Глава 81. Самая трудная дорога домой
Возвращение к обычной жизни началось с того, что я не смогла найти пропуск на работу. Мы спасли чужие имена, вскрыли подделки и пересекли несколько эпох, а маленькая пластиковая карточка победила меня за двадцать минут.
Адриан нашёл её в кармане пальто. Рядом лежал талон из таможни: номер сорок семь. Я решила сохранить его, чтобы больше никогда не считать обычную очередь самым бессмысленным устройством мира.
В мастерской коллега встретила меня вопросом о миниатюре. Я посмотрела на знакомый стол, лампу, коробочки с пигментами и едва не расплакалась от облегчения. Здесь повреждения имели понятный размер. Их можно было измерить, описать, оставить до утра.
Полина положила передо мной ту самую миниатюру и рассказала, что успела сделать. В одном месте оставила работу незаконченной, потому что не была уверена в старом слое. Я поблагодарила её. Прежде мне казалось, что хороший коллега должен догадаться обо всём сам. После нашей экспедиции я гораздо выше ценила вовремя заданный вопрос.
Она заметила чужую медную монету в коробочке с мелочами и спросила, наконец ли я завела хобби. Я ответила, что пока пытаюсь от него отдохнуть. Полина решила не уточнять. Вместо этого придвинула лампу и предложила начать с фотографии состояния, как в любой обычный день.
Я сделала снимок, записала дату и вдруг почувствовала, как успокаиваются руки. Здесь не требовалось немедленно спасти всю вещь. Можно было честно отметить повреждение, подумать и вернуться к нему после обеда.
В конце смены я закрыла рабочий журнал вовремя. Полина подняла голову с таким удивлением, что мне стало смешно. Я сказала, что учусь новому навыку. По её мнению, после реставрации старой позолоты это должен быть один из самых трудных.
Но вернуться к работе оказалось трудно. Я слишком резко реагировала на стук двери и несколько раз проверяла один и тот же шов. Руководительница предложила на неделю отказаться от срочных заказов. Я согласилась, хотя прежняя я наверняка стала бы доказывать, что справится.
Дома Адриан разбирал почту. Ему предлагали рекламу часов, исторический конкурс и участие в передаче, где знаменитости должны были жить без бытовых удобств. Он отказался от последнего: считал, что уже выполнил эту программу с избытком.
Глеб устроился за кухонным столом с письмом Евы. Она писала о новом мосте, протекающей крыше и споре с Мартой. Никаких тайных знаков, никаких исчезающих строк. Он прочитал письмо три раза, затем спокойно убрал в папку.
Вечером мы заказали ужин. Курьер позвонил в дверь, и никто не схватился за книгу. Для первого дня это было неплохим результатом.