Глава 3

— Ну ты молодец, — в очередной раз похвалил меня Игорь. — Радуйся, что он не вызвал тебя на дуэль, хотя мог, а просто уехал со скандалом.

— Ну и хрен бы с ней! Я все равно ей не нравился.

— Ты понимаешь, что нажил себе врага в лице одного из самых богатых людей княжества? И одного из самых сильных Одаренных? Он ведь не просто так приехал в затрапезном виде, его вызвали в портал, тварь из которого нас чуть не убила. А он с такими расправляется одной левой.

— Я с ней тоже расправился при помощи рояля из кустов, — хмуро ответил я. — Хватит мне пока одной жены. Лучше объясни, что у меня, собственно, за графство такое? Чем управлял твой кузен до того, как в его тело попал я?

— Кузен ничем не управлял, он только шлялся по борделям, спускал деньги в карты и влипал в неприятности. Управлял здесь всем я и буду впредь, так что ни о чем не беспокойся.

Я фыркнул.

— Вот еще! Если мой предшественник был дурак, это не значит, что я такой же. Раз уж я теперь граф, то буду настоящим графом, а не номинальным. А еще нам надо расследовать дело о моем отравлении.

Игорь кивнул.

— Расследуем. Но управлять ты ничем не будешь. Графство дышит на ладан уже давным-давно, я не позволю тебе развалить его окончательно, не для этого я столько старался. Ты ведь ничего не знаешь о нашем мире.

— Ну так расскажи мне! И вообще, проведи мне экскурсию по моим владениям. Моим богатым и процветающим владениям, которые ты нагло пытаешься у меня отжать.

Игорь как-то странно хмыкнул.

— Богатым и процветающим? Это можно, Ваше Сиятельство. Все для вас.

Игорь кликнул слугу, и на пороге возник рослый парень с круглым, как бублик, добродушным лицом.

— Покатай Его Сиятельство по окрестностям, а то мой возлюбленный кузен скучает в усадьбе.

Слуга радостно кивнул.

Отлично! Может, бывший граф Лазарев и был полным идиотом, но теперь глава Рода я. И я всем здесь еще покажу. Вот пойму, чем именно я управляю, и сразу покажу.

От коляски я отказался, решив ехать верхом. Подцепив по пути четверку солдат-охранников, слуга повел меня в графские конюшни.

Конюшни оказались небольшими, зато стоял в них дивной красоты белый жеребец.

Такие кони даже по меркам папочки считались редкостью. Я осторожно положил руку на морду белоснежного чуда, словно опасаясь, что оно сейчас растворится без следа. Сколько же он стоит?

Впрочем, похоже, на этого коня ушел весь лошадиный бюджет моего предшественника. Больше в графских конюшнях никого не было. Одно стойло пустовало — там, наверное, обретался конь Лидии, которая снова укатила в Оренбург в свою Академию и сказала до пятницы ее не ждать, причем прозвучало это совсем как: «раз ты не заводишь себе вторую жену, то я уезжаю к маме». Как объяснил мне некромант, жена моя была повернута на магической науке, в Академии считалась светилом и пропадала там днями и ночами, а потому виделись мы редко.

Еще в углу, там, где стоял слуга, жевала овес какая-то ободранная тощая кляча, но назвать ее конем даже язык не поворачивался, скорее передвижным набором костей. Я милостиво кивнул мальчишке-конюху, и тот повел моего красавца к выходу.

— Доброе утро, милостивый государь.

Я заозирался по сторонам. Голос исходил как будто бы от слуги, вот только губы его не двигались. Да и говорил детина по-другому, гораздо громче и ниже. И называл меня «Вашим Сиятельством», а не «милостивым государем».

Конюх, наверное. Или мне и вовсе послышалось. Ладно, не буду забивать голову.

Подождав, пока охрана выведет из конюшен для слуг свой четвероногий транспорт, я запрыгнул на белоснежного жеребца, но тут неожиданно рядом вырос Игорь.

— У меня образовались дела в городе, — ответил некромант на мой вопросительный взгляд. — Так что поеду-ка я с вами до Лазарева, а там распрощаемся.

В сопровождении охраны мы с некромантом проехали уже знакомой нам аллеей. К моей огромной радости, на этот раз никаких порталов с чудовищами на ней не появилось. Город я уже видел: вполне себе обычный, примерно такими я и представлял себе города 19–20 века, когда учил историю. Хотя сейчас, приглядевшись пристальнее, я начал понимать, что город слегка бедноват.

