Глава 7

– Взглянете на портрет? – спросила я, поднимаясь. Граф молчал вот уже несколько минут и сверлил меня взглядом, и мне было неловко.

– Я уверен, он прекрасен. Как и вы.

Щеки запылали. Мне было лестно слышать комплименты от такого мужчины. Сколько ему лет, сорок? Сорок пять? Выглядит он шикарно.

– Тогда может… оформим сделку?

– Разумеется.

Андрэ наконец оторвался от разглядывания меня и обогнув стол выдвинул ящик. Достал лист бумаги, карандаш, и мельком взглянув на то, что лежало на диване, принялся что-то писать.

– Какова стоимость всего этого? – мужчина указал карандашом в сторону дивана.

– Эм… – сейчас моя совесть боролась с жадностью. Мне просто не хватало духу солгать! Создатель, наделил же меня праведностью! Но потом я вспомнила о том, что ближайшие двести лет могу провести в тюрьме и зажмурившись, скороговоркой проговорила: – Вино сто пятого года розлива стоит тридцать тысяч золотых, вторая бутылка… – тут я забыла год урожая и розлива, и просто назвала цену. – Десять тысяч. Портрет Ее высочества Ларины – десять тысяч, и картина о которой говорят, ходило много слухов – пять тысяч.

Я замерла, испуганно глядя на графа. Ну давай, скажи что я обнаглела и выставь вон…

– Пятьдесят пять тысяч золотых за редкие коллекционные предметы, а у Марья Закамской только такие и были. я уверен, не так уж и много. – Андрэ записал что-то еще на листке и передал его мне вместе с карандашом. – Поставьте вашу подпись внизу справа.

Я машинально вписала свою фамилию и карандаш выпал из дрожащей руки.

– Вы уверены, что все это вам нужно? – я начинала оправдывать свою наглость. Зачем? Дура потому что! Мои подружки на Земле крутили мужчинами как хотели, а я не то что выпросить, я даже за товар не могу взять кучу денег! Или могу? Нет, все-таки если ставить на весы совесть и тюрьму, второе перевешивает. Так что я заткнула орущие в глубине души моральные убеждения, и хлопая ресницами мило улыбнулась.

– Алина, а что вы скажете насчет танцев?

– Танцев?

– В моей деревне на следующей неделе будет свадьба старосты, я приглашен. Меня желают видеть с гостьей на этом празднике, и я подумал, может быть вы хотите пойти?

Граф взглянул на меня так, что сразу стало ясно – откажусь, и листок с нашим договором окажется в урне.

– А вы я смотрю в хороших отношениях со старостой, – пробормотала я, зачем-то.

– Стараюсь быть ближе к народу, так у них больше доверия и уважения.

Неплохой подход…

– Я буду рада составить вам компанию.

А почему нет, да? И денежки теперь есть, и граф – не мерзкий старикашка, а вполне себе симпатичный мужчина средних лет. Ох, видела бы меня моя мама! Прям слышу ее визг: “Алина, я не так тебя воспитывала!”

Прости, ма, меня ты сейчас наверное даже не помнишь, а мне тут надо как-то выживать.

– Отлично, в последний день следующей недели за вами приедет мой помощник, – граф еще раз скользнул по мне оценивающим взглядом, и цокнул языком. – Пойдемте, я помогу вашему Хавьеру с сундуками.

– Какими сундуками? – у меня к этому моменту в голове варилась густая каша, и я не могла связно думать.

– Я ведь купил ваши картины и вино… Сундуки с золотом, естественно.

– Ах, да, конечно.

Молчи, тупая совесть, молчи! Как там меня назвал поборщик налогов? Вот примерно так я себя сейчас и чувствовала. Но зато я увижу его в последний раз в этом году, и с герцогом, слава Создателю, знакомиться не придется. Он по словам Хавьера был довольно интересным мужчиной, но мне-то какое дело до его “интересности”. Главное, чтобы за решетку не упек.

Когда мы спустились вниз гостей Лонда и его самого не было. Мой дворецкий сидел на диване и растерянно озирался вокруг, на мужчину было жалко смотреть, но когда он увидел нас то радостно подскочил.

– Миледи, милорд…

– Эй, помоги мне, – граф махнул ему рукой и скрылся в арочном коридоре. Хавьер убежал за ним, а через несколько минут они вытащили в холл два небольших сундучка. Потом ушли снова, принесли еще два, а потом еще один. Я смотрела на сундуки и даже боялась представить кучу золота, которая лежит в них. Сердце билось как сумасшедшее из-за нереальности всего происходящего. Почему Марья не могла продать что-то из своего барахла и самой заплатить налоги? Да потому что для нее все это не барахло, напомнил мне внутренний голос и я с ним согласилась.

