Глава 53. Чужое детство на витрине

Мы почти вышли, когда возле установки заплакал мальчик. Ему было лет десять. Он теребил рукав отца, пытаясь объяснить, что больше не помнит имя своего пса. Отец растерянно смеялся: минуту назад сын только посмотрел пробный показ счастливого дня.

Я вернулась к креслу. Внутри рамки ещё дрожал свет. Подсказки на экране предлагали «закрепить впечатление», но закрепляли здесь совсем другое — право удержать его у себя.

Миров сказал, что произошёл небольшой технический сбой. Я попросила вернуть запись. Он ответил, что процедура занимает время. Тогда Елизавета Павловна села в соседнее кресло и объявила, что будет ждать вместе с пострадавшим. Остальные посетители тоже остались. Выставка вдруг превратилась в очередь, которая не собиралась двигаться по указанию администрации.

Я приложила деревянную птицу к рамке. Звук стал чище. На экране мелькнул рыжий пёс с нелепо большим ухом. Мальчик выкрикнул его имя и разревелся ещё сильнее, теперь от облегчения.

Бюро могло забрать неподтверждённое воспоминание, но не удерживало его, когда рядом находился добровольный свидетель и сам человек ясно требовал возврата. Правило работало. Впервые мы проверили его не на старом тексте, а на живом случае.

Отец мальчика долго гладил сына по голове и сердился на себя. Повторял, что сам предложил сесть в кресло, сам подписал первое окно на экране. Елизавета Павловна прервала его: сейчас нужно помочь ребёнку успокоиться, а разбираться с бумагами можно потом.

Мы отошли к гардеробу. Мальчик рассказывал про пса — как тот крадёт носки, боится пылесоса и однажды уснул на пакете с картошкой. Чем подробнее он говорил, тем ровнее становился голос. Адриан слушал так внимательно, словно характеристики собаки могли пригодиться в следующей экспедиции.

За нами подошли ещё двое посетителей. Они не знали, потеряли ли что-нибудь, но больше не хотели участвовать. Я попросила сотрудницу записать их отказ. Та посмотрела на начальство и всё-таки взяла ручку. Не каждый человек в выставочном корпусе понимал, что именно обслуживает. Сейчас у сотрудницы появился выбор, который нельзя было спрятать за привычной улыбкой.

Когда мы вышли, отец мальчика уже держал копию заявления. Бумага была исписана неровно, но на ней стояла дата. Иногда вернуть человеку уверенность помогает именно такая простая вещь.

Отец мальчика попросил объяснить, куда подавать жалобу. Я дала ему копии снятых условий и контакты выставки. Обычный мир имел свои способы разбираться с обманом, даже если не знал всей его природы.

Миров больше не предлагал нам кабинет. Он смотрел на птицу так, будто небольшая деревянная вещь стоила дороже всего его оборудования.