Глава 6

Восемь лет назад…

«Сегодня, – думала Аннелиза со все возраставшим волнением. – Все случится сегодня».

Конечно, ее обручение раньше старших сестер повлечет за собой скандал, хотя и не станет для всех такой уж большой неожиданностью. Шарлотта никогда не проявляла интереса к местному обществу, а Марабет всегда выглядела такой раздраженной, что трудно было представить, чтобы кто-то захотел позвать ее замуж.

Марабет наверняка хватит удар, и родители непременно бросятся ее утешать. Только вот на этот раз они не заставят младшую дочь отказаться от замужества ради душевного равновесия старшей. Когда Аннелиза выйдет замуж за Джорджа Чевила, Шоукроссы будут навсегда связаны узами родства с самым известным и влиятельным семейством в этом уголке Нортумберленда. Даже Марабет со временем поймет, что союз Аннелизы пойдет ей только на пользу.

– Ты выглядишь как кошка, наевшаяся сливок, – заметила Шарлотта, наблюдая за Аннелизой, которая вертелась перед зеркалом, выбирая сережки.

Конечно же, они были совсем простыми и недорогими, поскольку настоящие драгоценности в их семье принадлежали лишь матери и состояли из обручального кольца да небольшой и не слишком красивой броши с тремя крошечными бриллиантами и одним большим топазом.

– Думаю, сегодня Джордж сделает мне предложение, – прошептала Аннелиза, ничего не скрывавшая от сестры, во всяком случае до недавнего времени.

Шарлотте было известно большинство подробностей тайного романа сестры, длившегося вот уже месяц. И все же кое-какими из них Аннелиза с ней не поделилась.

– Да ты что! – взволнованно охнула Шарлотта, взяв руки сестры в свои. – Я так за тебя рада!

– Знаю, знаю, – не удержалась от улыбки Аннелиза.

К вечеру у нее наверняка разболятся щеки, но ее просто распирало от счастья. Джордж был мечтой любой девушки – красавец, атлетически сложенный и невероятно общительный, не говоря уж о его многочисленных связях. Став миссис Джордж Чевил, Аннелиза поселится в самом большом и красивом доме в округе. Поднос в ее холле будет ломиться от приглашений на балы и званые вечера, ее благосклонности станут добиваться самые известные и богатые люди графства. Возможно, они с мужем даже поедут в разгар сезона в Лондон. Аннелиза знала, что подобные путешествия стоят недешево, но однажды Джордж станет баронетом и ему придется занять приличествующее этому титулу место в обществе.

– Он делал какие-то намеки? – полюбопытствовала Шарлотта. – Может, вручал подарки?

Аннелиза чуть склонила голову. Ей нравилось, как падавший под таким углом свет оттенял ее молочную кожу.

– Нет, ничего столь очевидного, но бал в честь летнего солнцестояния особенный. Ты знала, что его родители обручились на точно таком же балу? И теперь, когда Джорджу исполнилось двадцать пять лет… – Аннелиза взволнованно взглянула на сестру. – Я сама слышала, как его отец говорил, что ему давно пора жениться.

– О, Анни, – мечтательно вздохнула Шарлотта. – Это так романтично!

Бал, устраиваемый семейством Чевил в день летнего солнцестояния, был настоящим событием, которого с нетерпением ждали каждый год. И если самый завидный жених в округе намеревался объявить о своей помолвке, то лучше момента нельзя и представить.

– Какие? – спросила Аннелиза, показав сестре две пары сережек.

– Определенно голубые, – Шарлотта широко улыбалась. – Потому что зеленые подходят к моим глазам и их надену я.

Рассмеявшись, Аннелиза обняла сестру и воскликнула:

– Господи, я такая счастливая!