Сундуки перекочевали в карету, Хавьер занял место на козлах, а Андрэ сам лично помог мне разместиться на сиденье, предварительно поцеловал в обе ладони.

– Я буду с нетерпением ждать нашей встречи, прекрасная миледи.

Я только смущенно улыбнулась в ответ, дверь кареты захлопнулась и экипаж покатил меня в новую жизнь. Жизнь без долгов!

Радовалась я рано. Подъезжая к замку, в окошечко я увидела большой экипаж. На черной карете в свете солнца сверкали золотистые вензеля, а лошади обладали такой роскошной гривой, что мне за свои волосы стало стыдно.

– Герцог личной персоной, – “обрадовал” меня Хавьер. – Вы главное не волнуйтесь, налог отдадим и он уедет, больше вы его не увидите. Раз в год приезжает мытарь, а Его светлость такими вещами не занимается.

Ох, как же не прав был дворецкий… Но ни он, ни я, об этом даже не догадывались, и счастливо улыбаясь катились во двор замка.

Вылезала из кареты с видом аристократичной искусительницы. Понятия не имею что это за зверь, но я вздернула носик, выпрямила спину и подхватила пышную юбку по бокам обеими руками. Во взгляд добавила перчика, губы облизнула и томно вздохнув подошла к двери.

– Ваша светлость, рада видеть вас, – медленно поклонилась, и только сейчас я решилась поднять взгляд на лицо высокого стройного мужчины…

Офигеть!

Кто берет в герцоги таких молоденьких? У меня непроизвольно открылся рот, но я тут же его захлопнула.

Мужчине, стоящему передо мной было лет как и мне, может быть постарше года на два, но вряд ли. Правильной формы нос, тонкие чувственные губы, идеально очерченные скулы… Он выглядел словно фотомодель. В этом мире все аристократы такие? Вьющиеся черные волосы были зачесаны назад, но одна прядь выпала на лоб из под… венка? Что это у него на голове? Железный обруч смотрелся очень интересно, но я не могла понять что это за штука. Какая-то своеобразная герцогская корона? Я скользнула взглядом ниже – спортивное подтянутое тело облегала темно зеленая ткань костюма, бедра оказались прикрыты полами коричневого жилета длиной до пола, но я и так уже дофантазировала.

Невольно вспомнилось что рассказывал о нем Хавьер. Любит уединение, звуки фортепиано, конные прогулки по ночам…

Да этого герцога слепил сам Создатель и забыл добавить изъяны!

А вот тут я ошиблась и к несчастью, поняла это не сразу…

– Доброго дня, миледи. Мне уже рассказали о трагедии, случившейся в вашей семье, позвольте принести соболезнования.

– Благодарю, Ваша светлость.

Хавьер отворил двери, распахнул их и мы вошли. Замок встретил пылью, витающей в воздухе, и кучей грязного белья посреди холла, которую мы с Хавьером не успели разобрать для стирки.

Пришлось оправдываться, потому что герцог скривил свой идеальный нос.

– Начинаю потихоньку обживаться, приехала буквально несколько дней назад, еще не успела привести все в порядок.

– Да, не удивлен. Марья не отличалась любовью к чистоте.

Так хорошо ее знает? Я подозрительно покосилась на мужчину. Он рассеянно скользил взглядом по картинам, а потом выудил из кармана брюк тонкий свиток перевязанный алой лентой.

В этот момент в замок вошел и сам мытарь, как его там… Вигонт, кажется. Мне потребовалась доля секунды на то, чтобы придумать план мести и воплотить его в жизнь.

– Ах, да, Ваша светлость! Вы ведь наверное приехали за налогом?

Герцог замер, успев развернуть свиток до половины.

– Хавьер, прошу принеси деньги.

Дворецкий едва заметно усмехнулся, смекнув что к чему и быстро притащил сундук из кареты в холл. Открыл крышку и меня ослепило сверкающим золотом. Монетки были все как на подбор ровненькие блестящие, с изображением какого-то бородатого мужчины, вероятно короля. Раньше я никогда не видела золотых монет, и сейчас улыбнулась очаровательным деньгам. Именно очаровательным, поскольку я люблю деньги в любом их виде.

– Эм… – свиток вновь оказался перевязан лентой. Герцог кивнул Вигонту. – Отнеси его в карету.

Мытарь, с совершенно офигевшим видом унес деньги и вернувшись обратно прострелил меня злым взглядом.

– Вигонт, позволь узнать, для чего ты меня вызвал сюда?

Герцог хмурился, а я мысленно потерла ладони.

– Откуда вы достали деньги? – поборщик все еще смотрел на меня, и вопроса герцога словно не слышал.

– Простите, о чем вы? – я сдвинула брови к переносице. – Я ведь знаю о дне сбора налогов, мой помощник сообщил об этом сразу же.