Люди и нелюди сновали по улицам, толпились в очередях в продуктовых лавках и разглядывали витрины магазинов. Обещанных мне троллей и оборотней я пока что не видел, а вот коренастые бородатые гномы периодически встречались. И я не мог не отметить, что гномы и люди смотрят друг на друга довольно косо.

— Ваше Сиятельство, подайте на пропитание, — послышался жалобный голос откуда-то снизу.

Я опустил глаза. У стены дома сидело невысокое зеленокожее существо в лохмотьях с острыми, как у эльфов, ушами, тощими руками и ногами и огромными круглыми глазами. Эти глаза смотрели на меня с такой мольбой, что я поневоле спешился.

— Не подавай ему, — некромант, которому вслед за мной тоже пришлось спуститься с лошади, тронул меня за рукав. — А то он потом не отвяжется.

— А кто это? — шепотом спросил я у Игоря.

— Гоблин. Тупые зловредные создания, которые умеют только выполнять грязную работу. А, когда работать им лень, попрошайничают, особенно подростки. Не ведись на его несчастный вид и поехали отсюда.

Остроухий гоблин смотрел на меня взглядом кота из «Шрека». Черт побери, да это же еще ребенок! Что бы ни говорил Игорь, а я не хочу, чтобы в моем городе юнцы голодали и просили милостыню, пусть даже они и не человеческой расы. Тоже мне ксенофоб очкастый, рассказывал мне о видизме и гонении на некромантов, а сам туда же. Я протянул было руку к кошельку, намереваясь кинуть остроухому монетку, но меня опередили.

Какая-то дорого одетая старушка высунулась из повозки, остановилась, вышла и протянула гоблиненку медную монету. Очевидно, так же расчувствовалась, как и я. Зеленое лицо расплылось в улыбке, а цепкая ручонка гоблина между тем молниеносно выхватила у старой дамы кошелек. С неожиданной прытью попрошайка вскочил и помчался прочь.

— Ах ты! — я бросился наперерез воришке. Прав был Игорь, когда советовал пройти мимо. Вся моя симпатия к мелкому остроухому разом улетучилась.

Я попытался схватить гоблина на шиворот, но тот увернулся и буквально проскочил между моими руками. Хотел было удрать в переулок, но я настиг его и, схватив за куртку, дернул на себя и безжалостно пнул под зад. Кошелек выпал из зеленой ручонки, а сам гоблин рухнул на землю и жалобно заголосил.

— Вот, возьмите, — я протянул кошелек ошарашенной старой даме.

— И впредь не связывайтесь с зелеными, — дополнил Игорь.

— Избили! — вопил зеленый, размазывая сопли по лицу. — Избили, изверги! Гады! Мучители! Людишки ненавидят гоблинов, людишки сволочи!

— Сам виноват, — отрезал я, поворачиваясь к гоблиненку. Двинулся было к нему, намереваясь сгрести в охапку и подумать, что с ним делать дальше, но тот молниеносно вскочил и скрылся в каком-то подвале. Мне показалось, что оттуда на меня зыркнули несколько пар круглых черных глаз.

— Поймать? — предложил один из охранников.

— Да черт с ним, удрал и удрал, — решил я. — Воровство мы предотвратили, это главное. Гоблины что, живут в подвале?

— Большинство, — подтвердил Игорь. — А еще за городом на свалках. Я же говорю, низшая раса. Только пьянствуют, сквернословят и воруют.

— Жалко их, — возразил я. — Ты бы тоже пьянствовал, если бы жил в подвале.

— Нашел кого жалеть, — фыркнул Игорь.

— Людишки, — словно в подтверждение слов взвизгнуло из подавала. — Жалкие людишки! Людишки злые, избили ребенка! Мы отомстим! Ненавижу людишек!

— Мстите на здоровье, — разрешил я и повернулся к Игорю. — Ты был прав, поехали дальше.

— Думаю, как раз сейчас я вас и покину, мне направо, — Игорь указал рукой в какой-то переулок. — Встретимся вечером, скорее всего, я приеду раньше вас. А ты пока наслаждайся осмотром владений, наслаждайся, Твое Сиятельство.

Последние слова некроманта прозвучали весьма ехидно.

— Что вы желаете осмотреть? — преданно осведомился слуга, когда мой кузен скрылся из виду.

Я неожиданно понял, что понятия не имею, что в городах полагается осматривать. Своего графства или хотя бы имения мне в прошлой жизни не перепало: папочка выкинул бастарда с небоевым Даром из дому, когда мне было шестнадцать, дал немного денег и оставил разбираться с этой жизнью самостоятельно. Ну я и разобрался, только ему почему-то не понравилось.

— Покажи мне оборонительные укрепления, — наобум ляпнул я.

