Глава 19. Он забыл меня

Чужое забвение оказалось страшнее вражды. Адриан смотрел на меня вежливо и настороженно, как на незнакомку, а я узнавала каждую линию его лица. Наше прошлое сохранилось только во мне.

Прошло три недели. Адриан относился ко мне вежливо. Слишком вежливо.

— Алиса, вы хотите чаю?

— Хочу.

— С сахаром?

— Ты всегда знал, что я люблю две ложки.

Он замолчал.

— Я не помню.

Я улыбнулась.

— Знаю.

За эти недели я устроилась в уцелевшей кладовой и начала приводить в порядок спасённые бумаги. Работа не давала ответов, зато имела начало и конец. Утром я знала, какую карту укреплю, вечером могла увидеть результат. Мадлен приходила помогать. Сначала боялась дышать возле рукописей, потом принялась командовать мной, если я забывала вовремя есть.

Однажды Адриан принёс целую корзину найденных записок. Он решил, что полезным будет всё старое. Среди документов оказались счета за свечи, обрывок любовного письма и рецепт соуса, который кто-то составил с такой торжественностью, будто учреждал новое королевство. Я прочитала рецепт вслух. Граф серьёзно заметил, что знает повара и способен понять его самомнение.

Мы засмеялись. Смех вышел неловким, коротким; я сразу почувствовала желание удержать его и потому умолкла. Адриан не отстранился. Он выбрал из корзины ещё один лист и спросил, не хочу ли я узнать мнение неизвестного автора о правильной варке гороха. Я кивнула.

В тот день мы ничего важного не нашли. Зато вечером он зашёл по собственной инициативе, чтобы вернуть ножницы, и задержался возле карты. Рассказал, где в детстве терялся в лесу, а где однажды устроил невероятно неудачную охоту за собственным пони. Я не стала говорить, что уже слышала часть этой истории. Она принадлежала ему, и он имел право рассказать её заново.

Позднее в корзине обнаружилась заметка о береговом переходе. Рядом с рисунком моря была поставлена та же птица, что на двери библиотеки. Мы разложили карту и долго следили за линией побережья. Вероятно, именно этот рисунок и пришёл к нему во сне. Мне хотелось считать сон чудом, но я уже научилась оставлять место и для обычного объяснения.

Самым ужасным было то, что он иногда смотрел на меня так, будто что-то пытался вспомнить. Однажды ночью он пришёл ко мне.

— Я видел сон.

— Какой?

— Ты была там.

У меня забилось сердце.

— Что происходило?

— Мы стояли возле моря.

— И?

— Ты смеялась.

Я улыбнулась.

— Я часто смеюсь.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— А потом ты исчезла.

— Это был сон.

— Нет.

Он коснулся моей руки.

— Возможно, память возвращается обрывками. А возможно, мне приснился тот рисунок. Я хочу понять, не заставляя тебя снова надеяться напрасно.