Глава 14. Ведьма при дворе

При дворе слух распространялся быстрее огня. Достаточно было незнакомого слова, непривычной ткани или слишком прямого взгляда, чтобы любопытство превратилось в подозрение. Я впервые почувствовала, насколько опасной может быть обычная современная свобода.

Адриан выжил. К счастью. Но после ранения он несколько дней почти не вставал. Я сидела рядом. Меняла бинты. Поэтому вскоре весь замок решил, что я ведьма. Сначала пришла служанка.

— Миледи, вы умеете лечить?

— Немного.

— Значит, ведьма.

— Нет.

На следующий день пришёл дворецкий.

— Миледи, вы действительно из будущего?

— Нет.

— Значит, ведьма.

— Почему?

— Потому что никто не знает, откуда вы.

Через день пришёл священник.

— Вы колдуете?

— Нет.

— Тогда почему больной выздоравливает?

Я посмотрела на Адриана.

— Потому что у него хороший организм.

Священник перекрестился.

— Дьявольское объяснение.

К обеду у моей двери собралась очередь. Кто-то хотел узнать, пропадёт ли бородавка, кто-то — вернётся ли пропавшая ложка, а один лакей принёс сапог, который, по его словам, «недобро скрипел». Я объяснила, что сапог нуждается в сапожнике. Лакей ушёл разочарованным: обычное решение почему-то казалось менее надёжным.

Из всех посетителей пользу принесла Мадлен. Она принесла чистое бельё и рассказала, что вечером перед дуэлью в комнатах меняли подсвечники. Зачем — никто не знал. Старые были вполне исправны. Я попросила показать один. На дне сохранилась восковая печать, закрывавшая тонкую полость. Внутри находился клочок бумаги с расписанием передвижений графа.

Мадлен села на край стула, прижав ладони к коленям. Теперь подозрение могло пасть на любого слугу. Я завернула бумагу и сказала, что не собираюсь объявлять всему дому о находке. Сначала нужно понять, кто распоряжался заменой. Она назвала помощника управляющего, но добавила, что тот принимал указания от капитана Рене.

Имя пока ничего мне не говорило. Я спросила Адриана. Он ответил, что Рене служил его семье много лет, и снова закрыл глаза. Я не стала спорить возле постели, однако подсвечник убрала в шкаф. Опыт реставратора подсказывал: вещь следует сохранить прежде, чем владельцы начнут объяснять, почему она ничего не значит.

Вечером дворецкий извинился за священника и попросил вернуть подсвечник. Я ответила, что он в работе. Дворецкий осмотрел меня, мои инструменты, разобранную застёжку и таз с водой. Затем с облегчением заключил, что русские, вероятно, называют колдовство работой. Переубеждать его сил уже не было.

Я вздохнула. Всё было прекрасно. Но настоящая проблема появилась вечером. Я увидела свет. В зеркале. Сначала подумала, что мне показалось. Но потом отражение изменилось. Я увидела комнату. Другую. Старую.

В ней стояла Анастасия. Она смотрела прямо на меня.

— Алиса.

— Анастасия?

— Ты должна найти книгу.

— Какую?

— Книгу времени.

— Где она?

Она посмотрела за моё плечо.

— У того, кому ты доверяешь.

Изображение исчезло. Я обернулась. За мной стоял Адриан.

— Что ты видела?

Я рассказала. Он задумался.

— Книгу времени...

— Ты знаешь её?

— Да.

— Где она?

— В библиотеке Вороновых.

— У твоей семьи?

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— У твоей.