Глава 23

В итоге сразу к Мамбову мы не пошли. Потому что прямо в дверях я столкнулся с официантом, который принёс еду прямо в номер. Втянув носом идущие от тележки запаха, я понял, что страшно проголодался. Принесли не только еду навынос, в моих фирменных коробках с жующей Фырой, но и горячее. – Вот, ваше сиятельство, – официант поставил на стол поднос. – Вам этот бульончик. После такого ранения самое оно будет. – Сказал он улыбаясь. – Ваше сиятельство, – и он сгрузил перед Машкой всякие вкусности, ещё раз улыбнулся и вышел. – А-а-а, – я посмотрел ему вслед и перевёл взгляд на стол. – Да, вы издеваетесь. – Пей, Женечка, бульончик, – пропела Маша, глядя на меня сияющими глазами. – Видишь, как о тебе заботятся все местные жители и работники отелей. О тебе так ПроРысевы не заботятся. – Это точно. Вот так, даже они не заботятся, – я оглядел стол. – Нет, я против бульона ничего не имею. Он даже некоторые сентиментальные воспоминания вызывает. Но просто так его хлебать, я точно не буду. – Перегнувшись через стол, я, не глядя, забрал несколько коробок и придвинул их к себе поближе. Потом подумал, и ополовинил какой-то салат, который Маше принесли и жаркое. – Вот теперь можно приступать. – Рысев, ты забрал у меня еду, – Маша наставила на меня вилку. – Я потерял много энергии, у меня не двигается рука, меня морили голодом в этом жутком заведении, которое какой-то шутник назвал клиникой. – Я посмотрел на неё. – А теперь ещё и родная жена пытается стать вдовой, не давая мне восстановиться. – Женя, – Маша придвинула ко мне свою тарелку и мясом. – Не надо так говорить. – Я пошутил, – ответил невозмутимо. – Ты пока не хочешь остаться вдовой. Но всё остальное истинная правда. – Помнится, ты не ел мясо, – Маша прищурилась и забрала свою тарелку. – Было дело, да, – я приступил к позднему завтраку или раннему обеду. – Это было давно. Мы ещё не были женаты и Фыра сдалась первой. – Фыра, скорее всего, чувствует, что с тобой что-то произошло и переживает. – Тихо сказала Маша. – Да, и я чувствую. Вот меня и мотает на эмоциональных качелях. Если этот чёртов юрист не вылезет из кабака в Иркутске, или где он там застрял и не придёт в ближайшие дни, боюсь, он может нарваться на крупные неприятности. – Я посмотрел на еду. – Не хочу. Только что хотел, и как отрезало. Я встал из-за стола и принялся застёгивать рубашку. – Я с тобой, с ума когда-нибудь сойду, – пожаловалась Маша и тоже встала. – Не сойдёшь, ты сильная, – я притянул её к себе. – Мне сегодня ночью особый уход понадобится. Раненому герою будет обеспечен особый уход? – Посмотрим на твоё поведение, – Маша быстро поцеловала меня и отошла в сторону. – Лучше потом, после вечерней обработки шрамов. – Да, ты права, а то я до Мамбова не дойду и не найду свой мольберт. Я прямо чувствую, как плечо кольнуло. Ой, – я неловко повернул руку и выругался. Потому что кольнуло, и это было довольно болезненно. – Как это вообще произошло? – Процедил я, оставив игривые мысли. – Как? Меня порвали в нашей теперь уже личной изнанке. Я, мать вашу, зашивал сам себе рану на бочине! А здесь меня ранили всего лишь в плечо! – Женя, успокойся, всё хорошо будет, – Маша прильнула ко мне, гладя по спине, по рукам. – Я знаю, – уткнувшись лбом ей в плечо, я старательно ловил дзен. – И только это меня останавливает, чтобы не совершить что-нибудь безумное. Ладно, я пошёл. Выйдя в коридор, я на мгновение остановился, а потом решительно направился к комнате Олега. Комната была заперта. Я постучал, мне никто не ответил. По коридору пробегала горничная, которую я весьма ловко перехватил за руку. – Ты не знаешь, граф Мамбов сейчас у себя? – спросил я, притягивая девчонку к себе поближе. – Нет, ваше сиятельство. – Пискнула она. – Его сиятельство час назад куда-то ушёл. – И куда он мог уйти час назад? Сейчас ещё день в самом разгаре, – я рассуждал вслух, всё ещё удерживая девчонку рядом с собой. – Вот что, мне всё ещё нужен мой мольберт. У тебя ведь есть ключ от номера графа Мамбова? – Да, конечно, я же номер должна убирать, – девушка дёрнулась, пытаясь освободиться, но я держал крепко, в то же время стараясь