Глава 18

Проспал я до середины для и проснулся на удивление бодрым. Очевидно, битва с ожившим мертвецом перед отходом ко сну удивительно тонизирует. Одевшись и приведя себя в порядок, я развалился на диване и принялся обдумывать планы на день. Надо бы узнать, не приходила ли расписка от Покровского на тридцать тысяч, и спрятать Скипетр Жизни в какое-нибудь надежное место. Ночью, точнее, уже утром я не стал заморачиваться и просто бросил его на тумбочку у кровати. Ну и рассмотреть получше, раз уж мне его вручили. Нет, разумеется, я не собираюсь пользоваться артефактом. Если только совсем чуть-чуть…

Какая-то мысль не давала мне покоя. Что-то еще я собирался сделать. Блин, Лазарь!

Клетку с хомячком я вчера поставил в кабинете и забыл про нее. Надеюсь, за это время мой некро-питомец не удрал оттуда и не перекусал весь дом.

Я опасливо открыл дверь в кабинет.

Лазарь и правда вырвался на свободу, но, похоже, попыток убежать из кабинета не предпринимал. Вместо этого хомяк нашел себе гораздо более интересное занятие.

Практически вся мебель превратилась в груду щепок. Стол, диван, стулья: все пало жертвой хомяка, у которого ночью явно было много энергии и свободного времени. В данный момент негодник восседал на останках кресла, уничтожая все то немногое, что от него еще уцелело. Вот ведь сволочь.

— Лазарь, блин! Ты зачем все сожрал? И не стыдно тебе, внебрачный сын бобра и бензопилы «Дружба»?

Услышав мой гневный выкрик, хомяк поднялся на задние лапки, заинтересованно посмотрел на меня и дернул носом. Взгляд черных глаз ясно давал понять, что не стыдно ему ни капли.

— Вот Игорю тебя отдам, — мстительно пообещал я. — В пентаграмму тебя посадит.

Лазарь в ответ пискнул.

Я взглянул на клетку, из которой выбрался хомяк. Прутья были аккуратно перегрызены.

Надо что-то делать с этим мелким террористом, а то спать и сидеть мне придется на полу. О, а кстати!

Я вернулся в спальню и принес оттуда скипетр. Чисто теоретически, если Лазаря оживили именно этой штукой, может, им и управлять получится? Не то чтобы я хотел подавить волю бедного хомячка, пусть делает, что хочет, но от вредной привычки грызть все и вся его надо отучить.

— Лазарь, сидеть, — приказал я, взмахивая скипетром.

Ничего не произошло. Но, впрочем, он ведь и так сидит.

— Лазарь, голос!

— Пи-пи? — осведомился хомяк.

О, кажется, работает!

— Лазарь, подойди ко мне.

Питомец никак не отреагировал.

Я снова взмахнул скипетром.

— Лазарь, встань и иди!

Хомяк посмотрел на меня недоумевающим взглядом, поднял лапу и принялся вылизываться. Не знаю, делаю я что-то не так или просто на животных скипетр не работает, но, похоже, мой гениальный план подчинения зомби-хомяка сорвался.

Лазарь снова посмотрел на меня, почесал за ухом, и тут у него отвалилась лапа. Та самая, которая попала в капкан и давно уже держалась на добром слове.

Нет, ну это уже точно не дело.

— Лазарь, блин!!

Хомяк, что характерно, не слишком расстроился этому происшествию, разве что чесаться стало немного неудобно. Я подхватил бедное животное на руки вместе с отвалившейся конечностью и потащил к некроманту. Он же специализируется на оживших мертвецах, вот пусть залечит мне зверушку.

Кузен, что для него нехарактерно, до сих пор валялся в постели. Постучав и не дождавшись ответа, я бесцеремонно распахнул дверь в его спальню и уселся на край кровати, усадив Лазаря рядом с собой.

— Помоги, у меня хомяк сломался.

Я продемонстрировал Игорю оторванную лапку.

Некромант страдальчески поморщился, приложил руку по лбу. Похоже, после сегодняшней ночи у кузена болела голова.

— Вик, сгинь, и чудовище свое забери.

— Сам ты чудовище, — обиделся я. — Сделай что-нибудь, не может же он так ходить.

— Еще как может, он же зомби. Так что обойдется.

— Не обойдется, — я настойчиво тормошил некроманта. — Кстати, он мне всю мебель сгрыз. Как думаешь, на кой это ему? Мертвецы же, по идее, не едят.

— А хомяки, по-твоему, деревом питаются? — задал встречный вопрос некромант.

