Глава 10

А утро наступило поздно и мы с Хавьером в спешке собирались, позавтракали, загрузили сундук с золотом в карету и помчались к дому старосты. Пока не очень представляла, как пройдет собрание, но очень надеялась, что в мою пользу.

– Тимон, открывай! – Хавьер уже несколько раз стучал в двери, но старосты похоже не было дома.

– Куда он мог уйти с утра пораньше?

– К Айре, наверняка.

– Он болен?

Дворецкий хохотнул.

– Вроде того. Стабильно раз в неделю он носит лекарке леденцы привезеные из столицы, она их очень любит, а он любит ее.

Я хихикнула. Представила пару состоящую из Тимона и Айры и окончательно развеселилась. Старушка с венком на голове и мужчина в распахнутом халате.

Мы поехали к Айре и действительно застали старосту там. Они пили чай на лавочке у дома и едва заметив нас оба вскочили, отсели друг от друга и натянули на лица скучающие выражения.

– Как ваша нога? – Айра подскочила ко мне, но ее любопытный взгляд тут же метнулся к сундуку, который вытащил из кареты Хавьер.

– Спасибо, намного лучше! – Нога и правда не болела, вот только сменить повязку я забыла. – Айра, проводите нас в дом, пожалуйста.

– Конечно, конечно! – старушка засуетилась, отворяя двери. Потом шикнула на Тимона. – А ты сиди!

Так будет безопаснее, на самом деле. Вдруг Тимон решит ограбить ее? Но это только мои домыслы, в любом случае осторожность не помешает.

Хавьер поставил сундучок на лежанку, нарочито медленно откинул крышку и принялся отсчитывать монеты. Даже я следила завороженно, что уж говорить про Айру. Старушка готова была расплакаться, а дыхание и вовсе задержала до тех пор, пока Хавьер не передал ей полный мешочек монет. Холщовые мешочки мы припасли заранее, благо, их была целая куча как раз для зарплат.

– Вот, как и обещали. Надеемся, что вы и дальше будете работать. – Я улыбнулась, и не успела опомниться как меня стиснули худощавые, но крепкие руки. Айра все же расплакалась, а потом быстро отскочила и поклонилась.

– Я не надеялась даже… Спасибо!

– Не за что благодарить, вы эти деньги честно заработали. А теперь я бы хотела попросить устроить в вашем доме собрание… Раз уж мы здесь.

– Что угодно, Ваше сиятельство!

– Айра, попроси Тимона пройтись по деревне и созвать всех сюда.

Лекарка тут же выскочила за дверь, а Хавьер достал из внутреннего кармана блокнот с записями. Мужчина сел на лежанку, вытащил из сумки еще один холщовый мешок и принялся отсчитывать деньги. Я расположилась рядом, усевшись на табуретку. Наверное стоило пригласить всех в замок, так было бы удобнее… Хотя, кому удобнее? Это у нас есть экипаж, а у деревенских его нет. Идти пешком до замка довольно далеко. На этой мысли я успокоилась и принялась ждать.

Ждать пришлось недолго, уже через несколько минут послышался голос Айры и шаги нескольких пар ног. Дверь отворилась и в дом вошли лекарка, и два мужчины. Один был еще молод, второй постарше и как две капли воды похож на первого. Сын и отец, скорее всего.

– Ваше сиятельство, это правда? – спросил с надеждой в голосе пожилой мужчина, а Хавьер ответил за меня.

– Здравствуй, Албан. Правда, правда, проходи. Так, согласно моим записям ты работал почти два года без оплаты… Угу, значит до того, как ферма развалилась, ты заработал тридцать два золотых. На, держи.

Мешочек перекочевал из рук Хавьера в руки ошарашенного фермера. Албан смотрела на деньги, на меня, на дворецкого и молчал.

Хавьер продолжил.

– Дин, тебе графство задолжало восемнадцать золотых… Держи.

Еще одна кучка золота отправилась в мешочек, а мешочек в карман молодого мужчины.

Хавьер что-то вычеркнул в блокноте карандашом.

– В скором времени ферма будет восстановлена, будем рады видеть вас на рабочих местах. – Дворецкий многозначительно взглянул на мужчин, и они оба дружно кивнули. – А сейчас мы бы хотели предложить подработку – необходимо очистить поля для весеннего посева, возьметесь?