не причинить боли. – Открывай, – я подтолкнул её к двери. – Но, его сиятельство ушёл, как я могу открыть? – возмутилась она. – Действительно, – я задумался. – И что будем делать? – Подождём, когда граф вернётся? – с надеждой спросила девушка. – Это может занять неоправданно много времени, а мне может понадобиться мой мольберт. – Всё ещё задумчиво проговорил я. – Так это ваш мольберт? – воскликнула девчонка, и я удивлённо посмотрел на неё. – Та-а-а-к, что происходит? – Оглядев её с головы до ног, я снова подтолкнул её к комнате. – Тебе не надо навести порядок у графа в номере? – Ну, вообще-то, да, надо бы, – протянула она. – Вот и отлично, открывай. – Она закусила губу, тогда я чуть наклонился и прошептал. – Я всё равно туда войду, с твоей помощью, или без неё. Но если ты сейчас откроешь дверь ключом, то мы сэкономим уйму времени. И избежим порчи замка, а, возможно, и всей двери. – Да? – она чуть повернула голову и уставилась мне в глаза. Зрение слегка изменилось, и я чуть не выругался. Опять глаза светятся. Рысиный дар стремился запустить регенерацию, и, казалось, жил своей жизнью. – Да, – я чуть приподнял губы в улыбке. – Открывай. Она вытащила ключ и принялась открывать дверь в номер Олега, продолжая глядеть мне в глаза. Казалось, девчонка плохо соображает, что делает. Щёлкнул замок, и я улыбнулся шире. – Спасибо, милая, можешь немного подождать. Я сейчас осмотрюсь, и ты снова запрёшь дверь, – отпустив её, я взялся за ручку. – Рысев, тебя совершенно нельзя одного отпускать. Сразу же девушек тискать начинаешь, – Маша высунулась в коридор и только головой покачала, глядя, как девчонка нервно прикусила губу и стояла, прислонившись к стене. – Это совпадение, – я открыл дверь и замер на пороге. – Вот такого я почему-то не ожидал. Войдя в комнату, остановился перед мольбертом. На нём был нарисован шарж. Двое очень неодетые девицы, с весьма выдающимися, хм, внутренними мирами, сидели на столе. Ножки в чулочках, одетые исключительно в корсеты. Один из этих корсетов висел на мольберте, и можно было разглядеть потрясающее сходство рисунка с оригиналом. – Не могу сказать, что нарисовано не талантливо. – Я встал перед рисунком, рассматривая детали. – Это явно рука Олега. Особенно хорошо у него получились, эм, глаза. Да, глаза определённо хороши. – Что ты тут, о, мать Соколиха, – Маша остановилась на пороге и, закрыв рот рукой, прыснула. – Давай купим тебе что-нибудь такое? – я указал на корсет. – Не поверишь, но, глядя на эти прекрасные глаза, мне сильно захотелось увидеть тебя в этом. – Женя, Олега нет. Если тебе нужен мольберт, забирай и пойдём уже в наш номер, – наконец, смогла сказать Маша. – Как я могу забрать мольберт, если Мамбова действительно посетило вдохновение? К тому же как я могу забрать его вот с этим? – тут я разглядел всё ещё стоящую у стены девчонку. – Это твоё? Она покраснела, но не ответила. Я же перевёл взгляд с неё на рисунок. Ага, вот эта слева, кажется, она и есть. Интересно, до скольки они здесь резвились, если она убежала, забыв элемент своей одежды. – Похоже, Олег пустился во все тяжкие, – я снова посмотрел на рисунок и покачал головой. – Это как же его Вероника Егоровна зацепить смогла? – Выйдя из комнаты, я кивнул на неё девчонке. – Можешь закрывать. – Затем посмотрел на жену. – У тебя есть хотя бы предположения, где он может быть? – Нет, – она развела руками. – Где угодно. Олег вполне мог пойти в клинику. Он же не знал, что ты решишь сбежать. – Я вчера предупреждал, что ни дня не останусь в этой тюрьме для больных людей, которым просто некуда деваться. Но, да, Мамбов мог пойти ко мне. Вот только меня там нет, а Олег всё ещё не вернулся. – Женя, Мамбов не маленький, найдётся, – улыбнулась Маша. Пока я уговаривал горничную открыть номер, а потом разглядывал творчество друга, остатки обеда, или всё же завтрака, унесли. – Я не боюсь, что он не найдётся, я боюсь, что он в историю вляпается. – Ответил я Маше. – А я к нему уже привык. Не хотелось бы потерять друга. Вот что, пойду я, пожалуй, прогуляюсь. Заодно Сырова найду. Он должен знать, куда Олег подался. – Мне пойти с