Хм, наверное, нет.

— Инстинкт. Они ведь точат зубы. А, поскольку другие интересные занятия, такие как есть, спать, срать и размножаться, ему в посмертии недоступны, твой питомец отрывается по полной. В связи с этим в очередной раз спрашиваю: ты точно хочешь оставить это чудовище? Я могу упокоить его окончательно.

— Не вздумай. Лучше лапу ему приделай.

Игорь обреченно застонал.

— Я тебе что, некроветеринар? Почему ты именно ко мне поперся с этим вопросом?

— Ну а к кому? — резонно возразил я. — Ты у нас специалист по ожившим трупам. Ты же понимаешь, что к обычному коновалу мы его нести не можем, так что придумай что-нибудь. Хоть нитками его зашей.

Некромант обреченно откинулся на подушки.

— Ладно, я попробую. Но ничего не обещаю. Скипетр у тебя?

— Само собой.

— Отлично, спрячь его куда-нибудь в безопасное место. Ты даже не представляешь, насколько это ценная и опасная вещь.

— Сам знаю, не дурак, — кивнул я.

Похоже, в моем голосе прозвучала какая-то не та нотка, потому что некромант воззрился на меня с подозрением.

— Вик, ты ведь не собираешься им пользоваться?

— Что ты, конечно, нет.

— Точно?

— Да никогда! — заверил я. — Как тебе такое в голову пришло?!

— Ладно, — некромант вздохнул. — Верю, даже ты не настолько идиот, чтобы тебя посетила подобная мысль. Но, если вдруг посетит, не вздумай!

— Конечно же нет, — заверил я. — Посмотри в мои честные глаза!

* * *

— Вик, долбаный ты придурок!!!

Некромант стоял на пороге моей гостиной с Лазарем в обнимку и буквально кипел от негодования. Лапа многострадального хомяка вновь была на положенном ей месте. Очевидно, Игорь применил свои некромантские способности.

— Вот скажи мне, ты совсем чокнулся? Каким надо быть дебилом, чтобы от нечего делать баловаться с запретной магией!

— Ну прости, — повинился я. — Искушение было слишком велико.

Нет, разумеется, я не собирался забавы ради использовать древний неизученный артефакт, добытый нами из параллельного мира и чуть не устроивший катастрофу в усадьбе Покровских. Просто он так соблазнительно лежал… В общем, само как-то получилось.

Повинуясь моим командам, дюжина дохлых мышей, специально притащенных мною из подвала, танцевала балет «Лебединое озеро». Получалось у них неплохо, правда, одна мышка, который мышеловкой отдавило обе задние лапы, постоянно грохалась на пол. Из балета я почти ничего не помнил, а потому мыши у меня уже успели сплясать и брейк-данс, и танго, и чечётку, и просто побегать и попрыгать.

— А теперь, — я снова взмахнул скипетром, — вальсируем! А ну разбились на пары.

Некромант, терпение которого наконец лопнуло, отобрал у меня скипетр и треснул им по башке. Не больно, но все же ощутимо. Пробормотал заклинание, и мои танцоры свалились на пол безжизненными тушками.

— А ну отдай! Больше я тебя к нему и на метр не подпущу, будет храниться у меня. Глава Рода, блин, позорище. Если Император узнает, чем ты тут занимаешься…

— Не узнает, — буркнул я для приличия, хотя и понимал, что некромант прав. Я и правда веду себя, как дебил. — Почему ты зомби так не упокоил, кстати, если тут тебе не понадобилось никаких пентаграмм?

— Потому что он был раз в сто побольше. Вот, держи своего хомяка, — Игорь поставил Лазаря на пол. — Клянусь, я с тобой с ума сойду.

— Да ну тебя, — вяло огрызнулся я. — Просто у кого-то совсем нет чувства юмора. Подумаешь, поэкспериментировал немного. Всего лишь… Лазарь, блин! Хомяк, фу, не грызи это! Фу, кому сказал!

Лазарь в ответ улыбнулся щекастой окровавленной мордой. Стоило мне отвернуться, как крепкие зубы некро-хомячка перемололи одну мышь и нацелились на следующую.

— Вот что мне с тобой делать? — вопросил я, отбирая у хомяка игрушку и усаживая его к себе на колени.

— Ты знаешь, что, — подсказал Игорь.

— Цыц, живодер. Он просто еще неопытный зомби, он скоро научится вести себя хорошо. Правда, Лазарь?

