Глава 49. Бабушка не состояла в ордене
Бабушка решительно отказалась признавать себя хранительницей чего-либо, кроме квартиры и здравого смысла. Адресную книжку ей оставила мать, объяснив, что вещи нужно передать тому, кто услышит звон пустого колокола. Бабушка звона не слышала и занималась более доступными задачами.
Я взяла колокол. Из глубины металла потянулся слабый ровный звук. Он напоминал гул мастерской ночью, когда все ушли, а воздух ещё держит дневную работу.
В адресной книжке было двенадцать имён. Трое уже умерли. Двое жили на временных причалах. Остальных предстояло найти в обычном мире. Возле каждого имени стоял рисунок вещи, способной удержать память: пуговица, ложка, деревянная птица.
Изабелла призналась, что подобные предметы называли свидетельскими. Их не продавали и не передавали тайно: владелец должен был добровольно доверить предмет другому человеку. Поэтому Бюро ненавидело такие списки. Подделать чернила можно, чужое доверие — гораздо труднее.
Мы начали звонить по адресной книжке. Первый номер давно принадлежал мастерской по ремонту холодильников. На втором нам сообщили, что нужный человек переехал, и с готовностью стали обсуждать его новый район. Третий абонент решил, что ему снова продают фильтр для воды, и попросил передать начальству всё, что он думает о подобных звонках.
Адриан записывал ответы. Возле третьей фамилии появилась пометка «недоверчив, основания имеются». Я не выдержала и рассмеялась. Бабушка забрала телефон, назвала своё имя и через минуту уже выяснила нужный адрес. Оказалось, следует начинать с того, откуда вы знакомы, а не с фразы о старинном договоре.
Одна женщина отказалась участвовать. Она хранила семейную вещь, но не хотела снова иметь дело с переходами. Изабелла начала убеждать её, и я остановила. Если нам действительно нужны добровольные свидетели, слово «нет» должно что-то значить ещё до появления колокола.
Мы поблагодарили женщину и завершили разговор. В списке стало меньше возможных помощников, зато больше ясности. Адриан аккуратно зачеркнул маршрут к её дому. Никто не стал предлагать зайти на всякий случай.
Адриан принялся составлять расписание встреч. Бабушка заглянула через его плечо и спросила, где в плане обед. Он показал свободные пятнадцать минут. Она отобрала карандаш. К вечеру у нас появился реалистичный маршрут и три контейнера с едой. Мой муж пережил это вмешательство достойно, хотя его стратегические способности подверглись суровой оценке.
Перед уходом бабушка задержала меня у двери. Она не просила отказаться от поездки. Только сказала, что в детстве я всегда несла чинить сломанную игрушку раньше, чем показывала собственную ссадину.
Я пообещала следить за собой. Впервые это обещание показалось мне частью работы, а не вежливостью перед выходом.