тобой? – серьёзно спросила Маша. Я долго смотрел на её осунувшееся личико, и покачал головой. – Не стоит. Тебе отдохнуть надо. Тем более, я боюсь, что вытаскивать Мамбова придётся из каких-нибудь притонов, и это может быть небезопасно. Люди порой куда паскуднее тварей, – я привлёк её к себе и поцеловал в макушку. – Отдыхай. – Ты же не один будешь по притонам шастать? – уточнила Маша. – Нет, разумеется. Я сейчас не боец, так что нужно будет подстраховаться. Да я в любом случае кого-нибудь из ребят взял, даже если бы этого несчастного случая со мной не произошло. Потому что тварей понять можно, а вот людей… На Мамбова посмотри. Вот какого хера он творит? Судя по оговоркам, это далеко не первый случай, когда его продинамили. Или именно этот оказался той самой последней каплей? – Я не очень понимаю, о чём ты говоришь, – призналась Маша. – Меня по вполне понятным причинам в ваши чисто мужские проблемы никогда не посвящали. – И это правильно, – я вздохнул и поднял куртку. Её отремонтировали, но всё равно было заметно, что куртку зашивали. – Я бомж. У меня даже приличной куртки нет. Счёт к этой горилле только растёт. Потому что я приехал сюда вполне приличным человеком и художником. А, когда мы будем уезжать, то меня начнёт каждый городовой останавливать и сравнивать моё лицо с базой разыскиваемых преступников, – провозгласил я с пафосом. – В общем, конец моему так тщательно выпестованному имиджу. Бриться не буду. Нужно соответствовать во всём. Ты ничего против лёгкой щетины не имеешь? – Спросил я Машу. – Вот и проверим, – она хмыкнула и зевнула. – Ты прав, мне надо выспаться. Что-то эта дурацкая практика вымотала меня до предела. – И не говори. – Я набросил куртку на плечи. Не буду надевать. На улице вроде не холодно. Как представлю, что придётся в реальный мир возвращаться без нормальной одежды, сразу дрожь пробирает. Там сейчас зима в самом разгаре. Через холл мне удалось проскочить незамеченным. Портье отвлёкся на какого-то гостя, а хозяин, скорее всего, ножи продолжал инспектировать, потому что со стороны ресторана время от времени до холла долетали невнятные вопли. Оказавшись на улице, огляделся по сторонам. Сырова не наблюдалось. С этим понятно, или Мамбова возит, или дела принимает и в новом офисе обустраивается. Но я понятия не имею, где этот новый офис расположен. Надо, наверное, любого другого извозчика хватать и ездить по форту. Поселение небольшое, на кого-нибудь знакомого точно наткнусь в конце концов. Я ещё раз обвёл взглядом улицу. Заприметил парочку скучающих возниц и уже хотел направиться к одному из них, как ко мне подкатил экипаж. – Ваше сиятельство, как хорошо, что вы поправились, – улыбаясь во весь рот, заявил извозчик. Приглядевшись, я узнал в нём одного из тех парней, которые хотели к нам на выручку идти, когда мы с Мамбовым с ящерицами воевали. – Ага, – я подошёл поближе. – Спасибо на добром слове. Где Сыров? – Так ведь Андрей Андреевич обустраивается. Его же начальником местного отделения Дмитрий Фёдорович назначил. – Всё ещё улыбаясь заявил парень. – А меня, Андрей Андреевич сюда отправил, чтобы постоянно на подхвате быть. Сам-то уже никак не сможет. – Это точно. Дела Службы Безопасности весьма хлопотные. Даже в такой дыре, как этот форт. – Я внимательно посмотрел на парня. Как же его зовут? Нет, не помню. – Имя мне своё напомни. – Захар Чернышёв, – быстро ответил он. – Вот что, Захар. Ты не знаешь, чисто случайно, где граф Мамбов? – спросил я, не отводя от него пристального взгляда. – Ну-у-у, – протянул парень. – Знаю. Он сначала в клинику поехал. А потом вышел оттуда и долго ругался. Граф долго сетовал, что вы, ваше сиятельство, не предупредили его, о том, что решили покинуть клинику этим утром. Ну а потом… Я так понял, Олег Владимирович к Елене Вадимовне Магнолиной подался. – А зачем? – я улыбнулся, продолжая смотреть ему в глаза. Чернышёв замялся. – Ну же, Захар, я совсем с этим ранением отстал от жизни. Даже не знаю, кто такая эта Елена Вадимовна. На вечере у Шиповниковых меня точно ей не представляли. – Вряд ли она там была, – усмехнулся Захар. – Хотя её салон всегда открыт для