Дин и Албан снова кивнули. Кажется, они оба потеряли дар речи. Я же счастливо улыбалась – пока еще никто не хотел насадить меня на вилы за проделки моей бабули.

Вскоре стали приходить и другие люди. Кто-то молча забирал деньги и уходил, кидая на меня удивленные, но неприязненные взгляды. Кто-то благодарил – чаще это были женщины. Оно и понятно, мужчинам пришлось ой как нелегко когда они остались без работы, а семью кормить было нужно. А может причина была в чем-то другом, чего я пока не знала.

Какое-то время Хавьер раздавал деньги, вычеркивал имена, приглашал на очистку полей. Практически все соглашались, услышав стоимость работы – шесть золотых в неделю.

Да, я решила поступить нагло – просто купить доверие своих подданных, другого варианта, увы, не придумала. Со временем я заслужу их уважение делом, а не золотом, но пока так. К счастью, они были рады, к несчастью – нашлись и недовольные.

Пожилой мужчина по имени Фаго пришел уже под вечер, когда мы рассчитали почти всех. Он вальяжной походкой вошел в дом, брезгливым взглядом окинул простое убранство комнаты и не спрашивая разрешения сел на стул, на котором минуту назад сидела Айра – она встала, чтобы проводить предыдущего гостя.

– Поговаривают, вы тут золотом разбрасываетесь? – взгляд выцветших зеленых глаз уперся в меня. Скользнул по телу, шее, лицу… Я вздрогнула от отвращения.

– Мы раздаем долги, которые накопились за долгое время. – Я все же нашла в себе силы улыбнуться, а Хавьер в это время быстро листал блокнот посматривая то на гостя, но в список.

– А для меня там найдется? – мужчина кивнул на сундук, не отводя от меня взгляд.

– Эм… Хавьер? Сколько мы должны господину?

Дворецкий покачал головой.

– Фаго, вы не жили в графстве последние пять лет, а ранее все выплаты были произведены. Боюсь, что мы вам ничего не должны.

– А я считаю по-другому. Марья откинулась, а рассказать обо мне забыла?

Мы с Хавьером переглянулись. И если я этого Фаго вижу впервые и не могу знать о его делах с моей бабушкой, то удивление дворецкого заставило меня нервничать.

– Кем вы работали у Марьи до того как покинули графство? – спросила я, присматриваясь к мужчине. Выглядел он несколько иначе чем другие жители, одежда была получше, и руки с аккуратным маникюром.

– Еще одним помощником, – ответил мне почему-то Хавьер. – Много лет назад он был принят на работу графом Де Монпас. После кончины Его сиятельства Марья оставила господина Фаго на этой должности, но спустя несколько лет он уволился и уехал в столицу.

– Благодарю, – усмехнулся Фаго.

– Тогда я ничего не понимаю… Вас рассчитали по увольнению? – я нервничала. Нас тут просто напросто грабят!

Мужчина повернулся к Айре и взглянул на нее так зло, что она тут же откланялась и вылетела на улицу. Одним движением вытащил из нагрудного кармана пожелтевший лист бумаги, развернул и передал его Хавьеру.

– Не может этого быть…

– В чем дело? Хавьер?

Дворецкий кинул на меня быстрый взгляд, вернул листок Фаго и проговорил.

– Фаго Де Монпас… Единственный сын графа, рожденный от…

– От дамы легкого поведения, – пожал плечами Фаго.

– Но почему раньше о вас никто ничего не слышал?

– О, тут все просто. Мне хватало тех денег, что отец платил мне за молчание. А потом и Марья, она была щедра. Но сейчас насколько я понимаю ни отца, ни Марьи нет в живых, а деньги ведь не резиновые, они имеют свойство заканчиваться. Что же, если так, то мне придется запросить право на наследство…

– Стойте! – я облизнула пересохшие губы. Этого мне еще не хватало! – Сколько вам платили?

Мужчина заметно повеселел, довольно улыбнулся.

– Сотню золотых в месяц. Но дело в том, что сейчас у меня есть жена и ребенок, и денег уходит еще больше, так что… Договоримся о двухста.

– Сколько?! – Хавьер захлопнул крышку сундука.

– Отсчитай ему две сотни, Хавьер. – Я начинала злиться. Понимала, что граф Де Монпас также был вынужден платить Фаго за молчание, но почему он не признал своего сына? Побоялся позора?