Ее счастье было словно неугомонное живое существо, поселившееся внутри. Аннелиза знала Джорджа с детства и, как любая другая девушка, втайне мечтала о том, чтобы он обратил на нее особое внимание. И это случилось! Весной Аннелиза заметила, что Джордж смотрит на нее как-то иначе, а в начале лета он начал тайно за ней ухаживать. Открыв глаза, она посмотрела на сестру и просияла.

– Я даже не подозревала, что можно быть такой счастливой.

– И дальше будет только лучше, – пообещала Шарлотта.

Взявшись за руки, девушки направились к двери.

– Как только Джордж сделает предложение, твое счастье не будет иметь границ.

Аннелиза захихикала, когда они, пританцовывая, вышли в коридор. Будущее ждало ее, и ей не терпелось поскорее с ним встретиться.

Аннелиза увидела Джорджа, едва только переступила порог зала. Такого мужчину трудно не заметить – обворожительного, с улыбкой, от которой сердца девушек буквально таяли, ведь каждая из них была в него влюблена.

Аннелиза загадочно улыбнулась. Пусть остальные девушки тайно сохнут по Джорджу, ведь ответного чувства удостоилась лишь она одна, – он сам так сказал.

Не меньше часа ей пришлось наблюдать, как Джордж приветствует гостей, и ее нетерпение возрастало с каждой минутой. Аннелиза потанцевала с тремя другими джентльменами, двое из которых считались весьма завидными женихами, а Джордж даже не попытался пригласить ее на танец. Ее действия были направлены вовсе не на то, чтобы заставить его ревновать – ну разве что самую малость, – просто она всегда принимала все без исключения приглашения.

Аннелиза прекрасно осознавала, что красива: ей говорили об этом каждый божий день. Многие сравнивали ее с древними красавицами, утверждая, что свои блестящие черные волосы она унаследовала от валлийцев. Пока ее отец не облысел, его волосы были такими же, разве что более волнистыми и упругими.

Марабет – почти такая же красавица, как Аннелиза, – всегда ей страшно завидовала. Ее кожа была чуть смуглее, а голубые глаза не такие яркие. Марабет всегда считала Аннелизу испорченной маленькой мегерой, и возможно, именно по этой причине девушка с самого первого своего появления в местном обществе приняла решение танцевать с каждым, кто пригласит, и тогда никто не обвинит ее в том, что она метит слишком высоко, потому что у нее будет репутация славной доброй красавицы, которую все любят.

И вот теперь ее приглашали все подряд, ведь каждому джентльмену приятно потанцевать с самой красивой девушкой на балу без риска получить отказ.

Вероятно, именно поэтому Джордж не выказывал признаков ревности: зная, какое у нее доброе сердце, понимал, что ее танцы с другими джентльменами ничего для нее не значат, ведь никому не удастся завладеть ее сердцем так, как это сделал он.

– Почему он до сих пор не пригласил меня на танец? – шепотом поинтересовалась Аннелиза у Шарлотты. – Я умру от нетерпения, ей-богу умру.

– Это бал его родителей, – постаралась успокоить сестру Шарлотта. – Он выполняет обязанности хозяина дома.

– Знаю, знаю. Просто… я так сильно его люблю!

Аннелиза закашлялась, чувствуя, как горят от унижения щеки. Ее слова прозвучали громче, чем следовало, но, к счастью, никто этого не услышал.

– Идем, – произнесла Шарлотта уверенно, словно в голову ей пришла отличная идея. – Давай прогуляемся по залу и поближе подойдем к мистеру Чевилу, чтобы он не удержался от желания коснуться тебя.

Рассмеявшись, Аннелиза взяла Шарлотту под руку и совершенно серьезно произнесла:

– Ты лучшая из сестер.

Шарлотта потрепала ее по руке и прошептала:

– Улыбайся, он смотрит в твою сторону.

Аннелиза подняла голову и поймала на себе горящий желанием взгляд зеленовато-серых глаз.

– Господи! – пробормотала Шарлотта. – Как он на тебя смотрит!

