Глава 54. Вечер без героизма
Дома мы впервые поссорились по-настоящему после возвращения книги. Адриан считал, что ему следовало остаться у Мирова и заставить того выдать адрес города. Я считала, что мы уже получили достаточно, чтобы не превращать успех в катастрофу.
Глеб тихо вышел на кухню. Елизавета Павловна ушла к себе, предварительно велев нам не шуметь после одиннадцати. Изабелла осталась в прихожей и благоразумно не предлагала советов. Адриан признался: без магии ему кажется, что он всё время опаздывает помогать. Раньше он мог остановить удар или открыть проход. Теперь подавал мне лупу и ждал, пока я найду решение.
Я напомнила ему о выступлении на выставке. Он отмахнулся: слова. Это задело меня сильнее, чем он ожидал. Мою работу тоже часто называли «немного почистить», не замечая знаний, терпения и ответственности.
Мы замолчали. На кухне Глеб включил чайник, потом выключил, очевидно решив, что даже этот шум может оказаться вмешательством.
Я ушла в мастерскую, устроенную у окна, и стала складывать инструменты. Пинцет лёг не в то отделение; я переставила его, затем ещё раз. Только после этого поняла, что уже несколько минут занимаюсь пустой работой, потому что не хочу возвращаться к разговору.
Адриан подошёл не сразу. Остановился у двери и спросил, можно ли войти. Я кивнула. Он принёс рекламный буклет выставки, на котором сделал пометки: где стояла охрана, кто закрывал камеру, какие двери оставались свободными. Пока я смотрела на подписи, он наблюдал за людьми.
Я тоже показала свои записи. В них были номера листов и следы переноса чернил, но не было ни одной отметки о выходах. Мы помолчали над двумя страницами. Каждая по отдельности оставляла существенный пробел.
Глеб появился с чайником и на всякий случай спросил разрешения налить воды. Мы одновременно сказали «да» и засмеялись. Напряжение не исчезло волшебным образом, зато разговор перестал быть соревнованием, кто больше нужен. На столе лежало достаточно доказательств того, что работа требует нас обоих.
Наконец Адриан взял лист бумаги и предложил разделить обязанности. Ему достанутся переговоры и безопасность группы. Мне — экспертиза и работа со свидетельскими предметами. Решения, касающиеся всех, будем принимать вместе.
Это было менее эффектно, чем клятва защитить меня от целого мира, зато гораздо полезнее. Я согласилась и добавила в расписание сон. Граф вздохнул: после бабушкиного обеда стратегия окончательно попала под власть бытовых требований.
Ночью я впервые за последние дни уснула без книги под подушкой. Она лежала в ящике стола. Даже чудесам иногда нужно объяснять границы допустимого.