Я погладил хомяка по шёрстке. Лазарь в ответ чуть не откусил мне палец.

— Или не скоро, — поправился я. — Но научится точно. В конце концов, я не могу лишаться такого питомца, он наверняка один на всю Империю.

* * *

Новая клетка для Лазаря, заказанная мной из города, оказалась намного больше и прочнее. По крайне мере, зомби-хомяк до сих пор не прогрыз прутья. Но все равно я предусмотрительно оставил его в кабинете, поскольку в случае освобождения хомячка из плена грызть там все равно больше нечего. Надо и правда подумать, как научить мелкого хорошим манерам, но это потом.

Расписка на вожделенные тридцать тысяч от Андрея пришла на следующее утро вместе с извинениями и заверениями в вечной дружбе. Ниже в письме Покровский-старший аккуратным почерком осведомлялся, как дела у артефакта и не собираюсь ли я наведаться в Москву. Я заверил, что артефакт чувствует себя хорошо, крепко спит и много кушает. И Императору я его обязательно передам, как только так сразу.

Блин, еще и об этом думать. Тащиться на поезде в столицу, дабы поработать посыльным для местного монарха, которого, судя по всему, тут все боятся, мне совсем не хотелось. Ладно, я подумаю об этом после. Пока настало время положить мои денежки в банк.

В Лазарево я поехал один, не считая нескольких человек охраны. Лидия была занята работой, Игорь заявил, что я его достал, так что время в пути я коротал, играя с Инцитатом в города и слушая его печальные вздохи по кобыле Груне. К дядюшке во второй раз мы собирались, но пока так и не собрались, и мой гордый скакун тосковал без любви.

— Вик, а вдруг она себе другого коня нашла? — переживал Инцитат. В голосе коня звучал такой неподдельный испуг, что я поспешил успокоить животное.

— Ну что за глупости, конечно, нет. С тобой никто не сравнится. Кто же ей еще стихи прочитает.

Филиал Имперского банка был виден издалека: богато украшенное высокое здание, наверное, одно из самых приметных в городке. Ну хоть что-то в моем графстве выглядит пристойно.

Банковскими работниками оказались гномы. Хоть в чем-то этот мир оправдывает мои ожидания. Как графа меня, разумеется, тут же подхватили под руку, угостили чаем и провели к свободному окну.

— Что вам угодно, Ваше Сиятельство?

— Сначала я хотел бы узнать баланс моего счета.

Гном кивнул, покопался в каких-то бумагах и протянул мне выписку. Ноль рублей ноль копеек, ну да, почему-то я не удивлен. Хорошо хоть не минус.

Я вытащил из сумки увесистую коробку, специально подготовленную и дважды пересчитанную. Тут и монеты, и чеки, и расписки, и купюры, вместе ровно сто тысяч. У меня есть еще два дня на то, чтобы перевести их на счет казны, так что пока не буду торопиться. Пусть полежат у меня, вдруг понадобятся на непредвиденные расходы.

— Хочу пополнить счет, — проговорил я и уже было протянул свое богатство гному, как меня отвлекла перебранка у соседнего окна. Какой-то старик активно жестикулировал и, кажется, чуть не плакал, доказывая что-то.

— Но у меня нет денег! Больше ничего нет! Неужели вы не пойдете мне навстречу?!

Невидимый собеседник по ту сторону окна что-то проговорил. Старик поник.

— Подождите минуту, — я отошел от своего окна, не забыв прихватить коробку с деньгами.

— Что здесь происходит?

Старик, увидев меня, стал еще печальнее. Наверное, подумал, что своими криками отвлек сиятельного графа и сейчас его и вовсе выкинут из банка.

— Ваше Сиятельство, простите…

— Не извиняйся, — перебил я. — Мне почему-то кажется, что извиняться здесь должны перед тобой. — Я повернулся к банковскому служащему. — О чем вы спорите с этим господином?

— Сегодня подошел его срок выплаты по кредиту, Ваше Сиятельство, — поклонился гном.

— Но я выплатил! Выплатил! — с надеждой проговорил дед. — Ваше Сиятельство, я выплатил, клянусь! Эти коротышки просто хотят меня обобрать!

— Увы, господин Кузнецов, ваш платеж не покрывает всю сумму.

— И сколько там не хватает? — осведомился я.

— Рубля, Ваше Сиятельство, — все так же невозмутимо проговорил гном, но уголок его рта чуть дернулся.

Я пришел в ярость.