– Меня прямо в дрожь бросает, – призналась Аннелиза.

– Давай подойдем ближе!

Сказано – сделано, и вскоре Джордж и его родители обратили на них внимание.

– Добрый вечер, – весело пробасил лорд Чевил. – Да это же обе очаровательные мисс Шоукросс!

Он едва заметно поклонился каждой из девушек, и в ответ они присели в реверансе.

– Сэр Чарлз, – тихо произнесла Аннелиза, желая предстать перед отцом Джорджа вежливой и благовоспитанной юной леди, которая стала бы для него прекрасной невесткой, затем почтительно повернулась к матери Джорджа: – Леди Чевил…

– А где еще одна очаровательная мисс Шоукросс? – поинтересовался сэр Чарлз.

– Что-то я давно ее не видела, – ответила Шарлотта, и Джордж подсказал:

– Кажется, она вон там, у входа в сад.

Воспользовавшись представившейся возможностью, Аннелиза присела в реверансе и произнесла:

– Мистер Чевил.

После этих слов Джордж взял ее руку и запечатлел на ней поцелуй. Аннелизе показалось или его губы действительно задержались на ее запястье дольше, чем того требовали правила хорошего тона?

– Вы как всегда обворожительны, – выпустив руку девушки из своей, Джордж выпрямился. – Я очарован.

Аннелиза пыталась заговорить, но поняла, что исчерпала свои возможности. Ее бросало то в жар, то в холод, а еще она испытывала странное ощущение, будто всего воздуха на свете не хватит, чтобы наполнить ее легкие.

– Леди Чевил, – обратилась к хозяйке дома Шарлотта, – я восхищена этими украшениями. Скажите, как вам с сэром Чарлзом удалось подобрать такой точный оттенок желтого, чтобы передать краски лета?

Это был совершенно глупый вопрос, но Аннелиза чуть не расцеловала за него сестру. Родители Джорджа тотчас же завели беседу с Шарлоттой, и они с Джорджем смогли немного отойти в сторону.

– Я не видела тебя всю ночь, – еле слышно выдохнула Аннелиза.

Рядом с этим мужчиной она тотчас же начинала дрожать от предвкушения. Три вечера назад, когда они виделись, поцелуи Джорджа были такими страстными, что навсегда запечатлелись в памяти девушки, заставляя желать большего. А вот то, что последовало за ними, доставило ей гораздо меньшее удовольствие, хотя и продолжало будоражить воображение. Аннелизе невероятно льстила мысль, что она способна пробудить в душе Джорджа такие глубокие чувства, что он терял самообладание.

Эта мысль вызывала эйфорию, потому что никогда она не имела над мужчиной такой власти.

– Я был очень занят: помогал родителям, – объяснил Джордж, хотя по его взгляду было понятно, что он предпочел бы провести время с ней.

– Я скучала по тебе, – дерзко произнесла Аннелиза.

Она понимала, что поведение ее невероятно скандально, но чувствовала себя смелой, словно могла свободно распоряжаться собственной жизнью и судьбой. Как же это здорово – быть молодыми и влюбленными! Весь мир принадлежит им, стоит только протянуть руки и схватить.

Глаза Джорджа вспыхнули желанием, и он украдкой оглянулся через плечо.

– Знаешь, где гостиная моей матери?

Аннелиза кивнула.

– Встретимся там через четверть часа. Смотри, чтобы тебя никто не увидел.

После этого Джордж отошел в сторону и пригласил на танец другую девушку, чтобы пресечь все пересуды, какие могла породить их короткая беседа с Аннелизой.

Та же разыскала Шарлотту, закончившую обсуждение желтых, зеленых и золотых предметов декора, и шепотом сообщила сестре:

– Я встречаюсь с ним через десять минут. Можешь сделать так, чтобы никто не интересовался, куда я пропала?

