Глава 18

В Малом зале замка собрались все претенденты на руку леди Гвендолин Леваньер. Некоторые пили вино, делая вид, что исход им безразличен. Другие нервно прохаживались между колоннами, то и дело поглядывая на массивные двери, за которыми находился короткий коридор, ведущий к королевскому кабинету. Виконт Ричард Винсент стоял у окна, презрительно наблюдая за суетой менее уверенных в себе соперников. Ларри Торн громко хохотал над какой-то шуткой, но смех его звучал натянуто.

Неделя пролетела слишком быстро. Оскар и глазом моргнуть не успел, как настал судьбоносный день. Его день.

Оскар де Рейланд сидел в стороне, сжимая в руках кубок с едва тронутым вином. Внешне он казался спокойным, но внутри его раздирали противоречивые чувства. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, на скулах то и дело проявлялись желваки. Молодой человек смотрел вперёд, но ничего и никого не видел, погрузившись в себя, в свои непростые мысли.

За эту неделю он так и не решился написать Блэр. Каждый вечер он садился за стол с пером в руке, но слова не шли. Блэр была воспитанницей его матушки. Девушка полагала, что он женится на ней, но судьба распорядилась иначе. В день его отъезда она пожелала ему успехов, хотя её, блестящие от слёз, светло-голубые глаза говорили совсем иное. Он причинил ей боль. И собирается так же поступить с леди Леваньер.

«Это низко и подло», – думал он, вспоминая, как вчера Гвендолин показывала ему свои рисунки. Её глаза светились от радости, когда он хвалил её работы. Впрочем, тут он не лукавил, талант юной графини действительно очаровывал.

И ещё он всё чаще задавался вопросом: а что, если бы он сказал Гвендолин правду? Признался, что видит в ней лишь сестру, а его сердце занято другой?

Увы, далеко за ответом ходить было не нужно – она бы выбрала кого-то другого. Из-за обиды, в отместку. Например, Винсента с его холодными глазами. Или Торна с его мёртвыми жёнами. Или того странного Стэнли, попахивающего серой и топлёным жиром.

Нет, он не мог так рисковать. В любом случае он будет добр к ней. Обеспечит ей безопасность. А Блэр… Блэр простит. Или нет. От этой мысли стало невыносимо тоскливо.

Тут дверь кабинета открылась. К ним вышел королевский секретарь, его взгляд бесстрастно скользнул по собравшимся.

– Леди Гвендолин сделала свой выбор, – объявил он. – Я назову одно имя, и этот человек должен будет пойти со мной на встречу с Его Величеством и будущей женой, леди Леваньер.

Оскар невольно сжал кубок крепче, тревожась и страшась, что всё же выбрали не его.

***

Я стояла перед зеркалом и глядела, как в отражении Дайра в очередной раз поправляет мою причёску.

Мои руки дрожали – я всё никак не могла успокоиться.

Настал тот день, когда я должна буду предстать перед королём и назвать ему имя своего будущего супруга.

– Миледи, вы бледны как полотно, – заметила Элла, подавая мне кубок с водой. – Может, съедите хотя бы кусочек сыра или хлеба с маслицем?

– Не могу, – отказалась я. – Меня жутко тошнит от одной мысли о еде.

Леди де Марель сидела в кресле, сурово наблюдая за моими приготовлениями. Наставница была мрачнее неба над головой.

– Подумай ещё раз, дитя, – произнесла она наконец. – Оскар де Рейланд не так прост и добр, как тебе думается. Твоё сердечко, невинное и нежное, поддалось его коварным чарам. Я же чую подвох. Да, он, как и все, жаждет королевского золота и обширных земель, но, если другие кандидаты этого не скрывают, то этот де Рейланд явно держит камень за пазухой. Увы, у меня было слишком мало времени, и я так и не нашла о нём ничего значимого. Ни однозначно положительного, ни крайне отрицательного. Только долги, только нужда. Общеизвестные теперь уже факты.

– Но он добр ко мне, – возразила я. – Он единственный, кто…

– Кто умеет красиво говорить, – перебила она.

Я резко развернулась к ней:

– И что вы предлагаете?! Выбрать Винсента, который смотрит сквозь меня, будто на пустое место? Торна, без конца хоронящего жён? Стэнли, от которого пахнет могилой? Знаете, я убеждена, что с каждым из них проживу ровно столько, сколько надо, чтобы родить наследника. А потом меня убьют… Но я… Я хочу жить! – я говорила всё это, глядя в глаза наставнице, выливая на неё всё то, что кипело во мне с того дня, когда король объявил о своём решении касательно моего будущего. – А Оскар… Да, я влюбилась в него. Да, он покорил меня своей красотой и ласковыми речами. Но! Я же не дура… И понимаю, что он меня не любит, но хотя бы симпатизирует, сочувствует. Этого в моём положении уже немало.