посещений. Особенно мужчинам. По-моему, она прислала приглашение его сиятельству, и сегодня он решил на него ответить. – Днём? – я почувствовал, что у меня скулы сводит. – Так, вечером он, скорее всего, опять по игорным домам пойдёт, – вздохнул Чернышёв. – Вы бы ему сказали, ваше сиятельство. Мы с ребятами всё понимаем, у вас отпуск, но надо как-то аккуратнее быть. А вы всё-таки начальник над всеми нами, и над графом Мамбовым в том числе. Да и друга он скорее послушает. – Я сомневаюсь, что состояние Олега сейчас позволит ему кого-то выслушать, – я поправил куртку на плечах. Всё-таки прохладно. Но, как представлю, что её нужно будет надевать и снимать, мне сразу дурно становится, так что пускай на плечах висит, не замёрзну поди. – Вот что, отвези меня к этой Елене Вадимовне. Что-то мне очень захотелось полюбоваться салоном, который для мужчин в любое время дня и ночи открыт. В салоне у Магнолиной Мамбова не оказалось. Он был, но быстро ушёл. Судя по слегка раздосадованному личику хорошенькой и дико сексуальной хозяйки, пробыл Олег здесь недолго, ничего не сделал и ушёл, не обещая вернуться. С трудом вырвавшись из лап Елены Вадимовны, ссылаясь на тяжёлое ранение, я вышел на улицу. – Если я правильно понимаю, ушёл отсюда Мамбов на своих двоих, – я вопросительно посмотрел на Чернышёва. – Я не знаю, может, настоящего извозчика нанял. Но я его больше никуда не возил, – Захар развёл руками. – Так, – я провёл здоровой рукой по волосам. – И куда он мог пойти? куда здесь можно пойти, да ещё и в это время? – Игорные дома уже начинают помаленьку открываться, – вздохнул Чернышёв. – Ясно, – я посмотрел на него, прикидывая, что делать. – Сколько всего игорных домов в форте? – Вместе с сомнительными – девять, – что-то прикинув, ответил Захар. – Сколько? – я почувствовал диссонанс. – Откуда здесь столько? – Так, ведь игроки специально приезжают, чтобы деньги спустить, – пожал плечами Захар. – Надеются, правда, что выиграют. Ваша история, ваше сиятельство, кстати, уже в местную легенду превратилась. Та, где вы шахту выиграли. – Ясно, – я решительно надел куртку, морщась при этом, когда натягивал рукав на повреждённую руку. – Поехали. Начнём с игорного дома Леднёва. Где-нибудь, да отыщем. Искать пришлось долго. Мамбов словно чувствовал, что я пытаюсь его найти, уходил из очередного притона за десять минут до того, как я туда наведывался. Он везде играл, выигрывал, но не слишком значительные суммы. Претензий к нему ни у кого не было. Когда мы приготовились идти на второй заход, уже начало темнеть. – Я убью его, – процедил я, вылезая из экипажа перед игорным домом Леднёва. – Просто убью. Открыв дверь чуть ли не с ноги, вошёл в зал. Он уже был наполовину заполнен игроками. Кабаре приступило к работе, и сейчас там пела вполне интересная певичка. До Жу-Жу ей было далеко, но девушка старалась. Мамбова я увидел сразу. Всё-таки породистого графа трудно спутать с кем-то ещё. Наличие дара откладывало свой едва заметный отпечаток. Почему-то раньше я об этом не задумывался, зато сейчас видел эти нюансы очень отчётливо. Может быть, сказалось то, что я весь день мотаюсь по сомнительным заведениям, и насмотрелся на разные лица так, что до конца жизни хватит. Подойдя к его столу, я сел напротив и принялся разглядывать, словно впервые увидел. – Воспитывать будешь? – буднично спросил Олег, доставая одну фишку из небольшой кучки перед собой и принимаясь вертеть её в пальцах. – Я тебе не отец, чтобы воспитывать, – в зале было жарко, и я неловко стянул куртку, ругнувшись, когда потревожил рану. Олег пристально смотрел на меня, хмурясь, когда видел мои неуклюжие движения, так непохожие сейчас на знакомые ему плавные кошачьи. – Я даже не буду спрашивать тебя, что стряслось. Не надо быть аналитиком, чтобы просчитать причину. – И что тогда ты хочешь от меня? – Мамбов смотрел не мигая. Я молчал, и когда молчание начало затягиваться, повернулся и сделал знак крупье. Тот понял всё правильно и быстро поменял на фишки, небрежно переданные ему деньги. – Я чудовищно устал, Олег. Ты даже не представляешь насколько. И тоже не прочь развлечься. Сыграем?