Глава 80. Выход по собственному желанию
Последний свободный переход в Москву открывался на рассвете. После него дороги закрывались на перестройку, и нам пришлось бы ждать ещё несколько недель. Я вдруг обнаружила, что мне трудно уезжать из города, который сначала хотелось только покинуть.
В пекарне уже знали, какой хлеб я выбираю. В пансионе перестали спрашивать номер комнаты. На мосту мальчик помахал Адриану, потому что тот вчера помог ему достать застрявшего бумажного змея. За несколько дней у чужого места появились знакомые лица.
Глеб решил вернуться с нами. Ева пока оставалась руководить работами. Брату было страшно уходить, но она показала ему расписание устойчивой почты и попросила довериться не только собственному присутствию.
Они договорились писать дважды в неделю. Обычная семейная договорённость оказалась важнее обещания никогда больше не расставаться.
Перед уходом я зашла в лавку найденных вещей. Женщина за прилавком уже вернула детскую варежку владельцам. На освободившемся месте лежала маленькая коробка с потёртой застёжкой. Её принёс Бреннер: собирался продать, но теперь указал имя прежнего хозяина и место, где забрал.
Я спросила, нашёлся ли человек. Пока нет. Женщина внесла коробку в список и поставила в защищённое от солнца место. В этой истории ещё не было счастливого завершения, только правильно сделанный следующий шаг.
На судне Глеб не хотел отпускать руку сестры. Ева вытерпела это несколько минут, потом попросила дать ей застегнуть сумку. Он смутился. Они договорились о письмах и дате визита. Договорённость получилась обыкновенной — с возможностью переноса, если задержится работа, и обязательным предупреждением.
Марта проверила список пассажиров. Елизавета Павловна обнаружила в нём опечатку и добилась исправления до отхода. На этот раз капитан даже не спорила. Мы слишком хорошо узнали цену неправильно записанного имени, чтобы считать одну букву несущественной мелочью.
Марта проводила нас до ворот. Вернула мне высушенную тапочку, которую всё это время хранила возле карт. Я посмотрела на неё и вспомнила наше прибытие с ведром. Казалось, с тех пор прошло гораздо больше дней, чем показывали часы.
Адриан нёс книгу. Теперь в ней не появлялись приказы и пророчества. Она стала реестром дорог, открывавшихся только после ясного согласия участников. Я проверила это трижды, чем заслужила уважение Ружички и нетерпеливый вздох мужа.
Мы назвали место назначения, дату возвращения и собственные имена. Ворота открылись. За ними стояла бабушка с полотенцем и спросила, кто собирается вытирать мокрый пол. Адриан без колебаний поднял руку.
Приключение заканчивалось очень убедительно.