Глава 33

Легкие шаги Хелен послышались в коридоре. Я так ждала, я так надеялась на то, что моя тетя принесет весточку, хоть крошечный лучик в эту кромешную тьму, где я пока не видела ни просвета.

Дверь распахнулась, и по ее лицу я сразу поняла, что нет, у нее ничего не получилось. Взгляд Хелен был потухшим, плечи опущены, она выглядела такой уставшей, что мое собственное сердце сжалось от боли за нее.

Лицо Хелен было омрачено, брови сведены на переносице, губы поджаты в тонкую нить, словно она всеми силами старалась сдержать подступающие слезы или глубочайшее разочарование.

- Ну что? - не выдержала Аделаида, едва Хелен переступила порог, ее голос был полон такой же, как и у меня, напряженной надежды.

Хелен лишь глубоко вздохнула, этот вдох был тяжелым и полным отчаяния.

- Сейчас, сейчас все расскажу, - пробормотала она, снимая плащ и бросая его на стул. Она потерла виски, словно пытаясь избавиться от головной боли, или же от тяжелых мыслей.

- Господи, какие же невыносимые люди...

Её слова повисли в воздухе, словно облако безысходности, и я почувствовала, как последняя искорка надежды, теплившаяся во мне, медленно угасает. Было очевидно, что Фортоскью не облегчили нашей участи.

Хелен подошла ко мне, ее взгляд был полон сочувствия. Она взяла мои ладони в свои, мягко поглаживая их. Тепло её рук немного успокоило меня.

- Девочка моя, не расстраивайся, - тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. - Мы только начали поиски. Сейчас я все расскажу.

Она крепко сжала мои руки, словно пытаясь передать мне свою силу и свою непоколебимую уверенность, что мы справимся.

Я почувствовала слабый отблеск этой силы, что-то в её голосе, в её прикосновении вселяло крошечную, но такую ценную надежду, которая не позволяла мне окончательно погрузиться в отчаяние. Мне нужно было верить, что не все потеряно, что есть шанс. И Хелен, моя дорогая, сильная тетя, была тем якорем, за который я могла держаться.

-тВот что я смогла узнать, - начала Хелен, ее голос стал чуть тверже, - мне удалось вытащить из твоей матери главное. Сначала, конечно, все было как обычно, вежливые улыбки, пустые фразы о погоде и предстоящих балах. Я подстроилась, говорила о том, как хорошо, что мы можем поддерживать традиции, и как важно помнить свои корни, свою кровь. Графиня Фортоскью, эта холодная, надменная женщина, поначалу отвечала общими фразами, избегая любой конкретики. Словно общалась не с живым человеком, а с призраком.

Хелен сделала паузу, словно переживая тот разговор заново. Она отпустила мои руки и провела ладонью по лбу.

- Я старалась быть максимально деликатной, - продолжила она, - но в то же время настойчивой. Задавала вопросы о самочувствии ребенка в те первые дни, когда его увезли. И вот тут она начала немного нервничать, по лицу было видно. Она отвечала уклончиво, очень уклончиво, постоянно меняя тему. Я чувствовала, что она что-то скрывает, но в то же время не могла прямо сказать "нет". А потом я прямо спросила про приемную семью. Сказала, что мы, конечно, понимаем, если им было тяжело, и что иногда лучшие побуждения ведут к тяжелым решениям... Она посмотрела на меня таким взглядом... Словно я перешла невидимую черту. Но знаешь что, Эйлин?

Глаза Хелен загорелись каким-то лихорадочным блеском.

- Она отрицала это! - выдохнула она. - Говорила, что это было бы слишком... сложно, слишком обременительно для всех. Она не отдала его в приемную семью. Я уверена. Понимаешь? Он где-то в другом месте.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Не в приемной семье! Эта мысль, словно глоток чистого воздуха, на мгновение отогнала всю тьму. Это значило, что шансы найти Мэтью возрастали в разы! Мы не искали иголку в стоге сена среди тысяч семей по всей стране. Он был... там. Где-то рядом.

- И вот тут, - голос Хелен резко оборвался, она вздрогнула, словно вновь услышав тот звук, - в этот самый момент, когда я почти вытянула из нее что-то еще, вошел твой отец.

Хелен поежилась, вспоминая.

