Глава 39. Человек с безупречным будущим

Виктор Миров пришёл без охраны. Его привезла лодка с чистыми белыми бортами; даже вода возле неё казалась аккуратнее. Он снял перчатки и спросил у Марты разрешения подняться на палубу. Капитан отказала. Миров остался на нижней ступени трапа, сохранив вид хозяина положения.

Он оказался обычным на вид мужчиной лет пятидесяти, с усталым лицом и тщательно вычищенной обувью. За такую внешность можно было спрятать многое: ни злого смеха, ни чёрного плаща, ни предупреждающей музыки.

Миров предложил закрыть наш долг. Нам следовало вернуть копию ведомости и перестать заниматься чужими договорами. Наш год останется при нас, а к морю нас доставят с удобствами.

— Вы очень любите море, Алиса, — сказал он.

Я поняла, что он видел больше, чем блин на кухне. В сфере хранились наши разговоры, заботы, мелкие ссоры. Меня затошнило от этой вежливой осведомлённости. Адриан спросил о пропавшей сестре Глеба. Миров чуть заметно поджал губы: речь, по его словам, шла о нашем благополучии, не о посторонних.

— Он стоит рядом, — сказала я. — Вы могли бы хотя бы не называть его посторонним при нём.

Миров посмотрел на архивиста. На секунду усталость исчезла с его лица. Осталось холодное любопытство. Я спросила Мирова, кто отправил нам книгу. Он посмотрел на капитана, затем на меня. Пауза длилась совсем недолго, но её хватило: вопрос застал его не вполне готовым.

— Вы получили то, что вам принадлежит, — ответил он.

Марта усмехнулась. Именно эту фразу обычно печатали на подарочных карточках Бюро. Она успела послать нам предупреждение, но её короткое письмо перехватили. Вместо него пришла открытка с морем. Миров не стал ни подтверждать, ни отрицать.

Значит, кто-то в его организации работал с нами отдельно: заманил на причал, подготовил копию, позволил унести её. Не обязательно против воли начальника, но, возможно, со своей целью. Я снова вспомнила Бреннера.

Адриан спросил, можно ли получить предложение Мирова письменно. Тот впервые улыбнулся с раздражением. Граф развёл руками: за последнее время он привык внимательно читать условия. Вежливая беседа дала маленькую трещину. Для нас этого было достаточно, чтобы не принять её за честные переговоры.

Уходя, он сообщил: оригинал ведомости хранится у часовщика Павла Ружички в пражском причале 1908 года. До него всё равно не добраться. Марта дождалась, пока лодка скроется, и развернула карту.

— Когда противник сам называет адрес, — сказала она, — там ловушка.

Она отметила Прагу карандашом. Ловушка, по-видимому, входила в наш маршрут.