным эфесом, из концов посоха выскочили лезвия крестовиной. Правящая легко скинула верхнее платье, оставшись только в костюме тени. И первой сделала шаг в сторону врагов, увлекая за собой остальных.

Противопоставить больше ничего работорговцы не могли. Они не успели отойти от мести ушедших и собственного ядовитого дыма, как получили удары менталистов. И тут же столкнулись с разъярёнными воинами союза.

Выжившие сдавались без сопротивления. К моему удивлению, здесь оказались даже дроу из верхушки первого, правящего дома, находящегося в родстве с Лангранами. Не меньшим шоком это было и для самих Лангранов.

Ну, наверное, кроме того самого медведя. Который сейчас именно зверем и тёрся рядом с Мириэль, то утыкаясь мордой ей в ноги, то вылизывая руки и позволяя себя тискать к восторгу самой Мириэль.

А вот нам предстояло ещё одно дело. Раз уж второй дом так в открытую заявил о своей позиции, то я воспользовалась этим шансом. Отобрав личные амулеты переноса у белознаковых, и расширив их при помощи менталистов, мы прошли на территорию этих учёных.

Помимо дроу пятого дома, здесь были оборотни и несколько нагов. В коридорах дома мы натолкнулись на ожесточённое сопротивление. Хвала Прядильщице, что второй дом, давно видимо забыл о кодексе дроу, променяв тренировки на опыты. Этажи дома очищались быстро.

Благодаря менталистам мы находили скрытые проходы и ловушки достаточно легко. Пока не пришли в зал, из которого шли несколько ответвлений.

— По два менталиста на каждую группу! Расходимся! — скомандовала я.

Здесь дроу встречались реже. Видимо основные силы вывели на поле, а оставшиеся оказывали сопротивление наверху. Столы, перегонные кубы, какие-то колбы, записи, операционные. Странные, но хорошо узнаваемые. Я толкнула последнюю дверь и зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Я без подсказок узнала лаборатории, о которых говорил Феникс.

Но меня здесь, кажется, знали и ждали.

— Госпожааа, вы обещали! — напоминали мне со всех сторон.

Дроу, наги, оборотни, люди. С переломанными и сращенными под немыслимыми углами конечностями, с приживленными конечностями насекомых, жалами, мандибулами вместо нижней челюсти.

Если ад существует, то я была на его пороге.

— Госпожа! Вы пришли! — донёсся знакомый голос.

— Феникс! Где ключи? — хотела вцепиться я в решетку его клетки.

— Осторожно госпожа. Видите шипы на прутьях? Они проткнут вам руки и впрыснут яд в кровь. Не смертельно, но очень болезненно. А ключи вон, расположены так, чтобы мы их видели. — Предупредил меня Феникс.

Я взяла ключи и начала открывать клетки, начиная от самых дальних, где бились об ядовитые прутья те, кто давно потерял разум от бесконечной боли. Верная данному слову, я шла от клетки к клетке, повторяя одну и ту же фразу.

— Может, останешься? — и каждый раз получала отрицательный ответ.

Кроме феникса остался только один парень. Из открытой раны на позвоночнике торчали огромные паучьи лапы, каждое шевеление, выламывало ему хребет, заставляя рану кровоточить.

— Неудачный эксперимент. — Тихо, еле слышно, сказал он. — Не переживайте и не плачьте, илая. Вы подарили нам свободу и покой, наши души в неоплатном долгу перед вами.

Он сам приставил ослабевшую руку с сарксом к своей груди и резко надавил, пробивая свое сердце. Я замерла, глядя прямо в затухающие глаза.

— Какая же ты всё-таки тварь! Все твои слова ложь, от первого до последнего слова! — раздалось шипение с порога. — Ничем не лучше остальных! Я не верю, что богиня могла связать меня с тобой!

— Тинарис, стой идиот! — кинулся было за ним незнакомый парень, но остановился. — Я ему потом расскажу, какой он дурак, леди. Вам помочь? Думаю, этот юноша сам до портала не дойдёт. Я Леройд, Терин Леройд.

— Мне ни о чём, это не говорит. — Призналась я. — А помощи буду благодарна.

— Это прекрасно, что ни о чём не говорит. — Улыбнулся мне этот парень и начал помогать вытаскивать Феникса.

Тому действительно было не сладко.

— Недавно заново изучали. — Объяснил он, поймав мой взгляд.

Ноги его почти не слушались. Новому знакомому приходилось его почти волоком тащить на себе, и степень моей благодарности к этому человеку было сложно представить.

У портала Феникса приняли наши воины. Мы ушли обратно, одни из последних, как мне доложили. Проследив, чтобы Феникса расположили со всеми удобствами, я пошла на кухню.

Ещё когда готовила, видела здесь ягодное вино. Прихватив сразу четыре бутылки, я отправилась в сад. Другого способа не сойти с ума от воспоминаний я не знала.

К концу первой бутылки, пришёл глюк-собутыльник. Точнее собутыльница. Красивая, кареглазая и темноволосая девушка.

— Привет! Так ты и есть сестра Айриль, которой нужна помощь? — спросила она.

— Какая из? Приметы сестры? — я уже плохо владела языком.

— Не признает оружия. — Усмехнулась она.

— А! Тогда это к Мириэль. Если выцарапаешь её из медвежьих лап. — Определилась я — А ты кто?

— Селена Лангран, — улыбалась девушка, присаживаясь рядом. — Ты так расстроилась из-за лабораторий или непонимания брата?

Девушка провела по потускневшему браслету змея.

— Если ты Лангран, то почему герб моего дома на руке? — ткнула я в черную орхидею на её коже. — А наг, свалил и слава богам.