Слуга кивнул, и мы поскакали к краю города. Я отметил, что по мере удаления от центра город стал стремительно беднеть.

Скакали мы, наверное, минут двадцать. Прекрасный город, не только нищий, еще и маленький.

— Вот, — прервал слуга мои размышления. — Стена, Ваше Сиятельство.

— Вот это?!

Нет, формально она, конечно, была стеной. В ней даже не было больших дыр, она даже была каменной. Вот только доблестное оборонительное укрепление наполовину обвалилось. В самых осыпавшихся местах на стену можно было залезть, просто хорошо подпрыгнув.

— И это стена? Да она же кругом осыпалась!

— Простите, Ваше Сиятельство. Но вы сами сказали ее не ремонтировать.

— Чтоооо?

— Ну, вы выразились немного по-другому, — принялся юлить слуга.

— Ясно. И как же я выразился?

— На кой черт нам стена, на нас все равно никто не нападет, лучше привези мне в усадьбу золотой унитаз. Вот как вы сказали, Ваше Сиятельство.

— Ясно, — пробормотал я. — Ваш господин, то есть я, великой мудрости был человеком.

За стеной, там, где город превращался в деревню, ничего хорошего тоже не обнаружилось. Добротные каменные дома сменились деревянными, богатые одежды горожан — простыми рубахами, а на самой окраине и вовсе начали попадаться нищие, просящие милостыню. А еще коровы и имеющие к ним прямое отношение навозные кучи для полноты картины.

Поняв, что смотреть больше не на что, я повернулся к слуге:

— Отвези меня в Университет.

— У нас нет Университета, Ваше Сиятельство.

Ну да следовало ожидать.

— Ладно, вези меня в торговые ряды.

Торговые ряды меня не впечатлили. Также не впечатлили школы, фабрики, фермы и все то, что по идее должно приносить Роду доход. Невооруженным глазом было видно, что графство в упадке. И не просто в упадке, а успело уже пробить пару днищ и опускается все глубже. Неудивительно, что мой предшественник не хотел вот этим вот управлять.

— А эта фабрика почему на ладан дышит? — тоскливо вопросил я в очередной раз. — Где работники, где оборудование, где хоть что-нибудь приличное? Почему тут из работников только два пьяных мужика?

— Простите, Ваше Сиятельство, но вы сами сказали: на кой нам фабрика, лучше купим в усадьбу золотую раковину.

Я глубоко вздохнул.

— Ясно. Ладно, есть тут хоть одно реально процветающее предприятие? Что-нибудь, что действительно работает и приносит стабильный доход?

Слуга аж просиял.

— Есть, Ваше Сиятельство! Вы лично его финансируете!

Я аж возликовал в душе.

— Веди меня туда.

— Но…

— Никаких но! Сейчас же, а то прикажу дать тебе плетей, понял?!

Слуга побледнел и поспешно запрыгнул на коня. Так-то лучше. Я хочу увидеть в этом так называемом графстве хоть что-нибудь нормальное.

Улицы, по которым мы ехали, казались подозрительно знакомыми. Я подъехал к искомому зданию и в отчаянии воздел руки к небесам.

— Ваше Сиятельство?

— Все нормально, — безнадежным голосом проговорил я. — Не обращай внимания.

— Ваше Сиятельство, вы сами приказали привезти вас в единственное нормально работающее предприятие.

— Да, — подтвердил я, по-прежнему уныло пялясь на вывеску. — Мне следовало догадаться, я тут уже был. Единственное нормально работающее у нас предприятие — это бордель. Ладно, поехали назад.

Возвращался в конюшни я в гораздо менее радужном настроении. Точнее сказать, настроение мое было мрачнее тучи.

Судьба сыграла со мной очень злую шутку, раз отправила управлять вот этим вот. Злую и мстительную, учитывая, чем я занимался в прошлой жизни. Да проще нафиг снести это так называемое графство и отстроить заново, чем превратить его во что-то нормальное. Ах да, меня же еще ко всему прочему пытаются убить. Не жизнь, а сказка. Всегда мечтал быть главой Рода.

Я передал поводья моего уже не слишком белого после поездки по грязи скакуна конюху и повернулся к выходу.

— Добрый день, милостивый государь.

Да что ж такое-то! Я быстро оглядел конюха и слугу. Оба они, разумеется, стояли с закрытыми ртами. Прекрасно, у меня еще и глюки.

Голос исходил откуда-то из угла. Вот только в углу никого не было, кроме коня-супового набора. Ну не конь же со мной говорит?!

Под недоуменными взглядами я осторожно подошел к кляче и положил руку ей на гриву. Та подняла на меня не в меру умные для животного глаза.