Шарлотта ободряюще сжала руку сестры и указала кивком на дверь: никто не смотрел в их сторону, самый подходящий момент, чтобы уйти.

Путь до гостиной леди Чевил занял больше времени, чем рассчитывала Аннелиза: она находилась в дальнем крыле дома. Видимо, именно поэтому Джордж выбрал ее для свидания. К тому же Аннелизе пришлось идти окольными путями, чтобы невзначай не столкнуться с другими гостями, искавшими уединения. Когда же она переступила наконец порог утопавшей в темноте гостиной, Джордж, уже ожидавший ее там, набросился на нее прежде, чем она успела вымолвить хоть слово, и принялся жадно ее целовать, собственнически сжав руками ягодицы.

– О, Энн, ты потрясающая. Пришла сюда прямо посреди бала. Маленькая распутница!

– Джордж, – укоризненно пробормотала Аннелиза.

Его поцелуя были чудесны, а граничившая с отчаянием страсть невероятно возбуждала, но Аннелизе совсем не понравилось, что он назвал ее распутницей. Она ведь совсем не такая, верно?

– Джордж? – повторила девушка, только на этот раз с вопросительной интонацией, но молодой человек не ответил, поскольку тяжело и прерывисто дышал в попытке задрать подол ее платья, одновременно увлекая ее к дивану. – Джордж!

Отвергнуть его было трудно, поскольку Аннелиза тоже испытывала желание, но ей все же удалось просунуть руки между ними и оттолкнуть его от себя.

– Что такое? – в негодовании воскликнул Джордж.

– Я пришла сюда не за этим, – заявила Аннелиза.

– А что, ты думала, здесь произойдет? – усмехнулся молодой человек и опять двинулся к девушке, не сводя с нее горящего беспощадным огнем взгляда. – Я несколько дней сходил с ума от желания.

Аннелиза густо покраснела: теперь ей было ясно, что он имеет в виду. Осознание, что Джордж так отчаянно желает ее, будоражило, но в то же время вызывало дискомфорт. Аннелиза не понимала, что послужило тому причиной, и усомнилась в том, что действительно хочет оставаться с ним наедине в этой темной удаленной комнате.

Схватив девушку за руку, Джордж с такой силой притянул ее к себе, что она едва не упала, и пробормотал:

– Ну же, Энн, давай повеселимся! Я знаю, что ты тоже этого хочешь.

– Нет, я… Я просто… – Аннелиза попыталась отстраниться, но Джордж не позволил. – Сегодня же бал в честь середины лета. Я думала… – Она осеклась, не в силах произнести эти слова вслух, так как единственного взгляда на Джорджа было достаточно, чтобы понять: никакого предложения делать ей он не собирался.

Он поцеловал ее, а потом соблазнил, забрав то единственное, что она должна была сберечь для мужа, и теперь намеревался взять ее снова.

– О господи! – выдохнул Джордж и посмотрел на девушку так, словно готов был расхохотаться в голос. – Ты думала, я на тебе женюсь? Да, ты красивая, с этим не поспоришь, и я чудесно провел время у тебя меж бедер, но давай смотреть на вещи реально: у тебя ведь нет денег, и, породнившись с твоей семьей, моя семья не получит никакой выгоды.

Аннелиза хотела что-то сказать, хотела даже ударить его, но лишь стояла перед ним, охваченная ужасом, не в силах поверить слетевшим с его губ словам.

– Кроме того, – с жестокой улыбкой добавил Джордж, – у меня уже есть невеста.

У Аннелизы едва не подкосились колени. Чтобы не упасть, она схватилась за край письменного стола и едва слышно прошептала:

– Кто?

– Фиона Беквит, – ответил Джордж, – дочь лорда Хенли. Я попросил ее руки вчера вечером.

– И она ответила согласием? – все так же шепотом уточнила Аннелиза.

Джордж рассмеялся. Громко.