— Что? Рубля?! Одного гребаного рубля?! И вы из-за этого хотите пустить человека по миру? Нате вам ваш рубль, подавитесь, — я вытащил монетку из коробки и буквально швырнул ее под нос гному. — И знайте, что в моем графстве я не позволю так грязно вести дела!

— Но мы действуем точно в соответствии с буквой закона, — попытался оправдаться гном.

— В соответствии с буквой закона еще одно слово, и я прикажу вас уволить! — рявкнул я.

В душе моей кипел гнев. Я, конечно, все понимаю, я сам в прошлом был мошенником, причем никакими буквами закона не прикрывался, но я никогда не обирал бедняков. Этакий Робин Гуд от преступного мира, я всегда точно знал, что жертва отдает за драгоценные камни, которые через пару дней исчезнут, не последние деньги. Так себе оправдание, конечно, но даже я лучше этой сволочи, которая уцепилась за возможность придраться к недостаче рубля и пустить бедного старика по миру.

Я внимательно изучил бумагу о полной выплате кредита, которую гном нехотя протянул старику, проследил, чтобы тот поставил свою подпись и получил все необходимые документы. А то мало ли, оформят ему еще ипотеку на курятник под триста процентов, когда я отвернусь.

Дед был так счастлив, что даже благодарить не мог. Я вытащил из кармана пару серебряных монет и буквально силой вложил ему в руку.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, спасибо!

— Не благодарите. Пока я господин этого графства, я не допущу, чтобы здесь обирали простой народ. Обращайтесь, если вновь возникнут проблемы. Можете писать прямо в имение.

Проводив деда до двери и немного успокоившись, я таки сдал коробочку со своими деньгами. Гном все это время преданно ждал меня в окне, игнорируя других посетителей. Аккуратно пересчитал все и выдал мне чек о пополнении счета.

Назад ехали быстро, поскольку я хотел застать дома жену, пока она опять куда-нибудь не умчалась. Свернули все в ту же злополучную рощу и наткнулись на десяток вооруженных наемников. Что, опять?!

Я быстро обернулся: сзади из-за деревьев выскочили и встали посреди дороги еще столько же. Они не выглядели профессиональными солдатами, скорее, членами какой-то мелкой банды. Туповатые лица, злые маленькие глазки и пистолеты за поясом. Много пистолетов.

Инцитат в панике заржал.

— Вик, что происходит?!

— Понятия не имею. Но не ржи, прорвемся, — успокоил я коня. Спешился и нарочито небрежно проговорил: — господа, вы что-то хотели?

Солдаты охраны встали по бокам от меня, положив руки на пистолеты. В их глазах ясно читалось, что на такое они не подписывались и вообще жалеют, что когда-то решили поступить ко мне на службу. Этак у меня весь гарнизон уволится, если на меня постоянно будут нападать.

К моему удивлению, бандиты не бросились на нас. Они стояли неподвижно, в то время как из-за спин, перегородивших нам дорогу, кошачьей походкой вышел человек. И я с первого взгляда понял: если остальные двадцать — всего лишь местная гопота, то это настоящий убийца. Безжалостный и хладнокровный.

Человек был невысок, худ, но при этом весь его облик кричал об опасности. Холодный изучающий взгляд, тонкие губы, кривящиеся в улыбке, плавные движения опытного убийцы. А еще я никак не мог понять причину, но в нем было что-то чуждое. Нечеловеческое.

— Добрый вечер, граф Лазарев, — вкрадчиво проговорил незнакомец.

— Он был добрее, пока мы на вас не наткнулись, — ответил я.

Мужчина усмехнулся.

— Не сомневаюсь. А скоро, боюсь, для вас он станет еще хуже.

Я хмыкнул.

— Размечтался.

Вел я себя нагло и уверенно, но в голове лихорадочно метались мысли. Кто это, черт возьми, такие? Если раньше я дрался со всякими юными идиотами или влезал в местечковые разборки, то теперь все серьезно. Этого странного чувака, при взгляде на которого кровь стынет в жилах, явно нанял не Жмурло и не Яковлев, их попытки устроить мне пакость теперь кажутся просто играми в песочнице. Скорее всего, это те же люди, которые организовали отравление графа Лазарева. Что не дает ответа на первый вопрос. Кто они, черт возьми, такие?

Но одно я знал точно: если бы меня хотели убить, то уже убили бы. А значит, им что-то от меня надо.

В подтверждение моих слов предводитель коротко кивнул.

— Взять его. Старайтесь не ранить. А вам, граф Лазарев, советую не дергаться, все равно это бесполезно.