Я тяжело дышала, словно долго бежала и жутко устала. Из меня будто выкачали весь воздух, я тяжело опустилась на стул и посмотрела на свои дрожащие руки.

– Оскар пообещал меня не обижать, – прошептала я и тяжёлая капля упала на раскрытую ладонь правой руки. – Я…, и я согласна подарить ему свою любовь. Её одной хватит на нас двоих.

В комнате стало тихо. Обе служанки замерли чуть в стороне, большими сочувствующими глазами глядя на меня, Элла так и вовсе тихо плакала.

– Маленькая моя девочка, – прошептала Барбара, прервав затянувшееся молчание, – хорошо… Пусть будет так, как ты хочешь. Жизнь всё расставит по местам. Я буду молиться, чтобы он тебя берёг от зла и человеческой зависти. И знай, – она встала со своего места и подошла ко мне, подняла мою голову за подбородок и аккуратно промокнула платочком влагу с моих щёк, – знай, что я в любом случае буду на твоей стороне. Если что-то пойдёт не так, обещай написать, рассказать. Я мигом примчусь и задам им перцу!

Неожиданно в дверь постучали.

– Соберись, девочка моя. Голову выше. Элла, прохладной воды на платок, после приложи к лицу, надо убрать красноту с лица леди Гвендолин. Я же пойду, выясню, кого это к нам принесло.

Потихоньку я успокоилась. В голове слегка звенело, никогда прежде я не повышала голос на кого-либо. Нужно извиниться перед леди Барбарой, она ведь желает мне лишь добра. А я так некрасиво поступила.

Наставница вернулась через четверть часа.

– Король ждёт нас у себя. Пойдём, – на одном дыхании выдала она, осмотрела меня с ног до головы и, удовлетворённо кивнув, снова повернулась к выходу.

– Леди Барбара, – я мягко коснулась её руки, – простите меня… Я…

– Не извиняйся, милая, – обернулась она ко мне, – в твоих словах есть своя правда. Это я должна просить прощения за свою бестактность и напористость.

Я глубоко вздохнула и робко улыбнулась:

– Вы самая лучшая в мире дуэнья! – и крепко обняла опешившую женщину.

– Ну-ну, будет тебе, – смутилась леди и прижала меня к себе в ответ. – Всё, а то я тоже сейчас разревусь и мой нос превратится в некрасивый красный овощ.

Тихо рассмеявшись, я её отпустила. Элла, едва заметно улыбаясь, поправила складки на подоле моего платья. Сегодня на мне был наряд из светло-розового атласа с затейливой вышивкой по подолу и манжетам. Высокий воротник и длинные рукава скрадывали асимметрию фигуры.

– Вперёд! – как генерал, возвестила дуэнья, и мы отправились навстречу с монархом.

Путь до королевского кабинета показался мне бесконечным. Сердце билось так громко, что я была уверена – его слышно всем вокруг. У дверей меня встретил секретарь короля:

– Леди Гвендолин, Его Величество ожидает вас.

Кабинет был всё тем же – мрачным, освещённым свечами и горящим камином. Правитель сидел за своим массивным столом, рядом с ним устроились советники. На краю стола лежал какая-то грамота, видимо, это был договор, уже приготовленный для оформления помолвки. Я, как положено, присела в глубоком реверансе.

– Встаньте, леди Гвендолин, подойдите ближе, – Его Величество жестом указал мне на кресло напротив. – Присядьте.

Пройдя вперёд, устроилась на самом краешке сиденья и, сложив руки на коленях, замерла.

– Итак, – начал король, внимательно изучая меня, – неделя истекла. Мы питаем надежду, что вы смогли получше узнать каждого из претендентов и сделать обдуманный выбор?

– Да, Ваше Величество, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Прекрасно. И кому же вы отдали предпочтение?

Я вглядывалась в лицо короля, пытаясь понять, что он думает. Но его выражение оставалось нечитаемым.

– Я выбираю…

Сердце бешено колотилось в груди, здоровая рука непроизвольно скомкала ткань платья.

***

– Лорд Оскар де Рейланд! – голос королевского секретаря разнёсся по холлу, отдаваясь гулким эхом по тёмным закуткам. – Прошу вас пройти со мной в кабинет Его Величества.