– Конечно, почему нет? А ее отец виконт даже сказал, что весьма доволен таким поворотом событий. Она младшая дочь и его любимица, и я не сомневаюсь, что за ней дадут щедрое приданое.

Аннелиза судорожно сглотнула, почувствовав ком в горле. Как ей хотелось поскорее убраться из этой комнаты и из этого дома!

– Между прочим, она довольно недурна собой, – мерзко улыбаясь, произнес Джордж и шагнул к ней. У Аннелизы все внутри перевернулось при виде той самой улыбки, с которой он ее соблазнил несколькими днями раньше. Негодяй был совершенно неотразим и знал это. – Однако я сомневаюсь, что она окажется такой же шаловливой распутницей, какой была ты.

– Нет… – попыталась возразить Аннелиза, но губы Джорджа вновь накрыли ее собственные, а руки пошли блуждать по всему телу.

Девушка пыталась сопротивляться, но лишь развеселила Джорджа.

– О, тебе нравится, когда с тобой обходятся грубо? – он рассмеялся и больно ее ущипнул, тем самым словно разбудив, выведя из ступора, в который она впала, ошеломленная его признанием. Откуда-то из глубины ее существа вырвался яростный рык, и она с силой оттолкнула негодяя, выкрикнув:

– Убери от меня свои руки!

Джордж лишь снова рассмеялся, и в отчаянии Аннелиза схватила единственное оружие, какое попалось ей под руку: старинный нож для писем, лежавший на столе леди Чевил. Взмахнув им перед собой, она предостерегающе воскликнула:

– Не приближайся ко мне!

– О, Энн, – снисходительно протянул Джордж и подошел к девушке как раз в тот момент, когда она яростно махнула рукой с зажатым в ней ножом. – Сука! – взревел Джордж, хватаясь за щеку. – Ты меня ранила!

– О господи, господи! Я не хотела, – нож выпал из ее рук, и она метнулась прочь, к стене, словно пыталась убежать от себя самой. – Я не хотела!

Но, возможно, она кривила душой.

– Я тебя убью! – прошипел Джордж. Кровь сочилась у него между пальцами, капала на кипенно белую сорочку. – Ты меня слышишь? Я отправлю тебя в ад!

Аннелиза проскользнула мимо него и бросилась бежать.

Три дня спустя она стояла перед своим отцом и отцом Джорджа и слушала, как они приходят к соглашению по такому большому количеству вопросов.

Она потаскуха.

Она могла разрушить жизнь Джорджа.

Она поставила под удар судьбу собственных сестер.

Если выяснится, что она беременна, то это исключительно ее вина и пусть даже не надеется на то, что Джордж сочтет себя обязанным на ней жениться. (Будто испытывал горячее желание жениться на той, что изуродовала его лицо на всю оставшуюся жизнь!)

Аннелизе было до сих пор дурно при мысли об этом. Нет, она не жалела о том, что произошло, но, казалось, никто не считал ее действия попыткой защититься. Все словно полагали, что раз она отдалась Джорджу однажды, он имел полное право требовать этого снова.

Но Аннелиза до сих пор помнила это отвратительное ощущение, это влажное упругое сопротивления плоти, когда в него вонзился нож. Она подобного не ожидала и размахивала ножом лишь для того, чтобы отпугнуть Джорджа.

– Решено, – отрезал ее отец. – А теперь ты опустишься на колени и поблагодаришь сэра Чарлза за великодушие.

– Вы уедете из города, – приказал сэр Чарлз, – и никогда больше сюда не вернетесь. Вы не станете искать встречи с моим сыном или с кем-то из членов моей семьи, оборвете все связи со своей собственной семьей, исчезнете, будто вас никогда не существовало. Вы меня поняли?

Аннелиза медленно покачала головой, не веря собственным ушам. Она не понимала, не могла понять. Порвать с семьей Чарлза? Да ради бога, но чтобы со своей собственной? Неужели родные действительно от нее отреклись?

