Глава 38

Каждый день, обычно перед сном я навещала Розалинду. Девушка, увы, не приходила в себя, но цвет лица и дыхание под действием магических настоек стали гораздо лучше.

Войдя в её комнату, я прошла к кровати больной и села на стул, стоявший рядом.

– Роза, – позвала я, не надеясь на результат.

И вдруг её ресницы дрогнули. Едва заметно, словно трепет крыльев мотылька. Я замерла, боясь поверить увиденному.

Её веки медленно, с видимым усилием, приподнялись. Взгляд подруги блуждал, не фокусируясь ни на чём, словно она была всё ещё где-то там.

– Роза? – шепнула я, наклоняясь ниже.

Её губы шевельнулись, но звука не последовало. Только едва различимый выдох. Она пыталась что-то сказать, но голос не слушался.

– Попей воды, – я схватила кружку, стоявшую на столике рядом, и, приподняв голову Розалинде, помогла ей сделать глоток.

Медленно, очень медленно, её взгляд начал проясняться. Глаза перестали блуждать и остановились на моём лице.

– Где… – хрипло прошептала она, голос был едва слышен. – Где я?

– Дома, – тихо ответила я, осторожно взяв её за руку, – в безопасности.

В её карих глазах промелькнуло недоумение и узнавание… Она моргнула несколько раз, будто боясь, что я – это всего лишь плод её воспалённого воображения.

– Гвен? – её голос дрожал. – Это… это правда ты? Или мне снится? – пробормотала она. Даже попыталась приподняться, но тут же застонала и откинулась на подушки; боль исказила тонкие черты лица.

– Правда, – я сжала её пальцы. – Не двигайся без нужды. Никто за тобой не гонится. Всё будет хорошо.

Слёзы потекли по её щекам.

– Я думала… думала, что умру в той степи…

– Больше никто не причинит тебе зла, – твёрдо сказала я. – Обещаю.

Мы не успели поговорить, в дверь постучали и вошёл лекарь.

– Миледи, прошу прощения, но больной пора выпить настойку, – предупредил он, входя в помещение.

– Поговорим завтра, – кивнула я Розалинде. – Расскажешь мне всё, что посчитаешь нужным.

Простившись с подругой и пожелав ей доброй ночи, я отправилась к себе. Ноги едва слушались, завтра надо наведаться к Ловцу, надеюсь, он накопил хоть что-то, иначе мне придётся совсем туго.

Утром я первым делом поднялась на крышу башни. Последнее время небо было затянуто плотными зимними облаками, едва пропускавшими солнечные лучи. Надежды на большой запас не было.

Прижав ладонь к панели активации Ловца, я почувствовала слабую вибрацию.

«Накопители содержат: 8% доступной энергии», – доложили наниты.

Немного, но лучше, чем ничего. Я забрала эти крохи, ощущая, как скудное тепло растекается по рукам.

«Текущий уровень заряда: 16%».

Спустившись в подвал, я в последний раз подошла к энергетическому блоку. Массивный цилиндр всё ещё хранил остатки силы в своих конденсаторах. Приложив обе ладони к знакомой поверхности, почувствовала, как оставшиеся запасы энергии переходят ко мне.

«Поглощение завершено. Энергетический блок полностью разряжен».

«Текущий уровень заряда: 35%».

И сегодня же я завершила работу над прототипом «Громового Света». Финальный этап сожрал у меня 17% – создание оптических систем требовало особой точности.

«Текущий уровень заряда: 18%».

Шесть подводных стержней лежали в ряд, готовые превратить зимнюю реку в смертельную ловушку. «Громовой Свет» возвышался подле – воплощение технологий далёкой цивилизации, облечённое в форму оружия.

И тогда я пригласила Чёрного Волка.

– Зима вступила в свои права, сэр Рик, – заговорила я, стоило рыцарю войти в подвал. – Вот-вот и ударят настоящие морозы. Река покроется льдом. Степняки будут уверены, что лёд – это их дорога. И они ошибутся. Корпуса этих стержней изготовлены из нержавеющего в воде и отлично проводящего тепло материала. Внутри них, – я ткнула в стержни, – источники энергии и нагревательный элемент, который при подаче тока раскалится за секунды…

Видя непонимание на лице собеседника, я решила объяснить ему всё ещё раз, но понятными для него словами:

– Я вложила в эти палки частицу своей магической силы. Мы установим их в тех местах, где степняки наверняка попытаются перейти, а именно у пологих берегов, где удобно спускаться и подниматься с лошадьми. Когда враг подойдёт, я подам мысленный приказ. Лёд растает, создавая смертельные полыньи. Конница уйдёт под воду, прежде чем поймёт, что произошло.

Рик молчал, переваривая услышанное.

– Это изменит всё, – наконец произнёс он. – Но это сработает лишь раз. Что потом?

– А потом будет оружие страха, – я подошла к «Громовому Свету». – Эта штуковина не убивает, а деморализует: ослепительная вспышка и оглушительный вой вызовут панику у лошадей. Атака кочевников захлебнётся в хаосе.

В глазах Рика читался благоговейный восторг:

– Миледи, вы превращаете саму природу в оружие.

– Хотите взглянуть, как работает «Громовик»? – хитро прищурилась я.

– Конечно, хочу! – решительно кивнул рыцарь, как мальчишка, жаждущий испытать новую игрушку.

– Мы проведём проверку вдали от замка, – решила я. – Не хочу напугать жителей Грейстоуна больше необходимого.

Под покровом ночи наш малочисленный отряд выехал за город. «Громовой Свет» лежал в повозке, тихо позвякивая на ухабах дороги. Мы остановились на высоком холме в двух милях от города.

– С этой точки степные дозорные точно увидят наше послание, – кивнула я и показала, куда поставить «Громовик».