- Эйлин, он вошел без стука, лицо его было каменным, а глаза метали молнии. Он не сказал ни слова графине, только на меня посмотрел, и от этого взгляда мне стало не по себе.

“ Сестра, - произнес он, и его голос был подобен удару кнута, - кажется, ты слишком у нас задержалась”

- Каждое слово отдавалось эхом в наступившей тишине, Эйлин. Графиня вздрогнула и поспешно опустила глаза.

“И эта история, - продолжал граф, повышая голос, - она закончена. Она давно похоронена. Не стоит в нее вмешиваться”

Хелен отдернула руки от моих, словно только что вспомнила о случившемся.

- Я не могла, Эйлин, я просто не могла молчать! Я вскочила, не думая о приличиях, о его положении, обо всем! Я посмотрела ему прямо в глаза и выпалила: - Похоронили? Вы похоронили и Эйлин, и Мэтью! Вы пытались похоронить нашу семью!

Его глаза сузились, а губы скривились в отвратительной усмешке.

- Это тебя не касается, - холодно отрезал он, и от этих слов у меня похолодело внутри. - Ни тебя, ни кого-либо еще.

И я словно увидела эту сцену своими глазами.

- Меня это касается! - выкрикнула Хелен, ее голос дрожал от праведного гнева. - Я его тетя! Эйлин его мать!

Но граф был глух. Он лишь махнул рукой в сторону двери, его взгляд был ледяным, не терпящим возражений.

- Уходи, сестра, - сказал он, и в его голосе не было и тени родства. - Не вынуждай меня применять более жесткие меры.

Хелен тяжело вздохнула, ее глаза блестели от непролитых слез и кипящей ярости.

- Мне ничего не оставалось, Эйлин. Я понимала, что дальнейшее пребывание там будет бессмысленным и даже опасным. Я развернулась и, не попрощавшись, буквально вылетела из этого проклятого дома. Холодный ветер ударил мне в лицо, но внутри меня горел огонь.

Она посмотрела на меня, ее лицо было по-прежнему бледным, но в глазах появилось что-то новое - решимость.

- Так что да, Мэтью не отдали в приемную семью. Это главное, что я узнала. Теперь мы знаем, что делать дальше.

Это было... тяжело. Но вместе с болью пришла и ясность. Шанс. Крошечный, но такой важный.

Мое сердце подскочило, забилось, как пойманная птица. Значит, он не в приемной семье. Это было как луч света в самой непроглядной тьме. Надежда, о которой я и мечтать уже не смела, зажглась внутри меня ярким пламенем. Я сжала плечи Хэлен, понимая, что в этом мире, где я чувствовала себя чужой, попаданкой в чужое тело, я нашла еще одну родную душу. Хелен не просто тетя, она моя союзница, мой ангел-хранитель в этом безумном поиске. Её решимость и упорство были для меня примером.

Я медленно отстранилась, чувствуя, как в голове проясняется, как мысли встают на свои места.

- Я знаю, что именно делать дальше, - произнесла я, и мой голос, к моему удивлению, звучал уверенно и твердо. - Моя попутчица, Миссис... ах да, Миссис Сайкс! У нее есть связи. Я поеду к ней немедленно!

Словно невидимый спусковой крючок был нажат, и дальше всё завертелось с бешеной скоростью. Мое решение, словно камень, брошенный в спокойную воду, вызвало огромные круги, которые разошлись по всей моей жизни. До этого момента я чувствовала себя застрявшей, скованной, словно вязнущей в болоте отчаяния, но теперь каждое мое движение, каждая мысль были полны цели. Сбор вещей, наспех брошенное напутствие Аделаиде, быстрые прощания с Хелен, которая, кажется, и сама заразилась моей лихорадочной энергией.

Дорога до дома миссис Сайкс казалась бесконечной, каждый миг был наполнен нетерпением. Я чувствовала, как время сжимается, как события начинают нанизываться одно на другое, создавая тугой узел, который вот-вот должен развязаться. Это было похоже на то, как если бы кто-то повернул ключ в старинном механизме, и шестеренки, долго стоявшие на месте, вдруг начали вращаться, набирая обороты, предвещая неизбежное движение вперед, к развязке. Каждая минута, каждый час приближали меня к Мэтью, я это чувствовала каждой клеточкой своего существа. И я знала, что отступать уже некуда, только вперед, пока эта история не будет закончена.