– Мы подыскали тебе место, – с отвращением в тихом голосе сказал отец. – Сестре жены кузена твоей матери требуется компаньонка.

Кому? Аннелиза тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. О ком он говорит?

– Она живет на острове Мэн.

– Что? Нет! – Аннелиза пошатнулась и шагнула вперед в попытке взять руки отца в свои. – Это же так далеко! Я не хочу туда ехать.

– Молчать! – взревел он, с силой ударив дочь по щеке тыльной стороной ладони.

Аннелиза пошатнулась. Шок от действий отца не шел ни в какое сравнение с болью от удара. Он ее ударил, хотя за шестнадцать лет ни разу не поднимал на нее руки. И вот теперь…

– Твоя репутация запятнана в глазах всех, кто тебя знает, – процедил он безжалостно. – Если не сделаешь как велено, навлечешь еще больше позора на свою семью и окончательно уничтожишь шансы сестер когда-нибудь выйти замуж.

Аннелиза подумала о Шарлотте, которую обожала больше всего на свете, и о Марабет, с которой никогда не была близка… Но это же неважно, она ведь тоже ее сестра… Разве что-то могло быть важнее?

– Я поеду, – прошептала Аннелиза, коснувшись все еще горевшей от удара щеки.

– Через два дня! – отрезал отец. – Нам необходимо…

– Где она?

Аннелиза испуганно вскрикнула, когда в комнату влетел Джордж. Его глаза горели безумным огнем, а кожа блестела от пота. Он тяжело дышал. Должно быть, бежал через весь дом, услышав, что она здесь. Одна половина его лица была скрыта под повязкой, края которой подсохли и начали отставать от раны. Эннлиза испугалась, что повязка просто-напросто упадет на пол, а ей не хотелось видеть то, что скрывалось под ней.

– Я убью тебя! – заорал Джордж, бросаясь к ней.

Аннелиза отшатнулась и инстинктивно бросилась к отцу в поисках спасения. Должно быть, в его сердце все еще оставалась толика любви к ней: он закрыл ее собой и выставил вперед руку, чтобы сдержать Джорджа, которого уже оттаскивал назад сэр Чарлз.

– Ты за это заплатишь! – бушевал Джордж. – Посмотри, что ты со мной сделала! Только посмотри на это! – он сорвал с лица повязку, и Аннелиза поморщилась при виде воспаленного багрового пореза, который тянулся от скулы к подбородку.

И без слов было понятно, что на лице Джорджа наверняка останется уродливый шрам.

– Остановись! – приказал сэр Чарлз. – Возьми себя в руки.

Но Джордж не унимался:

– Тебя за это повесят. Слышишь? Я обращусь к судье и…

– Заткнись! – рявкнул его отец. – Ты этого не сделаешь. Если обратишься в суд, вся эта история станет достоянием общественности, и девица Хенли расторгнет помолвку, прежде чем ты успеешь глазом моргнуть.

– О господи, – огрызнулся Джордж, с отвращением обводя рукой собственное лицо. – Полагаешь, никто ни о чем не догадается, увидев это?

– Слухи, конечно же, поползут, особенно когда она уедет из города, – сэр Чарлз бросил уничижающий взгляд на Аннелизу, – но они так и останутся слухами. А если обратишься в суд, все отвратительные подробности появятся в газетах.

В течение нескольких мучительных мгновений Аннелиза опасалась, что Джордж не отступится, но потом он наконец оторвал от нее взгляд и тряхнул головой с такой силой, что рана снова закровила. Скривившись от боли, он коснулся щеки и, посмотрев на свои окровавленные пальцы, прошипел:

– Ты за это заплатишь. Пусть не сегодня, но заплатишь, – с этими словами он провел пальцами по ее щеке, оставив кровавый след от скулы до подбородка. – Я найду тебя, и это будет самый прекрасный день.