Глава 89. День открытых дверей
Весной мастерская Междуденья устроила день открытых дверей. Мы приехали на один день, по заранее согласованному маршруту. У входа стоял стол Осипа с хлебом, рядом — выставка восстановленных документов. Ни одну личную запись не показывали без разрешения владельца.
Адриан вёл небольшую беседу о подделках в семейных легендах. Он начал с истории о своём предке, которую много лет повторял без проверки, пока не обнаружил расхождение в датах. Ружичка из первого ряда одобрительно кивнул, услышав, как граф сопоставлял документы.
Граф рассказал, как легко принять эффектную историю за правду, если она делает тебя значительнее. Я удивилась его спокойствию. Ещё недавно признание собственной неточности казалось ему потерей лица; теперь оно помогало разговаривать с людьми без защиты титулом.
Потом Осип устроил конкурс упаковки булок. Адриан участвовал и занял третье место. Из трёх участников. Он потребовал пересмотра, ссылаясь на эстетическую сложность своего свёртка. Судья, маленькая девочка с серьёзным лицом, указала на выпавшую булку.
Протест был снят.
Я прошла по мастерской. Ученики уверенно объясняли посетителям работу, Вера проверяла записи, Изабелла помогала человеку прочитать старое письмо, ничего не решая за него. Мне больше не хотелось немедленно вмешаться и всё проверить самой.
В углу мастерской стоял маленький стенд с образцами подделок. Бреннер подписал те, которые изготовил сам, и разрешил использовать их для обучения. Рядом лежали исправленные документы с указанием, кто и как проверял работу. Его фамилию больше не прятали ни за красивой должностью, ни за безличным словом «эксперт».
Он подошёл к Марте и передал последнюю квитанцию по её делу. Капитан сверила номер, убрала бумагу и кивнула. Оценщик явно ожидал ещё чего-то, но затем отступил. Марта имела право ограничиться подтверждением, что работа выполнена.
Матей заметил посетителя, который рассматривал старую миниатюру на стенде найденных вещей. Это оказался лавочник из гавани. Его дорога к дочери наконец открылась, и он заехал показать ей сохранённый портрет. Он узнал меня и долго благодарил за ту самую временную подложку. Я сказала, что теперь вещь стоит показать местному мастеру для дальнейшего ухода.
Он согласился без разочарования. Миниатюре больше не требовалось быть платой за свободу. Она снова могла оставаться семейной вещью, о которой заботятся понемногу. У двери Миров, сопровождаемый Августом, передал очередную пачку восстановленных сведений. Никто не встретил его аплодисментами. Вера приняла бумаги, проверила количество и назначила следующую задачу.
Город продолжал жить. В этом было меньше блеска, чем в нашей первой победе, и гораздо больше смысла. Перед уходом я купила у Осипа хлеб за обычные деньги. Он выдал сдачу и попросил закрыть дверь: тесто не любит сквозняков.