– То есть вы хотите сказать, что господин Вигонт не был здесь вчера? – герцог взглянул на меня, потом снова на поборщика.

– Может быть меня в этот момент не было дома… Вчера я ездила в деревню знакомиться со старостой.

– Ты приехал, не застал миледи в замке и решил, что эта ситуация требует моего личного решения? – герцог начинал злиться, хоть и не показывал этого, но я прямо чувствовала как начинает искриться воздух.

Лицо Вигонта приобрело пунцовый оттенок. Спорить с Его светлостью он явно боялся, но очень хотел.

– Я уверен, что вчера миледи Закамская сказала мне что денег на налог нет.

– Довольно. Значит так, с тобой я поговорю позже, а вам, – герцог слегка поклонился мне. – Доброго дня и хорошего года. Надеюсь, вы разберетесь с проблемами графства которые имеются на данный момент, я в вас теперь уверен. Возможно, если смогу, то заеду еще раз через какое-то время, но не думаю что вам необходим мой личный контроль. Благодарю, и всего доброго.

Когда мужчины вышли из замка и дверь захлопнулась, я еле дыша от счастья повернулась к Хавьеру. Помощник усмехался и потирал подбородок.

– За что ты так с ним?

– Он назвал меня девицей легкого поведения.

– Серьезное оскорбление.

– И я так решила.

Мы перенесли оставшиеся сундуки в мой кабинет. Здесь стеллажи были пусты, и я подумала что наверное стоит всю документацию расставить именно в моем кабинете, но перед этим отыскала блокнот с чистыми листами и на титульном листе написала дату: 711-712 год. Еще не знала, что конкретно надо записывать, но надеюсь… Нет, я уверена, что не придется записывать долги.

Дел у меня было безумно много и откладывать их на потом было нельзя. Совсем скоро наступит осень, сразу за ней зима, а перед этим нужно обязательно почистить поля. Чем я сейчас и решила заняться.

– Хавьер? – я бегала по коридорам замка в поисках дворецкого. Мужчины не было ни на первом этаже, ни в подвале, и не сразу я сообразила, что он может быть в саду.

Но и на улице его не оказалось, зато я погуляла между клумбами с роскошными благоухающими цветами, не обремененная мыслями о нищете радовалась каждому листику, кустику, деревцу. Еще мое внимание приковывали мелкие волны в речушке и ее мирное журчание. Подойдя ближе я зажмурилась от удовольствия, рядом с водой было свежо и не так сильно чувствовалась знойная жара. Я уже переоделась из пышного платья в брюки и майку, но все равно было жарко. Хотелось надеть короткое платье из летящей ткани, или юбку, или шорты. Хоть что-нибудь менее закрытое! Но разумом понимала, что нельзя. Разве только дома…

На этой мысли я остановилась. Вокруг замка никого нет, двор окружен высоким забором, и слуг нет, так почему бы мне хотя бы дома не носить то что хочу? Надо узнать, есть ли швея в деревне, купить ткань и попросить сшить нужную мне одежду по моим рисункам. Благо, рисовать я умела.

– Хавьер!

Сад ответил тишиной, только от моего крика с ближайшего дерева врассыпную бросились птички с сиреневыми пузиками.

Я подняла голову и взглянула на окна второго этажа. Может бы дворецкий там? Марья просила меня не ходить туда, но теперь уже неважно – я не оставлю половину замка в аварийном состоянии, а оно именно такое, я уверена.

Делать нечего, придется подняться. Срочно нужен Хавьер, пусть подает экипаж и помчимся в деревню, а потом и в столицу если наши деревенские откажутся от работы.

Лестница на второй этаж нещадно скрипела. С каждым шагом мне было все страшнее, приходилось останавливаться и прислушиваться к звукам, чтобы не приведи Создатель не рухнуть, провалившись сквозь трухлявые ступени.

Остановилась наверху лестницы и брезгливо поморщилась. В коридоре пыли как таковой не было, но была грязь. Она комками лежала на полу, на картинах виднелись разводы, а на потолке желтые проплешины – крыша замка протекает.

– Как и у моей бабки, – невольно вырвалось у меня, глядя на все это безобразие. – Хавьер, ты здесь?

В конце коридора виднелась открытая настежь дверь в одну из комнат, и там что-то загрохотало. Испугавшись, что дворецкий куда-нибудь провалился я бросилась туда, но не успела пробежать и нескольких метров как пол затрещал и моя правая нога застряла в дырке. Поднявшаяся пыль из-за лопнувших досок попала в нос, я чихала и плакала от боли, тапочек слетел и на ступне сразу появилась гематома, а из царапины текла кровь. Помимо этого я оказалась в совершенно неудобной позе, и при любой попытке выбраться острая щепка сильнее впивалась в ногу.