Глава 38. Самый короткий благотворительный вечер

Адриан не стал спорить с охранником. Он поднялся на маленькую сцену и объявил, что намерен сделать пожертвование. Это подействовало лучше любого заклинания: распорядитель остановил охрану, гости повернулись, оркестр наконец сбился.

Граф пожертвовал право на торжественную речь.

— Начальная цена — возможность не слушать её, — уточнил он.

Пока зал пытался понять, шутит ли высокий гость, Глеб передал мне футляр под видом дамской сумочки. Футляр был тяжелее некоторых дам. Я прижала его к боку и направилась к гардеробу, стараясь выглядеть женщиной, которой собственность ещё не передавила рёбра.

Охрана заметила нас у дверей. Глеб потянул за верёвку, и над коридором раскрылось декоративное полотно. На нём оказалась огромная рекламная надпись Бюро: «Мы вернём вам счастливые мгновения». Под полотном образовалась суета. Ни один служащий не решался наступить на слово «счастливые».

Мы пробрались на палубу. У борта уже ждала Марта на маленькой лодке. Адриан появился последним, держа под мышкой ту самую сферу. За ним бежал распорядитель и требовал закончить торги.

— Продано владельцам! — крикнул граф.

Когда мы отплыли, я заметила, что Глеб держит левую руку под мышкой. Он задел её тяжёлой дверью и старательно делал вид, что это неважно. Марта без разговоров усадила его, проверила ушиб и велела не геройствовать до завтрака.

Когда аукционное судно осталось за кормой, Марта велела всем пересесть: лодка опасно накренилась под тяжестью футляра. Глеб попытался помочь больной рукой и тут же получил такой взгляд капитана, что перешёл к словесному участию.

Адриан держал сферу обеими ладонями. Под стеклом ещё светилась наша кухня. Он отвернул её к себе, закрывая от чужих глаз, хотя Марта и Глеб старательно смотрели в другую сторону. Мне захотелось завернуть предмет в самую обыкновенную полотняную сумку. Красивый футляр делал кражу слишком похожей на достойное приобретение.

На пристани я заметила на ручке похищенного ящика свежий след коричневого красителя. Бреннер касался его совсем недавно. Почему оценщик оставил важную вещь в таком доступном месте? Мы уже знали ответ в общем виде: потому что добыча должна была попасть нам в руки. Оставалось понять, чего именно он хотел добиться. От этого победа стала заметно тяжелее, хотя футляр ещё не открыли.

На «Воскресенье» выяснилось: мы унесли не ведомость, а её вчерашнюю копию. На последней странице сегодняшние строки проступали медленно, словно кто-то писал под водой. Рядом с нашим лотом появилось слово «взыскать».