– Алина…

– Хавьер! Отсчитай.

Дворецкий больше не стал спорить. Фаго на колени упал набитый золотом мешочек и мужчина поднялся.

– Доброго дня, и до следующего месяца.

Быстро поклонился и вышел на улицу.

– Ты не знал об этом, верно?

Хавьер покачал головой.

– Мне кажется, я вообще не был в курсе всего что реально происходило в замке. Зря мы ему отдали деньги, он теперь с нашей шеи не слезет, а со временем запросы будут расти все больше.

– Не будут. Если ему достаточно денег и он не претендует на графство, то на это есть какая-то причина. Не поверю, что он добровольно отказывается от титула и земель… Главное, выяснить причину.

Хавьер задумался, я – тоже. А права ли я? Нет, на Земле я очень увлекалась чтением новостей, то там мошенники кого-то обманывают, то еще где-то… В моем родном городе других новостей толком и не было. Но значит ли это, что и в этом мире есть такие же люди? В любом случае я все равно не верю, что этот мужчина так просто готов отказаться от наследства.

Платить ему ежемесячно по две сотни – значит совсем скоро пойти по миру, а этого допустить никак нельзя. Даже если я продам все вино и картины, деньги рано или поздно закончатся, а мне еще поля засеивать и фермы восстанавливать, ибо платить налоги тоже надо.

– Что будем делать? – Дворецкий защелкнул замок на крышке сундука. Мы уже раздали долги всем, не пришли всего двое, но Тимон попросит их придти в замок в другой день.

– Пока не знаю, у нас есть еще месяц. Давай вернемся к проблемам, которые нужно решить сейчас. Фермы пусты, как мы можем это исправить?

– Купить цыплят, поросят и коров в графстве Де Вирго, они занимаются разведением живности на продажу. Заказать из столицы корм, да и все. Лошадей можно купить в столице, они нам понадобятся для возделывания земель и перевозки животных.

– Отлично, сколько на это денег уйдет?

– Нам даже не хватит, – вздохнул Хавьер. – Лошади и коровы довольно дорогие, да и корма нужно столько, чтобы хватило до следующей осени. Еще часть денег уйдет на очистку, а потом и засев полей.

– Значит, устроим распродажу.

– Чего?

– Всего, что есть в замке.

Дворецкий схватился за сердце.

– Но, Алина, распродавать имущество в открытую несколько… позорно. Тем более для титулованной особы.

– С позором я справлюсь, а вот с голодом – нет. Увы, я люблю вкусно кушать, а еще люблю когда на все хватает денег. На мне ответственность за семьсот человек, Хавьер, которая свалилась на меня как снег на голову. Все что я могу сейчас сделать – это или сбежать к бабуле на море, или пытаться найти выход из сложившейся ситуации.

Решив, что распродажа – это выход, у меня даже настроение поднялось. А ведь правда, в замке столько всего ненужного, так зачем это складировать? Сегодня же займусь подготовкой!

Мы попрощались с Айрой и вернулись домой. По приезду я сразу побежала искать чистые листы бумаги и карандаш, а потом схватив причитающего Хавьера и блокнот с документами на картины, принялась выписывать ценники.

Спустя несколько часов весь этаж был обклеен мелкими белыми квадратиками. Ценники висели на картинах, кашпо, статуях. Мебель я решила оставить, а вот стены могут и голыми быть. Не очень симпатично, но что делать.

Уставшие мы побрели на кухню пить чай. Хавьер не готовил уже два дня, так что урчащие от голода желудки наполняли сыром и сушеными фруктами. Перекусив, дворецкий повел меня в кабинет Марьи, чтобы вписать ее имя в поминальную книгу.

Там он положил передо мной потрепанную книжку с желтыми листами, открыл на середине и передал карандаш.

– Пиши своей рукой, так положено.

Карандаш в моей руке дрогнул. Как-то не по себе было записывать дату смерти человека, который не умер, а греет пузо под южным солнцем. Собравшись с духом я все же вписала имя и дату, а поминальную книгу потом отдала Хавьеру, чтобы он спрятал ее в шкафчик стола.

И вовремя. Потому что когда я распахнула окна, чтобы проветрить кабинет, вдалеке заметила катящийся по дороге в сторону замка экипаж герцога.