— Я прошу прощения, у вас яблока не найдется?

Со мной явно говорит конь. Ну, или я чокнулся, что неудивительно.

Я повернулся к конюху и осторожно уточнил:

— Ты что-нибудь слышал?

— Лошадь ржет, Ваше Сиятельство, кормить надо, — услужливо подсказал тот.

Словно в опровержение его слов кляча снова проникновенно посмотрела на меня и добавила:

— Пожалуйста.

— А откуда здесь вообще этот конь, не подскажешь?

— Вы купили на ярмарке, Ваше Сиятельство, но чем-то он вам не понравился. Завтра забьем.

— Кто приказал? — возмутился я.

— Вы, — удивленно ответил конюх.

— Так, приказ отменяется! Вот что, теперь это официальный графский конь. Его нужно вычистить, подлечить и откормить до нормального состояния.

— Но как же…?

Конюх растерянно переводил взгляд с полудохлой клячи на роскошного белоснежного жеребца. В его глазах явно читалось, что господин поехал крышей.

— А это будет парадный графский конь, — вывернулся я. — Только для официальных приемов. А теперь иди и погуляй где-нибудь, ясно тебе?

Конюх все еще пялился на меня, как на сумасшедшего, но испарился. Вслед за ним, повинуясь взмаху моей руки, исчез и слуга. Я присел рядом с чудо-лошадью.

— Так ты, выходит, говорящий?

— Увы, — смущенно ответил конь. — Знаете, честно говоря, это доставляет столько проблем.

— Свои не любят? — с пониманием уточнил я.

— Совершенно верно. Знали бы вы, как обычные лошади относятся к тем, кто умнее их.

Я понимающе кивнул головой. Что-что, а это я знал не понаслышке.

— Но почему я слышу тебя, а другие нет?

Конь преступил с ноги на ногу. Очевидно, на лошадином языке жестов это означало пожатие плечами.

— Не знаю. Может быть, вы особенный.

О да, тут он прав. Уж я особенный, так особенный.

— А как тебя зовут-то? — запоздало спросил я.

— Инцитат, — с достоинством представился конь. — А вас?

— Вик, — представился я. Никаких Викторов.

— Мне здесь так одиноко, — пожаловался Инцитат. — Чувствую себя временами пришельцем из другого мира, честное слово.

Да этот конь — прям моя родственная душа. Ну хоть кто-то. Надо спросить у Игоря, говорящие лошади — это тоже нормально для моего нового мира?

Я внезапно понял, что, когда я произносил последнюю фразу, губы мои не двигались. Да и голос Инцитата звучит прямо в голове, а не попадает туда нормальным способом через уши. Телепатическая связь с лошадью, всегда мечтал!

— И давно ты такой?

Конь печально вздохнул.

— С рождения. Так что там с яблоком? — напомнил Инцитат. Уши у него при этом возбужденно дернулись.

Я оглядел конюшню на предмет лакомства для своего нового друга. Яблока не нашел, зато нашел морковку, которая тут же исчезла с благодарным хрустом. Говорящий или нет, покушать конь любил вполне как обычная лошадь. Надо будет сделать что-нибудь с этим чудом природы, не в конюшне же ему стоять с такими талантами. Но потом, попозже.

— Вот что, Инцитат, — решил я. — Я обязательно вернусь к тебе, и мы еще поговорим. И принесу яблоко. А пока прости, меня ждут срочные дела.

— До свидания, милостивый государь, — вежливо попрощался конь.

Я вышел из конюшни, тщетно пытаясь собрать расползающиеся мысли. От этого дурдома голова кругом. Ладно, прежде всего надо выяснить самый важный вопрос. Что еще я могу вытаскивать из воздуха в этом мире, кроме роялей?

Я поднялся в свои покои, игнорируя сунувшихся ко мне слуг, запер дверь и уселся у стены. Принял позу лотоса, зажмурился. Разумеется, все это необязательно, в родном мире я мог пользоваться Даром хоть на бегу, хоть с похмелья, хоть стоя на голове. Вот только я не в родном мире. Потянулся мыслью сквозь ткань пространства, нащупывая то, что мне нужно. И не нащупал. Ничего не произошло.

Я попробовал еще раз. Протянул руку, сконцентрировался. Пальцы зачерпнули пустоту. Пространство этого мира не поддавалось мне. Но на дереве у меня же получилось! Получилось! Правда, я сам не понял, как я это сделал. Очевидно, от страха организм активировал какие-то скрытые резервы.