Устройство надёжно закрепили на краю холма, направив параболическое зеркало в сторону земель кочевников.

Я на секунду замерла.

Медленный вдох. Неспешный выдох.

В голове раздался голос:

«Система готова к разряду. Для зрелищной демонстрации предлагаю уровень мощности выставить на 30%»

«Хорошо», – дала добро я.

«Внимание! Возможно повреждение зрения при попадании света в глаза. Рекомендуется расположить персонал позади установки».

– Встаньте вон туда и отвернитесь, – передала я предупреждение воинам. – Даже отражённый свет может повредить глаза. И закройте уши. Поплотнее.

Рик и его люди послушно отошли назад и повернулись к установке спиной.

– Готово, миледи, – доложил Чёрный Волк.

Мысленный приказ. Мгновенный отток крохи энергии из моего тела в Громовик.

Я застыла в ожидании и мир замер вместе со мной, даже ветер прекратил выть в кронах деревьев.

Секунда… Вторая…

Пух!!!

Ночь разорвала ослепительная бело-голубая вспышка невероятной мощи!

На несколько мгновений она превратила тьму в полдень, но полдень неестественный, призрачный. Свет был настолько ярким, что проникал сквозь сомкнутые веки, рисуя красные узоры на внутренней стороне век.

Каждая деталь окрестного пейзажа проступила с фотографической чёткостью: каждое дерево в лесу, каждый камень на дороге, каждая черепица на крышах далёкого Грейстоуна. Даже степь за рекой озарилась до самого горизонта.

Одновременно с миром света родился звук – пронзительный, нечеловеческий вой, буквально разорвавший саму ткань реальности. Это был не просто звук, а физическая сила, проникающая в кости и заставляющая содрогаться каждую клетку тела.

Эффект был ошеломляющим!

Где-то там лошади забились в панике, ржание смешалось с грохотом копыт о деревянные стены. По всему Грейстоуну разнёсся жуткий хор: завыли-залаяли собаки, закричали-заплакали проснувшиеся дети, завизжали женщины.

Люди выбегали из домов, в чём были, думая, что началась гроза невиданной силы или сам конец света настал. На улицах возникла суматоха, кто-то падал на колени, кто-то чертил обережные знаки, кто-то в ужасе озирался по сторонам.

Свет был виден на десятки километров во все стороны. И наверняка не остался не замеченным дозорными кочевников.

Вспышка и вой погасли так же внезапно, как и возникли. Тишина, наступившая после оглушительного рёва, была неестественной, мёртвой. Но постепенно в мир вернулись обычные ночные звуки.

Сэр Рик медленно ко мне повернулся. Его привычная невозмутимость дала серьёзную трещину. Он смотрел то на тёмную степь, то на меня, словно не веря всему, чему он только что стал свидетелем.

– Миледи… – голос его хрипел. – Что это было? Что вы сделали?

– Это, сэр Рик, наше приглашение, – ответила я, глядя на тёмную границу. – Пусть приходят. Посмотрим, хватит ли у них смелости пересечь реку после такого предупреждения.

– Они всё равно придут, – вздохнул Рик. – Но теперь они будут готовиться противостоять магу.

– Пусть, – пожала плечами я. – Они получат то, что ищут. Мага, только далеко не такого, какого представляют.

Рыцарь подошёл ко мне ближе и, заглядывая мне в глаза, негромко добавил:

– Не хотел бы я, чтобы вы стали моим врагом, миледи.

– Тогда будьте мне другом и соратником, – улыбнулась я. – Возвращаемся! – коротко бросив приказ всё ещё не пришедшим в себя, ошеломлённым воинам, пошла к своей лошади.

***

Старик Костогрыз сидел у своего костра в пещере на утёсе, когда небо взорвалось светом.

Сухие, как птичьи лапы, пальцы замерли над костяными рунами, которые он раскладывал уже седьмой десяток лет. Спина, согнутая временем в дугу, чуть распрямилась от удивления. Его прищуренные светло-голубые, почти прозрачные глаза, широко удивлённо распахнулись.

Свет был неправильным.

Холодным и мёртвым, как дыхание потустороннего мира. Он не походил на молнию – слишком ровный, слишком долгий. А звук… Костогрыз содрогнулся всем своим иссохшим телом. Этот вой не принадлежал ни одному живому существу, он шёл из мест, где правили иные законы.

Костяные амулеты, висевшие на его груди, тревожно звякнули. Перья степных птиц, вплетённые в редкие седые косы, затрепетали. Но ветра не было, то забеспокоились Духи.

Шаман поднялся на ноги, опираясь на посох из чёрного дерева с черепом мелкого зверя на навершии. Его одежда – выделанные шкуры, покрытые вышивкой из сухожилий и украшенные клыками волков, – шелестела при каждом движении.

Тяжело выйдя из пещеры на каменный выступ, посмотрел в сторону, откуда пришёл свет. Там за рекой лежали земли мягких, слабых духом людей, степняки презирали их за неумение выживать в суровом мире, за то, что те прятались в своих каменных домах.

Но этот свет… Этот свет говорил о другом.

«Смерть, – шептали духи ему в уши. – Опасайся её. Огненноволосую».

Костогрыз бросил взгляд на костяные руны, рассыпанные у костра. Все они легли знаком опасности. Все до единой.

Старик торопливо собрал свои пожитки в потёртую сумку из волчьей шкуры. Лекарские травы, ритуальные ножи, священные камни – всё, что могло понадобиться для встречи с вождём.

Его старая кобыла недовольно всхрапнула, когда шаман накинул на неё поводья.

Путь до стойбища Свирепых Койотов займёт пару дней. Костогрыз гнал лошадь без пощады, понимая, что каждая потерянная минута может стоить жизни целому клану.