Глава 90. Утро, которое принадлежит нам
На следующее утро меня разбудил стук со стороны кухни. Я открыла глаза и по привычке посмотрела на часы. Не три семнадцать — без двадцати восемь. Даже неприятности, возможно, начали уважать наш распорядок.
Адриан стоял у шкафа на маленькой стремянке. Он укреплял полку, на которой хранились папки с письмами. За время наших приключений писем стало больше, а полка осталась прежней. Решение, редкое для нашей семьи, требовало только отвёртки.
Я поставила чайник. За окном дворник собирал прошлогодние листья у бордюра, соседский ребёнок пытался уговорить собаку нести школьный рюкзак. Город жил без малейшего интереса к тому, сколько раз мы считали его спасённым.
Книга времени лежала на столе в закрытом чехле. Вчера она передала последнее уведомление: незаконный залог семьи Вальмон — Воронова аннулирован, требования отсутствуют. Я сохранила копию. После знакомства с Бюро мне особенно нравились слова, которые можно подтвердить документом.
Адриан спустился со стремянки и проверил полку ладонью. Потом спросил, нет ли у меня возражений против завтрака без происшествий. Я ответила, что поддерживаю предложение, но сначала хочу знать, что в сковороде.
Блины. Один уже лежал на ручке шкафа.
Мы рассмеялись. На этот раз над этим утром не было стеклянной сферы, в нём не участвовали покупатели, и никто не подсчитывал его стоимость. Ошибочный блин принадлежал повару, мой смех — мне, а возможность спокойно убрать кухню — нам обоим.
На столе лежал список покупок. Рядом с хлебом и мылом Адриан дописал новые петли для шкафа. Я добавила лампочку в мастерскую. Никто не предлагал выполнить всё одним заклинанием. Мы просто сверили, кто в какой магазин зайдёт после работы.
В сумке нашёлся таможенный талон с номером сорок семь. Я собиралась убрать его в папку, но на обороте осталось свободное место, и я записала туда телефон заказчика. Адриан заметил это и спросил, не слишком ли будничное применение для памятной вещи. Я ответила, что бумага прекрасно справляется.
На пороге я проверила ключи. Телефон был заряжен, обед лежал в контейнере, уличный шум доносился сквозь приоткрытую форточку. Ничего не обещало безупречного дня. Наверняка придётся ждать, переделывать, раздражаться на мелочи. Эта возможность уже не казалась недостатком жизни, который следует исправить любой ценой.
Адриан вернулся к своим заметкам. На полке ровно стояли папки с письмами, и новая петля больше не скрипела. Я погасила свет в прихожей. Следующее дело ждало меня не в пророчестве, а по обычному рабочему адресу.
После завтрака я ушла в мастерскую. Адриан отправился готовиться к своей встрече в культурном центре. У нас были дела, отдельные заботы и общий вечер, который ещё предстояло прожить.
Дверь за мной закрылась обычным щелчком. Я спустилась по лестнице, поздоровалась с Елизаветой Павловной и вышла на улицу. Впереди был целый день. Никому не проданный.