Когда-то мой Род в моем родном мире умел открывать порталы, единственный из всех великих Родов. Дар был утрачен сотни лет назад и вот, надо же, проявился во мне, бастарде. Хоть и не в полной мере, я не мог проходить через пространство, лишь доставать оттуда вещи. Вот только употребил я его не на боевые нужды, как делали братья со своим Даром, не на благо Рода, а на, хм, не слишком законные дела. Но я никогда не был вором. Все предметы, которые я вытягивал из портала, в конце концов исчезали. Большие за считанные минуты, маленькие — через несколько дней, но исчезали. Инерция пространства рано или поздно брала свое, мои находки возвращались на прежнее место. Ну а то что я за это время успевал их выгодно продать… Что ж, это мелочи.

Я попробовал в третий раз. С тем же результатом. Прислонился к стене, потер руками виски.

Итак, я смог достать рояль. Огромную хрень, вытянуть которую даже для меня прошлого было нелегко. Значит, смогу достать и все остальное. Надо только понять, что я делаю не так.

В родном мире я вытаскивал предметы из родного же мира. Не могу объяснить, как это у меня получалось, не знаю, откуда они брались, я просто концентрировался, вытягивал руку и в ней оказывалось искомое. А здесь я упорно пытаюсь добыть что-нибудь из этого мира. Если в этом мире такой фокус не работает, может, попробовать стащить что-то с родины?

Я вызвал в голове образ родного мира. Отогнал воспоминания о казни и вышвыривающем меня из родового имения отце, сконцентрировался на хорошем. Понятия не имею, где находится мой мир, как я попал сюда и как вообще все устроено, но фокус сработал. Я почувствовал отголоски знакомой магии.

Я не особо задумывался о том, что именно хочу вытащить, важен был сам факт. Поэтому в моей руке оказался не бриллиант или золотая монета, как бывало обычно, а какой-то тяжелый уродливый каменный идол. У каменюки была непропорционально большая голова с рогами, длинные когтистые руки, огромные ступни и огромный… в общем, кое-что еще огромное. Я брезгливо отшвырнул сувенир в угол. Ну и хрень же мне попалась! Хотя бывало и хуже. Как-то в детстве, когда я только начинал работать с Даром и тащил из порталов все подряд, мне и вовсе попался кишащий клопами матрас. Как мы потом выводили этих клопов из родового поместья и как на меня орал папочка, тема отдельная, но удары его ремня задница помнит до сих пор.

Надеюсь, хозяева каменного уродца не очень расстроились пропаже.

* * *

Для племени ыбн-бын сегодня был великий день. Племя кын-дын, вероломно нападавшее на них весь год, наконец-то согласилось заключить перемирие. Гарантом мира должна была послужить статуэтка Огненноликого Бога, Создателя Миров, Быкоголового Ыбыстера. Вождь племени торжественно открыл сумку, дабы вручить ее вождю кын-дын в знак примирения. Статуэтки не было.

Через минуту земля далекого африканского леса окрасилась кровью.

* * *

Итак, мой Дар все-таки работает. Не слишком хорошо, но и на том спасибо. Пришло время навестить Игоря.

Некроманта я нашел все там же, в рабочем кабинете. Да уж, учитывая управленческие успехи моего предшественника, я начал понимать, почему Игорь все делал сам.

— Почему ты не сказал, что все настолько запущено?

— А ты не спрашивал, — ехидно ответил некромант. — Рвался в свое богатое и процветающее графство. Ну как, понравилось?

— Нет, — буркнул я. — Кстати, где мой золотой унитаз? Говорят, он у меня есть.

— Я его продал. Хоть здесь Виктор внял голосу разума.

— Как мы вообще существуем-то? Да с такой крепостной стеной нас давным-давно должны были завоевать, а с такой экономикой — пустить по миру.

— Император запретил войны между Родами. Только это нас и спасает. Теперь ты понимаешь, как трудно быть управляющим?

Я кивнул. Прекрасно, в дополнение ко всему я еще и владею абсолютно нищим графством. Кажется, жизнь уже не может стать хуже. Разве что сейчас кирпич на голову упадет.

За дверью послышались какие-то голоса, и на пороге появился слуга. В руках он держал письмо и, кажется, даже дышать на него боялся. Похоже, послание от кого-то важного.

— Ваше Сиятельство, — благоговейно проговорил слуга, передавая мне конверт. — Вам письмо из Императорской канцелярии.

Ого! Я осторожно распечатал письмо. Внимание Императора дорогого стоит, похоже, я все-таки не безнадежен. Пробежал глазами ровные строчки, и улыбка сползла с моего лица. Пробежал еще раз. Похоже, вот и обещанный кирпич.