Мужчина улыбнулся, и тут я понял, что именно меня в нем пугало. Глаза! Странные, желтоватого оттенка, с чуть вытянутыми вверх зрачками. Таких глаз не бывает у человека.

Один из моих охранников выхватил пистолет, но тут прогремел выстрел. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как во лбу его образовалась аккуратная дырочка и тот грузно осел на бок, вываливаясь из седла. Еще один выстрел убил второго моего солдата.

Впервые за все время пребывания в этом мире я почувствовал настоящую ярость. Да, за мной гонялись, на меня нападали чудовища, но впервые кто-то убил моих людей. Убил по-настоящему, убил тех, кто служил мне и кого я должен был защищать. Не знаю, что это за наемники, не знаю, кто их послал, но шутки кончились.

Я влепил по улыбающемуся уроду огненным шквалом с такой силой, которая должна была спалить его дотла. Убийца даже не обжегся: его энергетический доспех легко поглотил удар. А вот стоящим рядом наемникам повезло меньше: один вскрикнул, дернув обожженной рукой, а другой и вовсе вспыхнул, как факел. У них определенно тоже есть защита, но не такая сильная, как у главаря.

Вдруг я почувствовал пинок копытом под зад. От неожиданности я рухнул на землю, и только это спасло меня от пролетевшей над головой пули. Кажется, кто-то из бандитов забыл про приказ брать меня живым.

Я мысленно поблагодарил коня и приказал:

— Инцитат, в сторону!

Не хватало еще, чтобы моего четвероногого друга убила шальная пуля.

Конь покорно отбежал на обочину.

Я швырял огненные стрелы, уворачиваясь от ударов и отражая их энергетической броней. Наемники и впрямь были не слишком сильны, но слабым Даром все же обладали и их было много. В пылу боя я даже не успевал как следует сосредоточиться, чтобы применить Дар и извлечь себе что-нибудь полезное. Я уложил пятерых или шестерых, но оставалась как минимум дюжина. А Сила моя была практически на исходе.

Желтоглазый главарь спокойно стоял рядом и смотрел, как кольцо наемников сжимается вокруг меня. Кажется, зрелище доставляло ему подлинное удовольствие, и он не собирался ломать себе кайф, вмешиваясь. Почему-то я был уверен: если странный тип решит-таки принять участие в бою, шансов у меня не будет.

Я запустил во врагов огненную стрелу, отчетливо понимая, что это последняя. Еще немного, и они повалят меня на землю. Силой и магией мне не победить, значит, придется попробовать призвать себе на подмогу две движущие силы человеческого общества. Глупость и жадность.

Я сконцентрировался, и наемник, пытающийся меня схватить, вдруг отдернул руку и завертел головой, поскольку что-то ударило его по темечку. Потом еще и еще. На врагов прямо с неба сыпались золотые монеты.

План был прост и изящен: у меня не хватит Силы извлечь что-то, чем можно будет драться с целой дюжиной врагов. А вот устроить маленький денежный потоп — вполне. И, если я хоть что-то понимаю в людях, не пройдет и минуты, как они забудут обо мне и передерутся за в буквальном смысле свалившееся на голову состояние.

Я оказался прав. На мгновение наемники ошалело застыли, не понимая, с какой стати на них полился золотой дождь, а потом жадность возобладала. Наплевав на меня, бандиты кинулись подбирать с земли золото, отпихивая друг друга. Вот уже кто-то не поделил особо крупную кучу монет, завязалась драка. Я пробежал мимо них и в два прыжка вскочил на Инцитата.

— Идиоты! Кретины! Ловите его! — взревел главарь, но это было бесполезно. Сколько бы им ни посулили за мое убийство, на земле сейчас валялось явно больше. Правда, все это богатство через пару дней исчезнет, но враги-то об этом не знают. Потом повернулся ко мне и рявкнул: — Как ты это сделал?!

— Сеанс черной магии с последующим разоблачением! — ответил я и, не удержавшись, показал наемнику язык. Ударил Инцитата по бокам, и тут желтоглазый начал превращаться.

Уши мужчины заострились, тело болезненно выгнулось, острые когти выдвинулись из пальцев. Несколько секунд, и на меня уже несся получеловек-полуволк.

Так вот почему убийца так пугал меня. Он вервольф! Их тех самых оборотней, по поводу которых я сокрушался, что до сих пор ни одного не видел. И правильно Игорь говорил: не видел и не надо.

Итак, кое-что прояснилось. На меня ополчились оборотни. Но почему?

Думать об этом времени не было. Пользуясь тем, что особо крупные золотые осадки выпали ближе к кустам и дорога оказалась свободна, мы с Инцитатом неслись во весь опор, но оборотень, успев полностью сменить облик, мчался за нами. Почему-то я не сомневался: волк догонит нас и очень быстро.

Целый водопад монет обрушился на оборотня, прямо как в мультике про Золотую антилопу. Здесь было, наверное, больше, чем в императорской казне. На несколько мгновений монеты полностью погребли убийцу под собой, тут же из груды золота показалась волчья голова, но в этом момент на него бросились ошалевшие от счастья наемники. Образовавшаяся куча мала сделала бы честь любой драке.

Инцитат летел, как угорелый. Сзади послышался душераздирающий вопль. Очевидно, оборотень не стал церемониться и просто разорвал мешающего ему бандита. Надеюсь, сумятица задержит оборотня достаточно, чтобы мы успели доскакать до дома. В стенах усадьбы убийца на меня, скорее всего, не нападет. Если до сих пор он предпочитал действовать скрытно, то штурмовать графский дом у него вряд ли хватит наглости.

Впереди показалась усадьба. Я на полном скаку влетел в ворота, спешился, запер их и облегченно вздохнул. Будем считать, что временно я в безопасности. Но понятно одно: теперь все серьезно. На меня открыли настоящую охоту, это уже не безобидные дворянские разборки. А значит, к следующему покушению я буду готов. И отомщу за тех двоих, что погибли, пытаясь меня защитить.

И самое главное, что нужно сделать: понять, зачем вообще оборотням понадобилось на меня охотиться.

Кстати, интересно, а откуда я вытащил ту огромную кучу денег?

* * *

Этого дня Борн Шезар ждал много лет. Дня, когда старый погрязший в пороках мир вспыхнет в очистительном пламени, и, сгорая в агонии, наконец-то обратит лицо к истинному Богу. Богу, чье учение отринули, а пророков забыли, чьи слова извратили и священные книги сожгли. Человечество увязло в грехах, словно свинья в луже нечистот, и лежит там, довольно похрюкивая, неспособное поднять голову в небо и узреть истину. Но он, Борн Шезар, ее им покажет. И не его вина, что истиной для презренных людишек, что отринули Создателя, станет смерть.

Этот план он разрабатывал очень давно. Пробивался вверх в иерархии, чтоб в конце концов возглавить секту, вербовал новых последователей, налаживал связи с криминальным миром, даже торговал наркотиками. Все, чтобы обрести достаточную власть и собрать деньги. Создатель простит ему, ведь он грешит ради высшей цели. Ради того, чтобы весь этот сгнивший мир услышал слово Его.

Серия взрывов должна будет прогреметь через неделю. Надёжные люди по всему миру, смертники, готовые пожертвовать жизнью, но спасти бессмертную душу. Взрывов, которые поставят весь мир на уши. Взрывов, в грохоте которых мир наконец-то услышит слово Истины.

Оставалось лишь закупить взрывчатку.

Оружейный барон, с которым Борн Шезар вел дела, всегда пугал сектанта, неуловимо напоминая ему дона Карлеоне. И сейчас этот человек шел рядом с ним по коридору в сопровождении двух телохранителей.

— Я надеюсь, вы не отнимаете мое время понапрасну, Борн Шезар. Потому что, как вам известно, оно очень дорого стоит. И если у вас не окажется нужной суммы…

— Не отнимаю, — заверил фанатик. — Поверьте, деньги у меня есть.

Торговец оружием хмыкнул.

— Не разочаровывайте меня, Борн Шезар.

Сектант набрал нужный код, и бронированная дверь сейфа со скрипом отъехала в сторону. Вот она, его сокровищница, его золотой запас, который он копил долгие годы. Куча денег, которая сотрясет этот мир до основания и уничтожит.

Сокровищница была пуста.

Фанатик раскрыл рот, как выброшенная на берег рыба, закрыл его и потерянно посмотрел на оружейного барона. Тот поднял бровь.

— Ваш капитал невидимый?

— Я не…

— Вы разочаровали меня, Борн Шезар.

— У меня есть деньги, клянусь! Это какое-то недоразумение!

Раздался выстрел. Тело фанатика с аккуратной красной точкой на лбу рухнуло на пол, один из телохранителей пинком подтолкнул его через порог опустевшего хранилища. Оружейный барон круто повернулся и, не оборачиваясь, двинулся прочь из дома. За его спиной, скрывая труп, закрылась бронированная дверь сейфа.